программе не забыли упомянуть о введении четкого разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви, о принятии законов, которые бы защищали ценности, наследие палестинского народа, его самобытность. Отмечалась необходимость формирования Высшего законодательного совета из палестинских судей на выборной основе при равных правах и возможностях, а не на основе клановости или протекции, а также независимо от политической или социальной принадлежности. В программе говорилось об укреплении исламских принципов справедливости и совещательности во всех сферах. Звучало требование положить конец монополии исполнительной власти, которая нарушает Конституцию. С этой целью предлагалось принять поправки, либо приостановить действующее законодательство. Принятие нового закона о выборах, гарантирующего создание нового парламента, который представлял бы подлинные интересы палестинского народа на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газы. В программе было зафиксировано стремление дать отпор действующим соглашениям с «врагом», которые противоречат интересам палестинского народа[391].
Исламисты пошли на выборы с патриотической программой реформ и решением тех проблем, к которым привело руководство ПНА за прошлые годы. Пройдя в ПЗС, движение не отказалось от сопротивления и не согласилось с политикой безопасности, которую проводило бывшее руководство. Лидеры ХАМАС ставили себе в заслугу то, что в период интифады предоставили палестинскому народу новую политическую программу по преодолению последствий «договоренностей Осло».
Список блока «За изменения и реформы» возглавляли Исмаил Абдель Салам Ахмед Хания, Мохаммед Махмуд Хасан Абу-Тир, Джамиля Абдалла Таха аль-Шанти. Еще один лидер ХАМАС Махмуд аль-Захар шел в списке под 9-м номером[392]. Интересен факт, что израильские власти не выступили против участия блока, впрочем, как и какого-либо другого движения, в выборах в ПЗС. Лишь спустя год блок «За изменения и реформы» был объявлен Израилем нелегальной структурой, после того как большая часть арестов депутатов уже была произведена.
Дело в том, что со времен премьерства Ариэля Шарона (2001–2005 гг.) разрозненное руководство Палестинской автономии рассматривалось как желаемый результат, к тому же большинство израильских лидеров не видели большой разницы между ФАТХ и ХАМАС. До выборов израильские власти произвели массовые аресты. В итоге было задержано 450 членов ХАМАС, в основном собиравшихся принимать прямое или косвенное участие в выборах в ПЗС 2006 г. Некоторые из задержанных кандидатов были избраны в законодательный орган, находясь в тюрьме, как например, Ваель Хусейни, отпущенный на свободу после победы его партии и проработавший депутатом до 29 июня 2007 г.[393]
Первым номером в списке ФАТХ стоял лидер группировки «Танзим» Маруан Баргути, отбывающий пять пожизненных сроков в израильской тюрьме[394]. Помимо него, еще 20 кандидатов, среди которых Ахмад Саадат (возглавлявший список НФОП), находились в заключении. Вообще, не менее 30 депутатов новоизбранного ПЗС были объявлены террористами, разыскиваемыми израильскими спецслужбами. В основном это депутаты от ХАМАС, проживавшие в Секторе Газы. Список партии «Третий путь» возглавил член ФАТХ и бывший министр финансов Салям Файяд[395].
Израильская администрация оказывала непосредственное воздействие на палестинский политический процесс и в том, что в день голосования в Восточном Иерусалиме урны для бюллетеней находились в израильских почтовых отделениях, в которых за выборами наблюдали израильские полицейские. После окончания голосования урны были переданы властям ПНА. В этом городе лишь 41 тыс. избирателей смогли принять участие в голосовании – 61,75 % от зарегистрированных избирателей, что намного ниже среднего показателя в 77,18 % и самый низкий показатель на «оккупированных территориях». Многие палестинцы попросту не могли добраться до пунктов голосования, в то время как многие арабские жители города были напуганы угрозами израильских властей аннулировать их иерусалимские удостоверения личности[396].
Всего в выборах в Палестинский законодательный совет участвовали 11 партийных блоков. Две организации – «Аль-джихад аль-Исламий» и «Комитеты народного сопротивления»[397] – отказались от участия в выборах. За проведением выборов следили свыше 850 международных наблюдателей. Согласно последним опросам, проведенным накануне голосования, лидером предвыборной гонки считалась правящая партия ФАТХ. Движение ХАМАС уступало ей всего 2–3 %.
Однако на выборах в Палестинское законодательное собрание 2006 г. победу одержал блок «За изменения и реформы». Его кандидаты получили 76 из 132 мест, а представители ФАТХ – 43[398]. Помимо этих двух организаций, в ПЗС были представлены «Народный фронт освобождения Палестины» (3 мандата), который проходил как блок «Мученик Абу Али Мустафа», блок «Альтернатива» («Демократический фронт освобождения Палестины» и другие) – 3, список «Независимая Палестина» (блок Мустафы Баргути и ряда независимых кандидатов) – 2, партия «Третий путь» (блок С. Файяда и Х. Ашрауи) – 2. Еще 3 мандата получили независимые кандидаты. Таким образом, завершилось сорокалетнее доминирование ООП на палестинской политической арене.
За 132 мандата сражались 728 претендентов. Из них – 414 независимые, остальные выдвигались по партийным спискам[399].
18 февраля 2006 г. председатель Палестинского национального совета С. Занун привел к присяге депутатов избранного ПЗС второго созыва, тем самым предоставив им статус членов ПНС.
После победы ХАМАС над ФАТХ на парламентских выборах исламисты вынуждены были существовать в новом статусе. Во время первой интифады (1987–1993 гг.) они являлись участниками вооруженного сопротивления, в 1990-е гг. противостояли «процессу Осло», осуществляя теракты на территории Израиля, участвовали в «Интифаде Аль-Аксы». Однако со второй половины 2000-х гг. в организации стала усиливаться политико-дипломатическая составляющая. Будучи изначально вооруженной оппозиционной группировкой, движение трансформировалось в партию, претендующую на ключевые посты в правительстве ПНА. Исламистам было необходимо конвертировать свой электоральный успех в реальную власть в ПЗС, а также занять более ключевые в политической системе ПНА посты премьер-министра, министров финансов, иностранных и внутренних дел, глав силовых структур. Поэтому приоритетной задачей ХАМАС стало формирование коалиционного правительства с движением ФАТХ, которое продолжало пользоваться популярностью у большой части палестинцев, имело контроль над финансовыми и силовыми структурами ПНА. Будучи основной структурой ООП, ФАТХ признавалось международным сообществом и Израилем единственным законным представителем палестинского народа. Лидерам ХАМАС был невыгоден образ радикальных и непримиримых «джихадистов», они стремились предстать принципиальными, но гибкими политиками, с которыми можно и необходимо вести переговоры[400].
Не дожидаясь оглашения официальных итогов, палестинское правительство ФАТХ подало в отставку, и правительство ПНА возглавил лидер ХАМАС Исмаил Хания.
Российский президент Владимир Путин 9 февраля 2006 г. пригласил руководство ХАМАС в Москву на переговоры, поскольку Россия «никогда не признавала ХАМАС в качестве террористической организации», и призвал признать, что исламистское движение «пришло к власти в ПНА в результате демократических легитимных выборов, и нужно уважать выбор палестинского народа»[401]. Бесспорность тезиса об уважении выбора народа в условиях угрозы со стороны международного терроризма не должна воспрепятствовать российскому руководству пересмотреть свое отношение к ХАМАС и прочим внесистемным военизированным группировкам. Российской внешней политике необходимо избегать заимствования
