целости.
– А вы где были? – полюбопытствовал он. – Хорошо смотритесь вместе. Без шуток.
– Император пригласил на разговор. Я даже не знаю, что он конкретно от меня хотел. Ерунду какую-то нёс про отношения России с Японией, о том, что у них великих мастеров мало. А это кто там?
В зал вошёл сослуживец Никиты и ещё один мужчина в деловом костюме, с небольшим прибором в руках. Они прошли мимо нас, поводили прибором по воздуху вокруг и остались довольными результатом.
Самолёт подали минут через двадцать. Это был тот же самый огромный лайнер, с флагом России на корпусе. Пришлось ехать к нему на микроавтобусе едва ли не на другой конец аэропорта. Успокоился я, только когда самолёт взлетел и начал уверенно набирать высоту. Посмотрел на яркие городские огни в иллюминатор, подумал, что снова возвращаться сюда мне не хочется. Вроде всего два дня, а нервов и сил они отняли больше, чем вся поездка через Африку.
Мы уже набрали высоту и стюардессы разрешили раскладывать кресла, превращая их в кровати. Лететь предстояло долго, часов десять, но в Москве мы должны были приземлиться где-то часа в два ночи, учитывая разницу в часовых поясах. Раздумывая над тем, что импровизированные кровати тесноваты для двоих, не заметил, как ко мне подошла Каэдэ. Она ткнула меня пальцем в бок, привлекая внимание.
– Я на год как минимум еду в Россию, – хмуро сказала она. – Мне нужна квартира где-нибудь рядом с МИБИ. Помоги с этим.
– Хорошо, – кивнул я. – Куплю тебе квартиру прямо напротив главного входа. Ну что?
– Достаточно будет просто арендовать, – проворчала она.
На секунду повисла неловкая пауза.
– Я навёл справки по поводу вашей беды, – негромко сказал я, решив, что не стоит скрывать правду. – Клан Тайра хочет вас прижать, захватив часть бизнеса и земель. Но я им по рукам уже надавал, так что на какое-то время они от вас отстанут. Только есть нюанс… Мама твоя занимается саморазрушением, в масштабе целого клана. Надеюсь, что одумается в ближайшее время, иначе и Тайра не нужен, чтобы всё развалилось.
– Знаю, – всё так же хмуро сказала она, ненадолго опустила взгляд. – Я попробую с ней поговорить. Потом.
– Я туда больше не вернусь, – я показал пальцем в пол. – Но у меня в Японии остались связи, поэтому, если что-то будет нужно, говори. Позвоню друзьям, они помогут что-то вывезти или… просто помочь как-нибудь. Ты не раскисай раньше времени. Матчины тоже… ну… ты в курсе.
– Ты иногда невыносим, – фыркнула она, развернулась и пошла к дальним рядам кресел. Возможно, мне послышалось, но она сказала «спасибо».
В Москву мы прибыли без опоздания, приземлившись в два часа ночи. За время полёта я успел и выспаться, и позавтракать, и даже провести время с Сабиной. Мы с ней болтали о разных мелочах, делясь впечатлениями от поездки. Она даже в шутку предложила в следующем году устроить такое же путешествие, посетить какую-нибудь отдалённую, но живописную страну.
В аэропорту нас встретили тихо, почти незаметно. Даже автобус не стали брать, чтобы не привлекать внимания. Фа Чжен приехал на большом внедорожнике, забрав нас с Сабиной и Никиту с Каэдэ. Пришлось делать крюк по городу, заехав сначала в МИБИ. Точнее, на нашу запасную квартиру рядом с институтом. Не хотелось будить коменданта женского общежития посреди ночи и что-то объяснять. Тем более Никите так было проще присмотреть за девушкой. Наказал ему проводить её до общежития утром и посмотреть, что вообще вокруг происходит.
Домой мы вернулись тоже тихо, но нас ждали. Тася крепко обняла меня, затем Сабину, после чего увела её для беседы. А меня взяла в оборот Алёна, попутно решив рассказать, что происходило в Москве в наше отсутствие. Новостей было не очень много, за исключением последних двух дней. В век цифровых технологий и лёгкого доступа к любым новостям, за событиями в Японии следили едва ли не в прямом эфире. Меня тоже показывали, сердитого и взъерошенного, сразу после теракта. А потом вместе с Сабиной и великим мастером Масаясу, когда мы выходили из отеля. Даже были кадры, как мы заезжаем в императорский дворец.
Я планировал провести один день дома, прежде чем заниматься насущными делами, но утром, ещё девяти не было, за мной заехал капитан Смирнов. Начальство из госбезопасности хотело меня видеть с отчётом о произошедшем. Пришлось ехать.
Встреча с генералом Рудневым проходила в его кабинете, где присутствовали ещё двое высоких чинов: Назаров, отвечающий за спецподразделение ФСБ, и Долгов Валерий Иванович, генерал из разведки.
– Доброе утро, – поздоровался я, проходя в кабинет.
– Ух, Кузьма Фёдорович, возмутитель спокойствия пожаловал, – приветствовал меня Руднев, даже кулаком потряс. Прошёл навстречу, пожал руку, приглашая проходить к столу. – Ты же обещал беспорядки не устраивать и в Японии вести себя примерно. Скажи нам, как вообще можно было додуматься?.. Почему сразу домой не поехал, когда супругу нашёл?
– А что было-то? – не понял я, почему он сердится. – Я силу не использовал, даже не подрался ни разу, хотя повод был. Вроде ни одно из обещаний не нарушил.
Руднев развернул монитор на своём столе, чтобы нам было видно. На экране проигрывался зацикленный минутный ролик с пожаром в большом имении, мне не знакомом.
– Это точно не я, – показал пальцем в монитор.
– Новости японские пишут, что Матчин нанял десяток наёмных убийц разом, чтобы свести старые счёты. Решил едва ли не под корень вырезать один из влиятельных кланов Киото.
– Врут, – сказал я, но поймав взгляд мужчин, вздохнул. – Частично. Нанял я пару человек, чтобы расследовать теракт и убрать исполнителей. Даже одного частного детектива привлёк. Вы бы знали, какое там безобразие творится. Один клан пытается сожрать другой и попутно подставить через теракт.
– Это их личное дело, – отрезал генерал. – Все великие мастера разъехались сразу, один Кузьма остался. А потом император Тайсе будет публично обвинять нас во вмешательстве во внутренние дела Японии. Не безосновательно. Обращаться за услугами к охотникам за головами в любой стране… порицается.
Он сдержался, чтобы не ругаться.
– А для великого мастера – особенно, – добавил он. – Хотя бы тайно это сделал, чтобы мне сегодня утром из МИДа не звонили. Министерские говорят, что Тайсе ноту протеста направил. Вместе с соболезнованиями.
– Сам виноват, – упёрся я. –
