из святынь.
Огромное широкое дерево облепили тысячи светлячков.
— Это священное дерево Айяла, — сказала Дочь Ветра своей паре, счастливо улыбаясь. — Она заключает браки между парами.
Орсо серьезно кивнул.
— Я не знаю, что делать, — ответил он, разглядывая светящихся насекомых. — У нас не принято обращаться к богам. Мы находим свою пару во время гона, спариваемся и ведем самку к себе в дом. — Он посмотрел на Дочь Ветра с сожалением. — Но у меня пока нет дома, и я не знаю когда буде…
Эльфийка не дала ему договорить, положив пальцы на губы.
— Я пойду за тобой куда угодно, и, если надо, помогу построить дом.
— Вы живете на деревьях, здесь у вас всегда тепло, лес дает вам достаточно пищи, — вздохнул оборотень. — Тебе будет тяжело со мной.
— Я привыкну, — улыбнулась девушка. — С тобой я готова потерпеть. Мне уже больше трех сот пятидесяти сезонов, свою пару я так просто не упущу.
Орсо даже дыхание затаил и тихо прошептал:
— Мне всего двадцать пять зим.
— Ты уже взрослый мужчина, — мягко улыбнулась Дочь Ветра, и потянулась за поцелуем, — самый желанный для меня. Ты должен дать мне новое имя, а я — тебе. Это все, что нужно сделать…
— Лэль, — сказал Орсо, нежно целуя свою пару.
— Это что-то значит? — спросила она его, наслаждаясь нежными и осторожными прикосновениями.
— Хрупкая, на нашем древнем языке, — ответил оборотень.
— Кор, — ответила Лэль. — Как кора мелорна. Такой же сильный и жесткий, защитник слабых.
Брачную ночь они провели под священным деревом, а утром вернулись в лагерь уже будучи парой.
Лэль провела оборотней до следующей границы леса, и раз и навсегда попрощалась со своими родными, все это время следующими тенями за бывшими врагами и родной дочерью.
Мальчишки подростки поделились с эльфийкой одеждой и даже обувью, через день пути.
— Не гоже девке совсем голой ходить, — беззлобно ворчала самая старшая из женщин, сразу же принявшая в стаю новенькую, и взявшая на себя её опеку. — Но и наша одежда тебе не подойдет, совсем худющая. Как рожать будешь? Не понятно.
До побережья они шли несколько дней и ночей. Одна из женщин родила по дороге и Лэль училась принимать роды.
Орсо и подростки охотились, чтобы прокормить молодняк, и Лэль неплохо помогала им. А по пути находила для себя еще что-нибудь съедобное, кроме мяса, типа ягод. Растительность в их лесу не сильно отличалась от растительности на южном побережье.
Стая дошла до большого южного города-государства через месяц. В нем уживались несколько различных кланов, в основном полукровки. Эльфы, оборотни, люди и даже самая редкая раса — наги.
На сбереженное золото они смогли купить надел земли прямо у моря на краю города, и нанять людей и нелюдей для строительства нескольких домов.
Лэль было тяжело первое время приспосабливаться к новому месту и климату. Деревьев почти не было, если не считать плодовых, которые она с помощью своей магии смогла оживить, для еды достаточно, но для того, чтобы наслаждаться погоней и безграничной свободой леса — очень мало.
Орсо купил дополнительно животных на разведение, чтобы иметь своё мясо. Охотиться оборотням теперь было негде, поэтому всем им пришлось стать фермерами и земледельцами. Ведь выхода у них не было. Малышня росла и Орсо был за них в ответе. Накормить, одеть, отправить в городскую школу.
Но как бы тяжело им не было, никакие бытовые трудности им не мешали любить друг друга каждую ночь. И не единого разу за годы жизни в чуждом для неё городе Лэль не пожалела, что покинула родных, и уютный Великий Лес. Хотя иногда ночами она скучала по ветру в ушах, и соревнованиях с близнецом…
Глава 24
Яна проснулась в объятиях демона и долго рассматривала его черты лица. На Орсо он был совершенно не похож. Даже тело у оборотня было другое. Более массивное, как у хищника. А инкуб был более нежным, более красивым и худощавым, конечно, не во второй своей ипостаси. И даже цвет волос у них разный. У инкуба — черные, а у оборотня были более светлые, ближе к рыжим, но сами черты лица жесткими и тяжелыми. Крупными. Но она понимала, что это он и есть. Точнее — его душа. Правда сам инкуб ничего не помнил в отличии от его зверя.
Яна попыталась вспомнить каким был его волк, но в голове была пустота. Она знала, что у оборотня была вторая ипостась, но он ей почти не пользовался. Не при ней, точно. В городе, где они прожили много зим, был запрет на обращение, вплоть до смертной казни, а среди своих, на территории — не было надобности.
Как альфа и как вожак, он и без зверя мог контролировать своих сородичей, потому что пользовался силой, что передалась ему по наследству, как единственному оставшемуся из сыновей. А на его место никто не смел претендовать. Потому что сородичи любили его, и уважали, за то, что он смог спасти их от смерти.
А во время гона, он не обращался в зверя, боясь напугать или не дай боги причинить вред своей хрупкой паре.
Орсо будто стеснялся своего волка и всегда находил отговорку, если Лэль спрашивала его о нем.
Она не понимала, что волк и Орсо существуют друг от друга отдельно. Лэль казалось, что они одно целое, просто во время оборота её пара мыслила иначе, инстинкты преобладали. Но оказалось, что все иначе.
Сейчас Яна понимала, что это что-то вроде раздвоения личности. Две души, одно тело. И вторая душа решила занять тело навсегда, а вторую душу заключить в тюрьму.
Яна не представляла, что чувствует инкуб, находясь запертым в клетке. Так ведь и с ума можно сойти. Она сама пару дней просидев под замком, чуть не рехнулась.
Но и злиться всерьез не могла на демона. Она вообще не могла анализировать свои эмоции и делить их на двоих. С одной стороны Яна понимала, что перед ней Орсо, её любимый из прошлой жизни, но с другой, это не он, а его зверь.
И как ей быть в этой ситуации… она понятия не имела.
— Ведьма, ты спишь? — услышала она шепот мужчины, и сразу догадалась, что это Дервиль, ведь его глаза закрыты.
— Нет, — тихо ответила она, чувствуя, как внутри все сжимается от щемящей нежности и тоски к паре.
— Я готов отпустить тебя, но ты должна поклясться…
— Почему сейчас? — не дала договорить ему Яна, ощущая неясную тревогу.
— Потому что мне грозит смерть, —
