эльфийки и оборотня от неё ускользали. Она помнила свою любовь к Орсо и его трепетное отношение к ней, она помнила, как лечила сбитые коленки малышей из стаи, помнила, как сама училась одеваться по городской моде, и даже укладывать волосы, чтобы сходить на базар, и не позорить честь стаи. Но она не могла вспомнить при каких обстоятельствах они с Орсо погибли, и были ли у них свои дети. Эти моменты из памяти ведьмы ускользнули.
«Может и к лучшему», — мысленно усмехнулась она, и попыталась отстраниться от герцога, но опять чуть не упала.
— Я помогу тебе дойти до покоев, — сказал мужчина, практически обнимая ведьму.
А затем резко поднял её на руки, из-за чего Яна ахнула, и понес к выходу.
— Можно попросить Сурхона это сделать, — ведьма попыталась выскользнуть из рук мужчины.
— Сурхон временно уснул, — ответил герцог, прижимая сильнее ведьму к себе, — не стоит вырываться Яна, я не сделаю вам ничего плохого, просто отнесу в покои к мужу, вы сейчас не сможете на ногах стоять еще несколько часов.
— Что со мной? — Яна оставила попытку слезть с рук мужчины. — И разве Хранитель замка может уснуть?
— Последствия парализующей сети. Пару часов и все пройдет, — небрежным тоном ответил герцог на первый вопрос, открывая мощный засов на двери, и выходя в темный коридор. — Моя кровь действует на духов, как снотворное. Поэтому да, он может уснуть.
— Вы усыпили своей кровью Сурхона? — Яна с удивлением посмотрела на мужчину.
— Он мог помешать моим планам, — сухо ответил герцог. — Иначе как бы я добавил снотворное в ваш ужин с Дервилем?
«Так вот почему мы так крепко уснули оба», — поняла Яна, вспомнив, что демон обычно никогда не упускал возможности заняться сексом.
Странно, что защита от яда не сработала… Или у неё как раз сработало, просто из-за всплесков в памяти, она чувствовала себя уставшей?
А ведь и уснули они оба в одежде. А Яна даже этого не поняла толком, слишком много впечатлений было от сна, в котором она проживала почти всю свою прошлую жизнь.
Коридор оказался довольно длинным, потом была не менее длинная лестница, и наконец-то Яна узнала этаж, на котором располагались семейные покои.
Они вынырнули прямо из стены, дверь за ними задвинулась, маскируясь под мозаику.
«Интересно, сколько еще здесь потайных ходов?», — отстраненно подумала Яна.
Герцог зашел в их покои, и двинулся дальше — в спальню.
Дервиль лежал на кровати в неестественной напряженной позе на спине. Создавалось ощущение, что он пытался бороться с заклинаниями, но у него плохо получалось это делать.
Цинз опустил Яну на постель, а она тут же подползла, опираясь на руки к демону и прильнула к его груди. Сердце стучало размерено, мужчина спал. Ведьма инстинктивно посмотрела на его руку, ища кольцо. Но его на пальце не оказалось. Она взяла ладонь демона, и та раскрылась. Внутри тоже ничего не было.
— Он проспит до утра, и ничего не вспомнит, я позаботился об этом, — герцог все еще находился в спальне. — Ни это случайно ищешь?
Яна обернулась и обожгла его злым взглядом. Большим и указательным пальцем герцог держал её кольцо.
На лице у мужчины была неприятная усмешка, он сжал кольцо крепко в руке.
— Надо же, как вовремя я пришел, опоздал бы на пару мгновений, и тебя бы след простыл, — он поцокал языком, и издевательски протянул, — а сколько лицемерия — «где мой муж?», «верните мне мужа!», «что ты с ним сделал?». Я почти поверил в твою любовь и заботу к моему племяннику ведьма, ты очень достоверно играла. Если бы не видел собственными глазами, как ты пыталась вернуть свое кольцо. Ведь это путь к твоей свободе. Хорошо, что мальчик усвоил мои уроки.
— Это кольцо принадлежит мне, — процедила Яна. — Верни его сейчас же!
— Верну твоему мужу, когда он проснется, — ответил герцог, и развернувшись, наконец-то покинул спальню.
Яна откинулась на подушку, протяжно выдохнув.
— Дервиль, ты здесь? — прошептала она.
Но похоже инкуб тоже попал под чары своего дяди и молчал, а может просто не мог говорить?
К сожалению, Яна этого не знала.
Кольцо! Без кольца, она ни на что не способна. Пустышка! Или все же не стоит так сильно убиваться…
«Что ты вцепилась в это кольцо? — заговорила в ней Лэль. — Ты и без него выберешься отсюда и заберешь с собой демона. Может вообще стоит разорвать связь с лисом? К чему тебе столько силы? Если ты постоянно зависима от какой-то железки?»
«Но я могу погибнуть, при разрыве связи с фамильяром», — продолжала вести сама с собой диалог Яна.
«Ты еще слишком молода, — ответила ей Лэль, — ваша связь не настолько прочна, и ты это знаешь, просто не хочешь терять силу, вот и убедила себя в обратном. То, что будешь чувствовать себя паршиво, и не сможешь больше апеллировать столь мощной энергией — это факт. Но зачем она тебе в таком количестве? Ты же не стихийница, а будущий артефактор. Да и демон не слабак, он сможет вас обоих защитить»
«Против своего дяди, он ничего не смог сделать, — печально подытожила Яна»
«Он просто ему доверял, как ты доверяешь своей сестре. Неужели ты могла бы подумать, что Мирака будет замышлять что-то плохое против тебя? К тому же Дервиль почувствовал неладное, потому и хотел отдать тебе кольцо и сбежать вместе»
— Ты права, — усмехнулась Яна вслух, а сама подумала, что похоже у неё тоже, как у Дервиля скоро начнет развиваться полноценная вторая личность.
Все же ей до сих пор было сложно соединить с себя с Дочерью Ветра. Яне казалось, что они разные, как две противоположности по характеру и даже по темпераменту.
Лэль во всех отношениях была более спокойной и рассудительной с самого детства. В тандеме с близнецом именно она всегда была более взрослой, и даже брала на себя ответственность за шалости, каждый раз пытаясь остановить неугомонного братца.
Яна же наоборот всегда была младшей любимой избалованной сестренкой, которой разрешалось шалить и вести себя, как ребенок.
Именно из-за этой взбалмошности и безответственности, она и пошла на Землю в поисках себе мужчины на одну ночь. Лэль никогда бы не совершила такого поступка. Она с детства уважала мнение старших и выполняла все указания родителей дотошно, потому что доверяла их опыту.
Но, с другой стороны, тогда бы она не встретилась со своим любимым…
Видимо, это была судьба.
Яна погладила мужа по лицу, подтянулась ближе и поцеловала в чуть приоткрытые губы.
— Я люблю тебя, — прошептала она, глядя
