Он лениво улыбнулся, когда под ладонью ощутил ее колотящееся сердце.
— Когда я повернул тебя на бок, то заметил небольшие синяки на бедре, — сказал он полушепотом через несколько минут. — Прости, я не должен был…
— Забудь об этом, — перебила она его. — Мы оба себя не контролировали. Разве ты не заметил царапины на плече?
— Заметил, но я с тобой в следующий раз буду аккуратнее…
— Не нужно аккуратнее, — она снова перебила его. — Мне все нравится.
— Это что-то новенькое, — засмеялся он и получил от нее в бок легкий удар локтем.
Она улыбнулась и резко открыла глаза, когда услышала мелодию звонка Тимура. Он с большой неохотой отодвинулся от нее и потянулся к штанам.
— Это опять Егор, — пробормотал он и поднес телефон к уху. — Да.
— Привет. Полина у тебя?
— Да, — он посмотрел на нее, насторожившись. — Я не знаю, как ты это ей скажешь, но ее отца только что привезли с огнестрельным ранением.
Глава 14
Катя отключила телефон и швырнула его на стол. Тот покатился по гладкой поверхности и остановился у края. Она стояла в центре комнаты своей квартиры и думала над следующим шагом. Закурив сигарету, Катя жадно втянула дым и выдохнула. Поняв, что для успокоения сигареты недостаточно, она зашла на кухню и взяла с полки распечатанную бутылку водки. Она выпила друг за другом три рюмки спиртного и запила обычной водой. Ощутив горячий ком в желудке, Катя, довольная собой, вернулась в комнату с сигаретой, зажатой между пальцами, и опустилась на диван.
Она была зла на Тимура за то, что он вышвырнул ее из квартиры, как нашкодившую кошку. А она, как дура, накинула на голое тело плащ и попыталась соблазнить его. Больше всего она злилась на дочку Исаева, которая возомнила себя его девушкой. Катя познакомилась с ней на юбилее ее же отца и помнила, какой зажатой она тогда была. Она нервно переводила взгляд с одного гостя на другого и не знала, куда себя деть. Ей показалось, что Полина ощущала себя не в своей тарелке и буквально хотела сбежать оттуда. Чего не скажешь о ней самой. В тот вечер она завела много полезных для ее дела знакомств и придумала очередной план. Поделившись со всеми идеями со своим отцом, Катя получила от него добро в виде денег на осуществление задуманного.
Катя зашипела от ожога, когда сигарета, тлея, подобралась к ее пальцам. Она потушила ее в пепельнице и снова выругалась вслух, когда вспомнила, как ей пришлось уйти от Тимура ни с чем. А Полина осталась.
— Чтоб ее!
Она повернула голову, когда открылась входная дверь, и вошел ее отец.
— Привет, пап. Мне деньги нужны, — сказала она, развалившись на диване.
Мужчина лет шестидесяти вошел в комнату и строго посмотрел на дочь.
— Я тебе вчера переводил деньги. Куда ты их дела?
— Потратила, — беззаботным тоном сказала она, рассматривая свой свежий маникюр. — Они почти все ушли на мое дело.
— Ты слишком много тратишь!
— Но и слишком много работаю. Вспомни, сколько всего я для тебя сделала.
— Ты за это уже получила свои деньги и больше я не вижу причин давать их тебе. Ты слышала, что прокурор стал ворошить дело Булатова и сейчас проводит проверку? А знаешь, что будет дальше, учитывая, что Садков или Кондратьев могут взболтнуть лишнего?!
— Кондратьев еще долго не сможет говорить, — скучающим голосом ответила она. — А Садков не дурак, чтобы рисковать здоровьем единственного сына. Так что, папочка, успокойся и дай мне немного денег.
— Деньги надо зарабатывать! — отчеканил он каждое слово. — Ты думаешь, они сами у меня в кармане появляются?!
— Ой, не ори, — махнула она рукой. — Что ты собираешься делать с теми двумя в больнице?
— Я еще не придумал, — произнес он уставшим голосом и бросил портфель с документами на пол. — Возникла еще одна проблема, — сказал он сквозь зубы и опустился на диван. — Человек, которого я нанял, промахнулся и попал Исаеву в ногу. Скотина!
— Ты заказал Исаева?
— А что мне оставалось еще делать? Рисковать всем, что у меня есть? Нет уж! Я так долго все строил не для того, чтобы все это рухнуло в один момент. Ты бы тоже, доченька, начала беспокоиться. Тебе грозит хорошая статья за все твои действия. Вместо того чтобы подкинуть мне идей, ведешь себя, как стрекоза из басни Крылова. Живешь одним днем!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он потер уставшие глаза и откинул голову на спинку дивана. Почувствовав на себе взгляд дочери, он повернул голову и сказал:
— Говори, что хотела сказать, только денег не проси.
— Ты говоришь, что мне статья грозит за мои дела? — указала она на себя пальцем. — Вот только ты, кажется, забыл, что это ты меня послал к Булатову за тем, чтобы я…
Он не дал ей договорить, а схватил за горло и притянул ближе к себе. Ее лицо покраснело из-за попытки отцепить его сильные пальцы на шее.
— Ты бестолковая дрянь! Только попробуй сказать об этом еще где-нибудь, отправишься в могилу вслед за своей матерью!
Он отшвырнул ее от себя в сторону, как ненужную вещь. Катя упала на пол и стала жадно хватать ртом воздух. Она сглотнула и ощутила тупую боль в горле.
— Запомни, если ты попадешь к ментам и там взболтнешь не то, то оттуда выйдешь только вперед ногами. Рука у меня не дрогнет, несмотря на то, что ты моя дочь. Дам тебе совет, который сохранит твою жизнь: следи за своим языком!
***
— Твоя машина может ехать быстрее?! — закричала Полина на Тимура.
— Ты видишь, какие пробки в городе? — ответил он обеспокоенным голосом. — Предлагаешь перепрыгивать через машины или полететь по воздуху? С твоим отцом все хорошо. Он ранен в ногу. Егор сказал, что большого кровотечения нет, правда, чуть-чуть задета кость. Его сейчас оперируют и тебя все равно к нему не пустят.
— Я знаю.
— Полина, прими совет на будущее. Если ты никак не можешь исправить ситуацию или повлиять на него, то не паникуй. Сейчас своему отцу ты ничем не можешь помочь. Он в руках медиков и ему оказывается вся необходимая помощь. Это лишняя нервотрепка тебе ни к чему.
Она понимала, что он был прав, но сильно нервничала и не могла заставить себя успокоиться и думать трезво. Полина посмотрела на время. Двенадцать часов и пятнадцать минут. Яркое солнце слепило глаза. Температура воздуха достигла своего обещанного максимума в тридцать пять градусов и заставляла всех горожан прятаться в тени. Автомобилисты сердито сигналили, упрекая друг друга в медлительности.
— Думаю, что будет штраф, — пробубнил Тимур и, осторожно свернув налево, въехал на пешеходную зону.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь, понравиться тебе еще больше, — усмехнулся он и под изумленными лицами других водителей поехал прямо по тротуару.
— Ты нарушаешь правила дорожного движения, — сказала она, пристегнув ремень.
— Да, я заметил.
Тимур съехал с тротуара на дорогу и нажал на педаль газа.
— Расслабься. Все хорошо, — произнес он беззаботным тоном.
— Где-то я это уже слышала.
Он повернул к ней голову и, выгнув одну бровь, засмеялся. Полина откинулась на сиденье и смотрела перед собой. Тимур во время езды нарушил скоростной режим на дороге и все же доехал до больницы. Здесь, кроме машин скорой помощи были еще и полицейские автомобили.
Они миновали двор и вошли в приемное отделение. В помещении было прохладно и многолюдно. В нос ударил типичный для больниц запах.
— Позовите, пожалуйста, Булатова Егора, — обратился Тимур к проходящей мимо них медсестре. — Я его брат, а дозвониться до него не могу.
— Он сейчас оперирует раненого, — ответила она, переводя заинтересованный взгляд с Тимура на Полину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это мужчину с ранением в ногу? — спросила Полина взволнованным голосом, приложив руку к шее.
— Да, именно его. Я тороплюсь, — произнесла она извиняющимся тоном, удаляясь от них прямо по коридору. — Он уже давно в операционной и скоро должен выйти.
— Твой брат не станет причинять папе вред, зная, что он сделал?
— Нет, никогда. Не тот он человек. Он сделает свою работу очень хорошо, — успокоил ее Тимур. — Я думаю, вы подружитесь с ним. Сейчас он воспринимает тебя в штыки из-за твоего отца. Со временем все это пройдет.
