Первая попытка — магазин застрял. Вторая — я умудрился уронить новый магазин себе на ногу. Спасибо бронированным ботинкам, иначе остался бы без пальцев. С третьей попытки получилось более-менее сносно, если не считать того, что я чуть не всадил магазин задом наперед.
— Прогресс, — хмыкнул Папа. — К концу тренировки, глядишь, научишься не только в себя стрелять. Хотя, судя по твоим талантам, это самая реальная цель для попадания.
Рядом грохнула очередь — это Толик методично выкашивал голографических тварей. В отличие от меня, мой приятель обращался с оружием как прирожденный штурмовик. Три выстрела — три попадания точно в головы мишеней. Показушник.
— Эй, фтудент! — крикнул он, не прекращая стрельбу. — Не девгайшя так! Винтовка — как дефка, ее крефко фержать фадо!
— Фпафибо, кофёл! — огрызнулся я, обернувшись и увидев ухмыляющуюся беззубую рожу Стасика.
— Фто?! — побагровел он. — Мафор за бафаром слефи!
К моему удовольствию внезапно прямо перед Стасиком материализовалась голограмма какой-то летающей гадости размером с орла. Он дернулся от неожиданности и выпустил очередь куда-то в небо. По закону подлости, одна из пуль просвистела в опасной близости от уха Папы.
— Крысин, падла! — взревел сержант, машинально пригибаясь. — Если ты меня подстрелишь, я тебя лично закопаю, а потом откопаю и закопаю снова!
У этого идиота фамилия Крысин? Подходит…
Краем глаза я заметил, как остальные бойцы взвода отрабатывают слаженные действия. Группы по четыре человека прикрывали друг друга, создавая перекрестный огонь. Красиво работали — как единый организм. А я тут как… как студент-первокурсник на экзамене по квантовой физике. Знаю, что надо что-то делать, но что именно — загадка.
Я вздохнул и сосредоточился на мишенях. Кстати, постепенно начало получаться. Очередная голограмма — трехметровая сколопендра — появилась в двадцати метрах. Короткая очередь разнесла ей голову. Ха! Получилось!
— Так держать, Васильков! — неожиданно подбодрил Папа, закончивший бить по голове Стасика. — Еще пара месяцев таких тренировок, и из тебя выйдет толк! Правда, к тому времени ты уже будешь перевариваться в желудке какой-нибудь местной твари, которая тебя сожрет, но это детали.
— Спасибо за поддержку, сержант!
— Всегда!
«Ратник» тем временем начал ощущаться как вторая кожа. Ну, очень тяжелая и неудобная вторая кожа, но все же. Сервоприводы мягко откликались на каждое движение, компенсируя вес брони и оружия. Я попробовал сделать перекат — получилось на удивление плавно. Правда, встать после этого удалось только с третьей попытки.
Следующие полчаса пролетели в безумном калейдоскопе выстрелов, перебежек и отработки тактических приемов. Папа гонял нас как проклятых, заставляя раз за разом повторять одни и те же действия. Смена позиции, короткая очередь, снова смена позиции. Работа в парах — один стреляет, второй перезаряжается. Потом меняются.
«Интересно», — думал я, в очередной раз меняя позицию, — «в Нахимовском Училище, куда меня изначально зачислили и которое считалось элитным, тоже так учат? Или там все благороднее — с белыми перчатками и чаепитием в перерывах? Судя по всему, узнать этого, как утверждает сержант Рычков, не придется».
— Кроха, твою мать! — заорал сержант на гиганта-новгородца. — Ты не стена, в бою с богомолами за тобой все равно никто не спрячется! Пригнись, когда идешь первым в группе! Или ты думаешь, что твоя башка пуленепробиваемая? Ты же видишь, какие новобранцы криворукие!
Кроха послушно присел, продолжая поливать мишени огнем из своей винтовки. В его огромных ручищах оружие выглядело игрушечным, как будто он взял поиграть автомат у младшего братишки. При этом стрелял великан на удивление метко — каждая очередь находила свою цель.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что начинаю получать удовольствие от процесса. Есть что-то первобытно-удовлетворяющее в том, чтобы превращать голографических монстров в пиксельную труху. Может, во мне проснулись отцовские гены? Или это просто адреналин? В любом случае, ощущение было… приятным.
Я резко развернулся и выпустил очередь в материализовавшегося богомола. Промазал. Вторая очередь задела ему лапу. Третья наконец-то нашла цель.
— Патроны не бесконечные! — проорал сержант, обращаясь ко всем нам. — Экономьте боезапас… Все, хватит палить! Теперь отработка действий в группах! Разбились по четверкам, живо! И постарайтесь не перестрелять друг друга!
Я оказался в одной группе с Толиком, Крохой и, к моему неудовольствию, со Стасиком. Тот ухмылялся своим беззубым ртом и что-то бормотал себе под нос. Судя по отдельным словам, он сочинял оду моей меткости. Или наоборот.
— Значит так, — начал Толик, взяв на себя роль командира. — Кроха — наша огневая поддержка, я и Сашка — штурмовая группа, Стасик… — он замялся, глядя на шепелявого. — Стасик прикрывает тыл.
— Пофему тыл? — возмутился Стасик, брызгая слюной. — Я тофе фтурмовать могу!
— Можешь, — кивнул Толик с каменным лицом. — Но пока тыл. Отрабатываем продвижение с прикрытием. И постарайся не стрелять нам в спины, договорились?
Следующие полчаса мы учились действовать как единое целое, что на практике означало, что я постоянно путался, кому и куда бежать. Двигались перекатами — пара идет вперед под прикрытием второй, потом меняются. Звучит просто, правда? Ха! Попробуйте это сделать в стокилограммовой броне, когда вокруг грохочут выстрелы, кто-то орет команды, а ты пытаешься вспомнить — твоя сейчас очередь бежать или стрелять.
— Неплохо для первого раза! — крикнул Папа, наблюдавший за нами. — Васильков, не отставай от Жгутикова! Вы должны двигаться синхронно! Это тебе не вальс на балу, тут от синхронности жизнь зависит!
«Ага», — подумал я, в очередной раз чуть не врезавшись в Толика. — «На балах я хотя бы не рисковал отстрелить себе ногу. Хотя, если вспомнить некоторые вечеринки на Новой Москве… Ладно, не важно».
— Так держать! — одобрительно кивнул Папа. — Может, вы и не сдохнете в первые пять минут боя!
Высокая оценка от старшего сержанта…
Внезапно рев моторов заглушил звуки стрельбы. Земля под ногами задрожала. На полигон один за другим выкатились двенадцать броневиков-трансформеров — приземистые бронированные машины на колесном ходу с башнями, ощетинившимися стволами. Эти красавцы выглядели так, будто их спроектировал человек с нездоровой любовью к крупнокалиберному оружию. На броне первого сидела группа бойцов. Судя по их виду, эти ребята только что вернулись из самого пекла.
— Кто это? — спросил я у Толика, щурясь от солнца.
Тот пожал плечами и вопросительно глянул на Мэри, которая находилась неподалеку. За время тренировки девушка умудрилась «убить» больше голографических целей, чем наше отделение вместе взятое. При этом выглядела она так, будто только что вышла из салона красоты.
— А вот и Капеллан, — неожиданно улыбнулась девушка.
Мы с Толиком переглянулись. За все время знакомства я ни разу не видел, чтобы Кровавая Мэри улыбалась. Обычно диапазон ее эмоций варьировался от «я тебя убью» до «я
