и из зрачков сержанта вырвется испепеляющее пламя. — Только что из штаба пришел приказ о начале операции. Наши славные разведчики, чтоб им икалось до пенсии, обнаружили логово мамаши-богомолихи со всем ее выводком. Тех самых насекомоподобных ублюдин, что пытались нас вчера сожрать на обед… И угадайте, кому выпала честь прогуляться до их гнездышка и накрыть эту малину?
Рычков выдержал театральную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Кто-то нервно сглотнул, кто-то сдавленно кашлянул, будто подавившийся косточкой.
— Правильно, именно нам, голубчики, — мрачно резюмировал «Папа», обреченно качая квадратной башкой. — Вот такой расклад, господа недоделанные герои… В общем, топаем через джунгли, находим этот инкубатор и превращаем его в пепел до последнего яйца. Всем понятно?! Или кому-то еще разжевать и в клювик положить? Что хари такие недовольные? Все возражения в письменном виде, в трех экземплярах, лично полковнику Кнутову в задницу.
По шеренге пронесся нервный смешок, тут же оборвавшийся под тяжелым, как удар киянки, взглядом старшего сержанта. Веселье будто ветром сдуло.
— Заткнулись, недоумки?! — взревел Папа, заметив, как кто-то скорчил недовольную гримасу. — Или жить надоело? Думаете, если приказ идиотский, то можно его проигнорировать? А вот хреном вам по роже! В 13-ом штрафном батальоне так: если велено сдохнуть — значит сдохнем, перед этим уточнив во сколько. Но напоследок мы все-таки покажем этим многоножкам где раки зимуют. Верно говорю?!
— Так точно, старший сержант, — недружно ответил строй. Голоса звучали хрипло и обреченно, как у приговоренных перед расстрелом.
— То-то же, — процедил Рычков, покривившись и даже не став нас охаживать дубинкой за то, что проорали не так слаженно, как полагается. Видимо, «Папа» и сам особо не верил во всю эту авантюру. — Теперь слушаем сюда. Распорядок такой: тридцать минут изучаем, либо вспоминаем оружие, что сейчас находится в ваших кривых ручонках, пока вы им друг друга не поубивали раньше, чем это сделают богомолы…
Сержант устало повел могучими плечами и мрачно огляделся. У соседних голографических панелей его коллеги — такие же сержанты, уже вовсю демонстрировали экипировку своим взводам. Сейчас в оружейке собралась без малого вся 4-я рота, и от этого гул стоял невообразимый. Рычков нехотя подошел к широкому сортировочному столу, где грудой были навалены винтовки, огнеметы, гранаты и прочие орудия уничтожения — хватит половину Галактики завоевать.
— Значит так, обезьяны мои дорогие. Вот этими вот машинками смерти вы сегодня будете сеять добро, причиняя непоправимый ущерб ублюдочным насекомым, совершившим роковую ошибку и отложившим личинки вблизи нашей базы, — Папа небрежно подхватил со стола оружие. — Первое и основное — это штурмовая автоматическая винтовка Сормова, пятая модель… Компьютерный прицел, разрывные патроны, лазерный целеуказатель, подствольный гранатомет — все как у взрослых… Максимально облегчает ваш ратный труд, но чтоб правильно и метко из этого стрелять надо еще ручонки не из задницы иметь! Усекли?
Старший сержант неожиданно ткнул пальцем в мою сторону:
— Эй, мажор. А ну живо сюда, покажу как этой цацей пользоваться! А то еще друг дружке мозги повышибаете ненароком…
Гулко печатая шаг бронированными ботинками, я вышел из строя и, стараясь не смотреть в горящие злостью глаза Рычкова, поднял свою надо признать увесистую винтовку.
— Долго еще ее рассматривать будешь, Васильков? — прошипел Папа. — Прикладом к плечу, живо! Целься… Да не в меня, дебил, в мишень!
Глава 16
Я вскинул винтовку, пытаясь навести ее на подрагивающую голограмму богомола. Массивный ствол ходил ходуном, никак не желая успокаиваться в моих неумелых руках. Палец судорожно скользнул на спусковой крючок.
— Куда жмешь, недоумок?! — взревел «Папа», чуть не подпрыгивая от негодования. — Сначала предохранитель сними, а потом уж стреляй.
Я судорожно зашарил глазами по затвору, пытаясь сообразить, где там этот чертов предохранитель.
— На правой стороне ствольной коробки кнопка, — вздохнул Рычков, теряя терпение. — Боже, откуда вас только таких берут?!
Ага, вот она! Я нажал на кнопку и снова вскинул винтовку, прижав приклад к плечу. Спасибо экзоскелету, он взял нагрузку на себя. Зловещий красный прицел по-прежнему скакал на груди голографического насекомого, никак не желая успокаиваться.
— А теперь плавно жми на спуск, — скомандовал сержант. — Помни, это тебе не барышню в клубе за задницу щупать. Тут аккуратность нужна.
Я глубоко вдохнул, затаил дыхание и мягко потянул крючок. Грохот выстрела едва не оглушил, плечо дернулось от отдачи. Но, о чудо! Разрывная пуля врезалась точно в грудь насекомого, расплескав ошметки плоти и брызги ядовитой крови. Обломки хитина голографическим веером разлетелись в стороны.
— Недурственно, мажор, — процедил сквозь зубы Рычков. — С первого раза почти в молоко. Еще 99 таких попаданий и, глядишь, из тебя выйдет толк.
Я с облегчением опустил винтовку, чувствуя, как взмокли ладони. На боку приклада тут же вспыхнул индикатор, отобразив оставшийся боезапас и режим ведения огня. Забавная штучка.
— Так, болезный, теперь слушай, — сразу же отобрал у меня оружие Папа. — Эта игрушка у нас зовется ШАВС-5 — штурмовая автоматическая винтовка Сормова. Малышка с компьютерным прицелом, лазерным дальномером и системой корректировки траектории пули. Основное стрелковое оружие наших доблестных ВКС и армии планетарной обороны.
Рычков вздохнул и любовно провел ладонью по стволу, и в его глазах вспыхнули ностальгические искорки воспоминаний.
— Сто выстрелов в магазине, калибр — 5,45 мм. Начальная скорость пули — 1070 метров в секунду, убойная дальность — два километра, предельная — четыре с половиной! При стрельбе короткими очередями не дает осечек даже в полной грязи и пыли. В общем, наша гордость! Правда, в руках таких вот недоносков как ты может превратиться в опасную игрушку… Поэтому слушай внимательно!
Инструктор подошел вплотную и ткнул пальцем в затвор:
— Вот эта кнопка, как ты уже, наверное, хотя я не уверен, понял, переводит режимы стрельбы. Одиночным — пристрелочным, короткими очередями по 3-10 патронов, количество выбираешь сам, и наконец, непрерывным огнем. Учти, в последнем случае ты за полминуты израсходуешь весь магазин! Как закончатся патроны — меняй обойму на полную. Видишь зеленый индикатор на ней — значит полная. Как только я хотя бы один патрон достаю — цвет начинает меняться на светло-зеленый, соответственно когда обойма пустая — планка будет светится красным. Наличие боезапаса также дублируется такими же цветовыми индикаторами на самом оружии. Все это сделано для таких имбицилов, как ты. Главное, чтобы ты у нас не страдал еще и дальтонизмом… И чтоб без команды огонь не открывал, понял?!
Я машинально кивнул, пытаясь ухватить поток инструкций. А Рычков уже активировал для меня следующую мишень.
— Теперь учимся метко целиться, студент! Ибо тот самый одиночный — пристрелочный выстрел очень важен, потому, как все последующие
