касается.
— Степ. — Карл отложил кость, оставшуюся от здоровой индюшачьей голени. — Нам сейчас не о том надо думать, о торговле и в Рансбуре поговорим. Что делать с засадой — вот, в чём вопрос.
Тоже мне, Гамлет нашёлся, быть или не быть. Торопыга он у меня. А вот я жму плечами, отвечать не спешу и смотрю в окно. За ним уже потемнело, то тут, то там зажглись масляные фонари и факелы. Народа в зале заметно прибавилось, свободных столов не осталось, да просто не занятых мест на лавках немного. Табуреты в трактирах этого мира мне ещё ни разу в столовых залах не встречалось иначе ими бы головы принялись во время драк разбивать, а скамью, попробуй, подними, они все увесистые настолько, что их и двигать-то тяжело.
Вернулся лейтенант Вилков и короткими кивками мне и Карлу сообщил, что всё сделано в соответствии с нашими распоряжениями — люди, кони, багаж устроены, караульная служба организована. Мешочек с амулетами на проверку он за спиной Эрика передал миледи Алисе.
Женщины и дети в трактире тоже присутствовали, но большинство путешественников всё же являются мужчинами, а те любят выпить и поговорить. Если вначале, как мы зашли, было относительно тихо, то сейчас здесь шум такой, что приходится напрягать голосовые связки при разговоре. Да ещё и музыканты громкость своего исполнения усилили.
— Рано думать о засаде. — говорю, когда Герберт положил себе в миску грудку. — Завтра с утра отправлю поисковое плетение. Посмотрим, где наши друзья расположились и тогда решим, как действовать.
— Я что-то не знаю? — перестал жевать милорд Вилков.
— Карл расскажет сейчас, а мне уже в кровать хочется. — встаю. — Кто со мной в номере сегодня?
Глава 16
В прошлой жизни пару раз довелось ночевать в гостиничных комнатах при вокзале, кажется, оба раза в Новосибирске. Что тогда толком не смог поспать, что сейчас в новой уже жизни на этом постоялом дворе, даже при том, что в дороге за почти две недели путешествия вымотался основательно. Когда голова оказалась на подушке, даже всё закружилось в водоворот-воронку и потянуло в сон. Ага, не тут-то было. Место оказалось чересчур бойким.
Сначала прибыла колонна каторжан, многочисленный конвой которой устроил разборки по поводу размещения своих подопечных на одной из огороженных под выпас коней полян и собственного проживания, затем подошёл ещё какой-то припозднившийся караван, уже далеко после полуночи подъехала дружина, сопровождающая кого-то важного, а под утро — впрочем, к тому времени меня разбудили — начались сборы в дорогу нескольких обозов.
В общем, ночка та ещё выдалась. Скорее бы в столицу добраться, устроиться и нормально отдохнуть. Не такое это простое дело путешествовать в средневековье. И целительская магия может выручить лишь в плане устранения физической усталости — пару раз в пути не стал себя мучить и накладывал плетения восстановления, пусть и простенькие — но насчёт моральной приходилось справляться самому, так сказать, на волевых. Беда.
Да тут ещё и двое моих телохранителей, разместившихся на топчанах у окон спальни моего номера, оба оказались исполнителями рулад, храпа в стиле тирольских напевов. Спасибо друзьям моим лучшим — Карлу и Эрику — выделили мне самых ловких при бое в ограниченном пространстве бойцов. Позаботились, называется. Ничего, я им тоже когда-нибудь такую же опеку устрою.
Ладно, в Рансбуре высплюсь. И так, считай, треть прошлой жизни проспал, и здесь картинка не изменяется. А с чего бы ей быть другой?
— Ещё два ведра! — командует Юлька в соседней комнате.
Гостиничная обслуга ко мне не допускается. Во второй комнате снятого номера кроме моих девчонок ночевали Ригер, Сергий и Ник с Иваном. Напротив через коридор Карл с Эриком, да и вообще треть этажа занята нашими людьми. Берегут самое ценное, что у них всех есть, своего милорда Степа Неллерского. Похвально, чего уж.
Позволить себе по несколько раз на дню в течение всего путешествия тратить по часу-полтора свою энергию на разведку пути я себе не мог, это сильно, очень сильно бы нас задержало, сегодня же использовать поисковое заклинание, как говорится, сам бог велел. Однако, после моих утренних процедур первым ко мне вошли не Сергий с Карлом, Ригером и Эриком, а Герберт с Алисой, причём, командир второго взвода был зол и смущён.
— У нас проблемы, милорд. — сказал он, смотря в сторону вещевого сундука у стены, размером с большой комод, где ночью в дополнение ко всем остальным шуму и гаму шуршали и пищали мыши. От паразитов в постели я вчера себя предохранил, а от этих пакостных зверьков нет, руки не дошли. — По моей вине проблемы.
Я ещё не обут, сижу на постели в штанах и рубахе. Работать с магией можно хоть голым, а раннего появления миледи Паттер у себя не ожидал, её участия в нашем маленьком военном совете не требуется.
— Куда ж без них, — вздыхаю. — Что там у нас опять случилось? Карл, заходите! Только возьмите табуреты, а то всем тут мест не хватит.
Ответила мне лейтенант-маг, обойдя Вилкова и садясь на один из двух стульев, стоявших возле стола у окна. Мои храпуны уже вынесли свои топчаны и вернули стол и стулья на место.
— Обормот один, Густав Фильт из его взвода, — мотнула подбородком на угрюмого Герберта. — Вчера, чуть выпив, похвастался, что служит и сопровождает самого аббата Готлинского, того самого великого боевого мага и целителя. Вильт уже наказан палками, но слухи разлетелись, и сейчас у крыльца вас будет дожидаться баронесса Гофф.
— Я её знаю? — вздыхаю, принимая от Сергия фолиант, раскрытый на выбранном нами вчера варианте поискового заклинания. — Что-то не слышал вроде.
— Вряд ли. — она посмотрела на ухмыляющегося Карла, который с Ригером и Эриком вошёл в комнату с табуретами в руках. — Одна из тех карет, что мы видели вчера на площадке, это её. У вдовой баронессы Сесилии Гофф единственный сын-наследник восемь лет назад после жёлтой лихорадки, от которой его исцелили, через какое-то время начал слепнуть. Она уже кучу золота отдала целителям. Те помогают, но по прошествии какого-то времени, через пару месяцев или полгода, недуг опять возвращается. Чтобы исцелить окончательно, нужен маг вашего уровня. Думаю, она не даст вам спокойно отъехать. Баронесса настроена решительно. Говорит, на колени встанет, если нужно.
— Нужно. — чувствую, как начинаю злится и придушил это в
