доспехах и с оружием получится. Подозреваю, что никак. Я с остальными сворачиваю с тракта, и начинаем взбираться на пологий с нашей стороны безлесный холм. С него отлично должно быть видно лесополосу, где нас ждёт засада.
Да, так и есть. Над вершинами березняка, росшего у подножия нашей возвышенности, в полутора милях к югу цель хорошо различается, правда, с высоты седла. Чтобы иметь возможность атаковать заклинаниями, найдя просвет между деревьями, мне пришлось немного походить по холму туда-сюда. Нашёл удобную точку, с которой могу магичить даже сидя на кочке. Ник бросил на неё свой плащ. Ага, не пачкать же великому магу штаны на заднице?
— Что это за лист? — спрашиваю у Сергия, когда тот раскрывает фолиант и оттуда ковром-самолётом пикирует какой-то рисунок. — Всё же решил перерисовать? Сказал же, не нужно мне никого старить.
— Так редкое же плетение, ваше преподобие. — секретарь рукавом трёт себе нос. — Случайно обнаружил. Пусть будет.
Когда коту делать нечего, он себе яйца лижет. Надо Серёгу почаще загружать работой, чтобы дурью не страдал. А то, вишь ли, обнаружил плетение, после наложения которого организм человека становится старше на десять лет. Действует только на тех, чей рост уж завершился, то есть, кому за тридцать. И зачем? Вроде, мой секретарь и так как пчела трудится, но видимо всё же недостаточно, раз находит время заниматься ерундой.
Тонким моментом в нашем плане является то, что среди наёмников может оказаться одарённый, да даже наверняка он там есть. Нет, на наши действия это никак не повлияет, противопоставить мне маг или маги врага что-то серьёзное вряд ли смогут, тем более, рядом Карл и Алиса, однако, поняв провал внезапности, наёмники могут атаковать стреломётами Герберта. Так что, начинать плетение я не спешу, жду, когда второй взвод проедет мимо засады. Так-то враги не должны напасть на моих парней, их цель я. Именно по милорду Неллерскому они должны были выпустить все снаряды, а затем, пользуясь неразберихой, мелкими группами скрыться.
Дело конечно для них рискованное, сволочей почти вдвое меньше, чем моих ребят, но и заплатили им за риск очень много, тридцать тысяч драхм, не считая средств на расходы. Сколько может стоить ротный стреломёт? Да уж не десяток зольдов точно. В общем, Эдгар скотина не пожалел денег на моё устранение. А ведь могли бы жить дружно. Нет, если по честному. Не могли. Семья бы моя не дала, ружьё, подвешенное на стену, обязательно в конце второго акта стреляет. Кажется так кто-то из земных драматургов утверждал?
— Проехали. — докладывает Эрик, когда второй взвод благополучно миновал опасный участок тракта, и дал команду бойцам: — Здесь остаётся только первый десяток, остальные вниз, ждите там.
Нас от лесополосы не видно, так как, весь отряд спешенный. А вот сейчас, когда я начну создавать покрывало ужаса, одарённые вражеских наёмников, если посмотрят сюда вторым зрением, то обнаружат энергию плетения. И пёс с ними. Побегут? Пусть бегут, артиллерию свою с собой не утащат, а я всё равно стану их как в тире отстреливать. Нет, в тире там надо быть метким, а тут проще. Раньше побегут — раньше начнём их преследовать и рубить.
Заклинание подобрал исходя из необходимости ударить на дальнее расстояние, это во-первых, и не тратить на его создание много времени, во-вторых, ну и, в-третьих, хотелось бы начать бой с чего-нибудь максимально мощного с учётом этих имеющихся ограничений. А уж дальше мы с Карлом будем атаковать уже неоднократно испытанным арсеналом плетений от цепи молний до ледяных копий.
— Мне нужно чуть больше получаса. — напомнил соратникам.
Карл кивнул, и Николас, штаб-капрал, по его знаку спешно извлёк из чересседельной сумы готлинские ходики, их походный, носимо-возимый, вариант. Последние экземпляры у брата Георга уже размером всего с два сложенных кулака. Здорово получилось, у меня в прошлой, ещё холостяцкой жизни, будильник ненамного меньше был.
Конечно же, никто не собирается устраивать контроль выполнения его преподобием Степом обещаний или моего чувства времени. Сам решил засекать, сколько на какое плетение у меня уходит минут, и ставить это число внизу рисунка. Так буду точно рассчитывать свои возможности, а заодно смогу оценить прогресс скорости создания плетений.
Всё, больше не отвлекаюсь, даже на откуда-то взявшуюся муху, тварь гадкую. Надо было Нику или Ивану сказать, чтобы отгоняли. Основу сложил в виде правильного квадрата. Заклинание ударит такой же формой, только размер этой фигуры в месте поражения будет сто пятьдесят ярдов каждая сторона.
Покрывало ужаса — это, своего рода, квинтэссенция боевой некромантии, так-то обычно этот вид магии редко используется в атаках на дальние расстояния. В плетении задействовано аж четыре оттенка фиолетового, и очень сомневаюсь, что в Кранце или соседних королевствах найдётся ещё хотя бы один одарённый, кто сможет такое создать. Очередной повод гордиться собой. Попавшие под действие этого заклинания моментально потеряют рассудок и начнут гнить, да ещё и набрасываясь на любого живого человека или животное, кто окажется рядом. И длится нападение зомби до тех пор, пока процесс гниения окончательно не превратит их тела в лужи слизи. Это где-то четверть часа. Ну, так написано в пояснениях.
Лесополоса, где скрывается засада, длиной — сейчас оценил — ярдов триста-четыреста. Нацелю атаку в центр, и больше половины наёмников убью одномоментно, остальным же обеспечу не просто панику, а её нарастание от нападения бывших коллег и товарищей, превратившихся в жутких мертвяков. Что ж, мне наёмников нисколько не жалко, за что боролись, на то и напоролись.
— Сколько там, Ник? — спрашиваю, завершив создание покрывала ужаса.
— Тридцать две минуты. — докладывает тот.
— Эх, не уложился. Ну, ничего, в следующий раз будет быстрее. — я уже активировал некромантию и отправил плетение вперёд.
— По коням! — отдаёт приказ Карл.
Однако, спешить мы не собираемся, сначала посмотрим на последствия удара. Может, придётся применить ещё одно или два заклинания. Только ждать результата мы собираемся уже в сёдлах.
Покрывало ужаса убивает не только животных, хотя на растения она действует не так сильно. Через десяток секунд после начала полёта заклинания оно достигает цели, и в считанные мгновения половина лесополосы в центре, часть убранного кукурузного поля перед ней и за нею теряют зелёный с редкими вкраплениями пятен жёлтого цвет, превращаясь в светло-серую полосу. Бабочки что ли туда ещё огромным роем налетели? А нет, это изменённые до пепельного оттенка листья начали опадать, кружась в воздухе.
— Вот это да. — произнёс Иван.
—
