не понравились оба позерством, хвастовством и не приличествующему дворянам сквернословию. Победитель, тот во время схватки и вовсе был на грани богохульства, упомянув при ранении древнего Громбога. Миледи Паттер? Нет, наш лейтенант-маг верно оценила состояние финансов у этой семёрки дворян, оплатить услуги целителя они не в состоянии даже скинувшись всеми имеющимися при них деньгами. Наверняка, для того и прибыли в столицу, чтобы разбогатеть. Ну-ну, много таких сюда приезжает.
По возвращению в столовый зал продолжили наш ужин, заказав вина. Где-то через двадцать минут появился повод для гордости — группа наёмников через стол от нас начала играть на деньги в подаренные мною этому миру шашки. Правда, радость исчезла очень быстро, шашки сделаны явно не у меня в обители. Козлы, плагиаторы, поддельщики. Эх, ладно. Всё равно пока у Эльзы товар разлетается как горячие пирожки, а там ещё что-нибудь придумаю.
Как Леон Рофф и обещал, утром за нами явился от него провожатый, мужичок с бегающими крысиными глазками. На месте бандитского короля я бы такого подручного при себе не держал. Впрочем, тут я не специалист, и вообще, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Супы на завтрак я никогда не ел, но случайно услышав, что в «Весёлом мельнике» подают щавелевую похлёбку, не смог себе отказать попробовать. Как оказалось, зря. По сравнению с тем, как готовили это блюда мама и Даша, полный позор. Но доел, раз уж заказал.
— Показывай, где тот домишко. — говорю ожидавшему наш отряд у ворот постоялого двора провожатому. — Может тебе коня выделить?
Так-то свободных лошадей у нас не осталось. Все нагружены разобранными на детали ротными самострелами. Предложил не искренне. И угадал, бандит отказался.
Глава 19
На первый взгляд, в поведении горожан никакой тревоги не заметно. У ворот всё как и в прошлый мой приезд — толчея, гомон и столичная наглость. Стража, понятно, видела карликов и повыше, так что, прибытие какого-то аббата из глухомани, пусть и в сопровождении почти целой роты бойцов, никакого особого впечатления на городских вояк не произвело, к тому же, они были заняты тем, что безуспешно с бранью пытались разогнать скопище телег, с которых поселенцы из окрестностей Рансбура — местные мелкие предприниматели, не желающие или не имеющие возможности заплатить въездной сбор, продавали свои товары. Там же сновали всякие лоточники с коробейниками. Пока одних отгоняли, другие прибывали. Это броуновское движение людей и нам мешает двигаться. Да ещё и навстречу потянулись на выезд из города королевские егеря, обоз из повозок влекомых волами, кареты знати с эскортами дружинников и даже взвод гвардейцев. Они-то куда собрались столь малым количеством и не сопровождая кого-нибудь из членов коронованной семьи или сановника?
Пусть не полный час, но минут семьдесят мы точно проторчали, прежде чем копыта наших коней застучали по настилу перекидного через ров моста. Зато тех, кто этим утром въезжал в город, мы благодаря активности моих парней из авангарда и зычному голосу милорда Герберта, опустившемуся до крепких простонародных выражений — ай-яй-яй, а ещё благородный — мы сдвинули в сторону и проехали в арку впереди них.
По количеству трупов преступников на виселицах перед воротами тоже не скажешь, что ситуация в столице стала хуже, чем в мой прошлый приезд. Даже наоборот, столбы для приговорённых к посадке на кол и вовсе пустовали все пять, демонстрируя наклонённые в сторону дороги потемневшие почти до черноты заострённые концы.
— Куда это они? — сам себя спросил едущий справа от меня милорд Монский.
Наша колонна после ворот свернула резко вправо, хотя особняк, который станет обиталищем на срок моего пребывания в Рансбуре, располагается в одном из центральных кварталов.
— Проводник от Роффа знает куда. — отвечаю.
Яндекс-карт тут нет, но и без них понятно, короче не означает быстрее. Наверняка сейчас бы весь путь по главной улице был бы отмечен красным, с высоты седла вижу сплошной поток людей и транспорта. Впрочем, и теми улицами, куда мы свернули, ситуация с пробками лишь немного получше. Попытка моих парней взять меня в коробочку оказалась провальной, ширина улиц такова, что не везде есть возможность проехать даже по двое в ряд, мешают прилавки, навесы и всякий вытащенный из домов и ещё не убранный хлам. Хорошо, что я амулетами увешан что та новогодняя ёлка игрушками, хотя устал я уже всего опасаться. Не жизнь получается, а существование. Пошло-ка всё к чёрту. Если вдруг опять что-то случится в плане угрозы моей жизни, сумею как-нибудь за себя постоять. Надоело жить в клетке. Для чего было перерождаться?
Понимаю, что такие мысли вызваны испортившимся настроением — под кольчугой сбилась нательная рубаха и трёт под мышками при каждом моём покачивании в седле, и пока не прибудем на место ситуацию не исправить.
После часа петляний по боковым улицам, наконец выезжаем на одну из центральных, более-менее свободных от толп. А ведь девять из десяти людей, которые мне мешают спокойно добраться до особняка, готовы были бы передо мной на брюхе ползать ради моих целительских способностей. Гордыня. Да. Впрочем, веду я себя скромно, совершенно теряясь среди своих парней.
Наконец прибыли, не доехав до Горбатого моста всего пару кварталов. За десять минут до этого чуть в стороне остался дом баронета Митрия, главного королевского мага, и его супруги, моей тётушки Ники. Ивана Чайку я там отослал с приглашениями навестить меня в любое удобное время. От Ворских он поедет в дяде Курту и виконту Андрею Торскому. В общем, нужно встретиться и поговорить с главами нашего славного рода в Рансбуре. Мне есть, что им сказать и о чём их попросить.
— Сегодня же шестой. — напоминает мне миледи Паттер, когда мы въезжаем во двор моего временного столичного жилища. — В выходные дни на улицах всегда полно народа, особенно, с утра. Не праздник, но всё же. Видел, сколько представлений на площадях готовится? Как хочешь, а я прямо сейчас пойду.
— Не спеши. — останавливаю торопыгу, надоело моей лейтенанту-магу в глуши, рвётся пуститься о все тяжкие. — Дождись почтенную Эльзу.
— Само собой. — усмехнулась Алиса, бросив взгляд на Карла.
Мой приятель седла не оставляет и вообще во двор не въезжает, гарцуя в створе распахнутых настежь ворот. Как и договаривались, со мной остаётся лишь пятеро солдат, которые будут жить во флигеле, остальных капитан сейчас поведёт в Михайловскому замку. Впрочем, потом вернётся. С ротой как обычно останется Герберт, а Карл с
