огромный поток путешественников, некогда продуктам портится. И котятами не накормят, их ещё надо попробовать в лесу поймать, а они будто рыси в руки легко не дадутся. — Так что простой народ? — повторяю. — Безмолвствует? — вспомнилась пьеса «Борис Годунов».
— Людям всё равно, кто во дворце будет сидеть. Только при нынешнем правителе всё дорожает, особенно еда в последний месяц. Ворчат, на большее никто не решится, ещё свежи в памяти расправы, устроенные после прошлогоднего мятежа.
Да, тут условия другие, Варфоломеевской ночи никто не устроит, здесь нет разногласий, принципиальных настолько, чтобы народ дружно поддержал одну из партий и устроил массовую резню. И это хорошо. Не попаду под замес.
Леон Рофф был очень информирован, и его рассказ мог длиться долго даже при том, что, разумеется, всё ему известное он выкладывать не собирался. Мы уже доели и основное горячее блюдо, и основательно подчистили с тарелок закуски — мясные, сырные и овощные — когда все посетители таверны дружно повалили на улицу смотреть дуэль двух молодых дворян, одетых как последние босяки, но с приличными клинками на поясах. Что уж благородные парни не поделили, я не заметил, но отправился вместе со всеми смотреть схватку.
Стараюсь не пропускать такие зрелища. Не потому, что кровожадный, к тому же, как понимаю, сейчас будут драться до признания поражения одним из участников или его невозможности продолжить бой. О битве до смерти речь не идёт. Просто я всегда оцениваю уровень мастерства дуэлянтов, сравнивая их с собственным. Как ни крути, а дворяне с раннего детства тут не в компьютерные игры играют, не овец или коров пасут и не в огороде или на делянке пашут. С раннего возраста начинают тренироваться бою с оружием. Стоит только на Карла посмотреть, даже уроки от по-настоящему выдающихся мастеров меча как милорд Ричард и брат Макс, далеко не сразу позволили мне с ним сравняться. Даже сейчас не уверен в своём превосходстве. Так мой друг ведь лишь один из многих.
У каждого из вышедших на дуэль парней есть своя группа поддержки в виде троицы у рыжего и пары у худого как жердь таких же бедно одетых дворян. Эта великолепная пятёрка весьма активно освободила пятачок у длинной коновязи, подготовив место для дуэли.
Я стою в толпе у крыльца рядом с бандитом.
— За вашим особняком присмотрят, господин. — говорит он мне негромко. — Не думайте, что раз детей на это дело выделил, то толку не будет. Наоборот, они глазастые. Да и опасно моим взрослым в том районе находиться, а мальчишек или девчонок беспризорников хоть стража и гоняет иногда, но чаще лень этим заниматься.
Как раз я-то и понимаю возможности вездесущих сорванцов в плане разведки и присмотра. Сам хотел на эту тему с ночным королём разговор завести. Ну, раз уж он подвёл к этой теме, так сейчас и обговорю с ним вопрос. Нет, посвящать его в сведения добытые Люсильдой не собираюсь, да и проще мне напрямую с мелкими работать. Обойдусь без посредников.
— Подбери мне парочку посмышлёней. — говорю. — Пусть завтра вечером в тот особняк придут, охранник будет оповещён.
Прежде чем отправиться побеседовать по душам с виконтом Сергием Оланским, тем самым уродом, который получал, причём дважды, деньги за моё убийство, хочу всё о нём знать. Эрик мой хорош в лесу, ладно, и в городе неплох, доказал, однако, у меня есть масса своих пока нереализованных идей. Знания из прошлой жизни — зря что ли так много читал? — уверен, помогут действовать намного более эффективней, чем здешние средневековые структуры, что государственные, что бандитские.
— Есть такие, придут. — пообещал Леон. Я еле расслышал из-за радостного рёва, раздавшегося, когда рыжий дуэлянт достал-таки острием меча бедро тощего соперника, да так прилично достал, что у того штанина чуть выше колена начала наливаться мутным бордовым пятном. Но скелет, смотрю, сдаваться ещё не готов. Хромая, разорвал дистанцию и едва не выколол глаз уже почувствовавшему себя было победителем крепышу. — Я ещё вам хотел сказать про книгу.
— Какую?
— У нас в трущобах за Бикменским озерцом лет пять-шесть назад наказующие обнаружили секту Неназываемого. Там этих язычников, говорят, с десяток был, может чуть меньше. Их сожгли, понятно, а в развалюхе, где они свои мерзкие ритуалы проводили — даже детей под нож на алтаре пускали — всё разгромили. Место там дурное, никто с тех пор туда не совался, даже совсем опустившиеся бродяги…
— И? — поторопил я замолчавшего бандита. Рыжий вот-вот выведет из строя противника, и нам надо будет возвращаться за стол. Не хочу некоторые вопросы при Алисе обсуждать. — Сказа Эм, говори и Ры. — называю первую и последнюю буквы местного алфавита.
— Да там очень удачное место хранить кое-какие товары, скажем так. Подвал-то целым остался. Только он со временем показался мне небольшим, и я велел его расширить. А когда стали разбирать кирпичную кладку, там обнаружили сундук. нет, не с деньгами, а с книгами. Десять старинных фолиантов. Их, конечно, тоже можно было бы продать, только, боюсь, за такую торговлю меня с моими людьми вслед за сектантами на костёр отправят. Вот я и подумал, что, раз вы лицо духовное, то вам-то я могу передать эти книги. Мне много за них не нужно…
— А что, сын здоров? — с усмешкой напоминаю, что в общем-то он мне должен очень много, но тут же утешаю. — Конечно, я куплю. Посмотрим вначале, что там за фолианты, а потом и с ценой определимся.
— Вы не так меня поняли, ваше преподобие. — смутился главарь. — Я с вас денег не хочу брать. Просто, если у вас будет возможность, не могли бы вы ещё раз помочь? Женщине моей. У неё…
— Помогу, не сомневайся. — даже не дослушиваю. Если можно не тратить золото, то зачем тратить? — Не прямо сейчас начну исцелять, само собой. На следующей неделе определимся со временем.
Громкие крики оповестили об окончании дуэли. Рыжий крепыш таки победил соперника, и сейчас тощего, зажимающего глубокую рану в боку, понесли к колодцу, где уже дожидается местный эскулап. Вот этот лекарь, надменный мужик, точно добьёт бедолагу, смотрю, как он извлекает на бревно, где сидит, склянки с мутными составами. К гонимым гадалкам не ходи, там бальзамы и мази на основе ртути, свинца и прочего непотребства.
Свои услуги даже не собираюсь предлагать. Кто они мне? Никто. Да и
