не слышал, чтобы в этом мире до такого додумались. Подсказывать, разумеется, не стану. Со временем сами додумаются.
Предстоящая стычка — сражением даже стесняюсь это назвать — меня нисколько не тревожит. Бой выигран с разгромным для врага счёта ещё две недели назад обычной пронырливой, беспринципной девицей Люсильдой. Впрочем, уже почти уверен, кое-какие принципы у моей несостоявшейся отравительницы теперь есть, мне она будет предана. Если не прижмут сильно хвост конечно.
Выезжая на тракт в середине строя своей кавалерийско-егерской роты не испытываю тревоги ни за себя, ни за своих подчинённых. Ставка противника на внезапность бита, а больше им и противопоставить мне нечего. Раскатаю в тонкий блин, размажу по стенке, порву как тузик грелку — не знаю даже, какое из этих выражений более подходящее. Наверное все три.
Злит лишь то, что всяко придётся потерять время, и к закрытию городских ворот мы точно не успеем. Предстоит лишняя ночь на очередном постоялом дворе, хоть и в столичных пригородах. Ну, ладно, гостиница — не открытое небо, чего я расстраиваюсь? Успею нагуляться в Рансбуре, целый месяц в моём распоряжении будет или больше. Посмотрим.
Карл усилил боковой охранение, выделив в него сразу два десятка из второго взвода. И правильно. Наличие обнаруженного нами основного места засады не означает, что не будет других. Наблюдателей-то наверняка выставили вдоль тракта, двух-трёх или больше. Договорились их не ловить, чтобы не спугнуть наёмников раньше времени. пусть их разведчики сообщат о нашем приближении, врагов это не спасёт. Пленные нам тоже не нужны, так, поспрашиваем, но понятно, заказ шёл через посредников, и всю цепочку за короткое время мы не размотаем, да и не нужно это, по большому-то счёту.
Перед тем, как тракт углубляется в дубовый с одной стороны и смешанный с другой лес, проезжаем мимо косого креста, на котором вороны расклёвывают гниющий женский труп. Ник говорит, что это гадалка. У меня в подземельях тоже в прошлом году побывала прорицательница, я её графу передал, поступил как Понтий Пилат, то бишь, умыл руки. Не хотел пачкаться в смерти мошенницы. Как по мне, хватило бы ей и порки, только вот есть вещи, которые мне неподвластны, не могу отпускать преступников безнаказанными. Правом амнистии у нас обладают лишь герцоги и король. Даже кардинал может только прощать совершённые грехи, но не избавлять от ответственности по закону.
Многие хотят знать своё будущее, а спрос, как известно, рождает предложение. Вот и прячутся по городам и весям всякие оракулы местного розлива, и берут за свои услуги очень дорого. Плата за риск. Наша мать-церковь приравнивает гадалок и ведунов к еретикам и язычникам, и обращение с ними соответствующее.
Оставив жертву ордена Наказующих позади, вижу, как впереди мои воины тщательно осматривают двигавшие в попутном направлении длинные, тяжёлые фургоны передвижного цирка. И правильно делают, под тентами каждого из них можно легко укрыть по паре ротных стреломётов, даже полковые поместятся. У повозок длина не меньше семи-восьми ярдов, а колёса мне по шею будут, здоровые.
Ник мой, смотрю в первых рядах обыскивающих. Ничего не обнаружили, и он уже зацепился языками с какими-то юными девушками, судя по тонким фигуркам, акробатками. Работницы уличных развлечений часто подрабатывают жрицами любви в свободное от основных занятий время, создавая конкуренцию девицам из вертепов. Вон какая рожа у приятеля довольная, и рукой машет. К гадалке не ходи узнавать будущее, договорился о встрече в Рансбуре. Гадёныш. Берёт пример со своего ротного командира, сразу на нескольких фронтах воюет, и перед Юлькой стелется, и в вертепы бегает, а теперь ещё и с циркачками договорился. Те, кстати, и на нас с Карлом зазывающе с улыбками посмотрели. Нет уж, пусть я всё исцелить могу, но обойдусь без их услуг. А Николаса, если что, отправлю к миледи Алисе, у той алхимия хоть и вылечивает, но жутко отвратительная на вкус, видел, как рожи у её пациентов перекашивает.
— Ты бы головой не крутил. — советую другу. — Шею свернёшь. И потом, тебя ведь Джессика ждёт. Между прочим, носящая под сердцем твоего ребёнка.
— Степ, ты посмотри, красотки-то какие. — ухмыляется.
— Ага. Только моются раз в год поди. Полагаю, для любви им тех силачей, что так недобро на нас посмотрели, хватает. А за деньги — фи, уж тебе ли покупать женское внимание?
Пока не разогрело, чувствую себя в доспехах вполне терпимо, привык уже. Единственное послабление позволил — шлем болтается привязанным к седлу рядом с небольшим кавалерийским щитом целиком из бронзы. Поначалу при выезде надел берет, да почти сразу же снял, ветерок приятно обдувает мой отросший ёжик волос. Надо будет в городе цирюльника навестить, а то девчонки так и не научились толком стричь, приходится после них порезы смазывать.
Через час выезжаем к полям, где крестьяне уже завершают уборку третьего в этом году урожая. Деревушка остаётся далеко в стороне, рядом с трактом лишь небольшой трактир, куда нас попытался зазвать босоногий пацан, но при угрозе получить нагайкой от кого-то из парней авангарда, отбежал на безопасное расстояние, с интересом рассматривая нашу колонну и ковыряясь пальцем в носу. Улыбается чему-то. То, что не заехали такой толпой? Впрочем, во второй половине лета и в первых двух месяцев осени у простонародья самые лучшие периоды в жизни, с едой намного попроще. Даже нищие, роющиеся в помойках, становятся более разборчивыми.
— Ну что, капитан, пора? — поворачиваю голову к Карлу, опять сцепившемуся во взаимных уколах с лейтенантом-магом.
Чудные люди, честное слово. Днями в дороге изводят друг друга, а половину ночёвок проводят вместе. Ни в прошлой, ни, тем более, в этой жизни таких отношений не встречал. Как говорится, или крестик сними, или трусы надень.
— Рано ещё. — мотает тот головой. — Как доедем до того лысого холма, тогда и начнём действовать.
Ну, рано, так рано. Из меня пока полководец никакой, я ещё только учусь. Доверюсь тем, кто постарше. Карлу, Эрику, Герберту, да хоть тому же Ригеру, он сержантом воевал, зато много лет, опыта приобрёл достаточно. Раз никто из моих соратников не спорит с милордом Монским, значит, он дело говорит.
Четверть часа неспешной рыси, и мы начинаем осуществлять наш план. По сигналу Карла второй взвод — на этот раз в авангарде ехал милорд Вилков со своими бойцами — резко ускорился, перейдя на галоп, и поспешил к мосту через реку, чтобы перекрыть наёмникам путь к отступлению, пусть придурки вплавь пробуют перебираться, посмотрим, как у них это в
