Чайка, ты будто первый раз при милорде Степе во время боя присутствуешь. Чему удивляешься? — недовольно одёрнул его лейтенант Ромм. — Капитан, наверное, надо уже выдвигаться в атаку?
— Да, пора. — кивает он. — Торел, — окликает сержанта. — Ты с десятком окружаешь милорда.
Отлично. Понимаю, что буду не только охраняемым лицом, а по совместительству и арестантом, чтобы не убежал никуда в атаку. Возражать не стану. Действительно, есть кому мечами махать, вернее, в данном случае, копьями колоть. Парни приготовили пики. Сабель или палашей в этом мире мне ещё не встречалось, поэтому догоняют и убивают паникующего врага здесь копьями.
Покрывало ужаса имеет ещё одну замечательную особенность — оно не портит имущество противника, а значит ротные стреломёты вместе с их боекомплектами достанутся мне в целости и сохранности. Довольно внушительный трофей, не сахар или золото, но тоже неплохо весьма. Как говорится, копеечка к копеечке или, правильней к здешним реалиям, зольд к зольду. Интересно, сколько эти мини-баллисты стоят? Узнаю в Рансбуре, когда устрою их распродажу оптом и в розницу. Наверняка Эдгару про эту мою коммерцию донесут. Представляю, как морда у этого козла скривится.
Не успеваю ещё послать коня к склону, как успеваю заметить несколько человеческих фигур спешащих покинуть оказавшийся очень опасным местом лесок. Пусть бегут. Даже если кого-то не поймаем, не велика беда.
Выехав на тракт мои парни резко пришпоривают коней. Тоже хотят поучаствовать в битве, которую я уже, считай, выиграл. Нет, справедливо будет сказать, мы выиграли, я и дрянь Люська. Хм, какая же она дрянь? Настоящая разведчица, моя личная Мата Хари.
Милорд Монский, прежде чем возглавить атаку, скачет рядом со мной.
— Может возьмём несколько пленных, попытаем сами, а потом сдадим королевским дознавателям. — предлагает.
Не хочу устраивать бессмысленные пытки, которые, к тому же, ещё больше нас задержат. Так мы и до столичных предместий засветло не успеем добраться. Опять как у Олска придётся в темноте на постой в трактир устраиваться. Зачем? Ничего интересного, главное, нового не узнаем, и так всё ясно и понятно. Свидетели из наёмников тоже никакие.
— Какая разница, кто их убьёт? — отказываюсь от его идеи. — Казнить их всё равно не станут. Придушат в камере по тихому, и на этом всё. И это, не смотри на меня так выразительно, не помчусь в атаку.
Карл рассмеялся, пришпорил коня и помчался в голову отряда. Я приготовился конструировать простые атакующие заклинания, хотя вряд ли они пригодятся.
Так и есть, боевая магия мне сегодня уже не требуется. Не видевшие, что мост перекрыт тремя десятками моих бойцов, наёмники — их выжило меньше пятнадцати — именно в том направлении и попытались найти спасение. Четверо хотели умчатся на конях, остальные вынуждены были просто бежать. Похоже, моя некромантия, увы, уничтожила и лошадей. Вот их жаль. Реально.
Верховые наёмники, увидев, что путь через переправу им закрыт, попытались уйти вдоль берега на запад, но их там перехватил Карл.
— Кажется, у нас даже ни одного поцарапанного. — заметила Алиса.
— Такое случается. — жму плечами. — Надеюсь, ты не расстроилась?
Глава 18
В постоялом дворе «Весёлый мельник», где мы разместились этой ночью, постоянные шум и гам. А чего я ещё ждал от места, в котором постоянно формируются отправляемые и принимаются прибывшие караваны? Здесь хоть нашлось место для всей нашей большой компании, пусть парням предстоит ещё ночь провести в тесноте, да, как говорилась в моём родном мире, не в обиде. Я, их начальник, и то в однокомнатном номере с Карлом и Эриком устроился. Зато здесь кормят весьма неплохо, если конечно не обращать внимания на качество помывки посуды — на мыльных растворах шельмецы экономят — а я давно привык. Общепит здесь такой общепит.
Никогда не думал, что во мне погибает графоман. В прошлой жизни никогда не думал стать автором книг, даже желания такого не возникало, а тут, чувствую, заскучал по своему творчеству, пока добирался до Рансбура. Руки сами за пером потянулись, едва я пришёл с обеда и осознал, что пока заниматься мне нечем. Задачу соратникам поставил, осталось ждать результата.
Два раза переехать, как один раз погореть — ещё одна мудрость из прошлой жизни — так что, не вижу смысла съезжать из Мельника, тем более, Весёлого, и вселяться в «Золото Кранца» или его аналог, такую же престижную столичную гостиницу, раз уж я всё равно собрался поселиться в особняке, который сниму сразу на пару месяцев с возможностью продления аренды.
— Туго что-то идёт. — жалуюсь заглянувшему ко мне за указаниями Сергию, показывая глазами на лист, исписанный едва наполовину, и это за целый час работы. — Распорядись, чтобы Юлька чай принесла.
Действительно оказалось тяжело, если создаёшь что-то своё, а не вспоминаешь и излагаешь чужое. Сейчас, пожалуй, моя первая попытка донести до людей собственные мысли. Решил написать философскую главу на тему «быть или казаться?», пришедшую мне в голову во время знакомства с графом Олским. Неодарённый, а форсу как у комиссара. Правда, повезло ему, сын и обе дочери инициировались, хоть и весьма слабыми магами.
Задумать-то главу задумал, а вот, не успев начать, уже упёрся в стену. О чём писать знаю, но каким образом изложить, чтобы читалось интересно и доступно здравому смыслу, пока не понимаю. И нет, это не выгорание, о котором так любили говорить в моём прошлом всякие творческие личности. Считаю, что мне это не грозит даже в сто лет, если доживу. И вообще, уверен, термин надуманный, вернее, специально выдуманный для самооправдания, когда исчезает мотивация для творчества. Одно дело сказать: я ленивая задница, а совсем другое — я выгорел. Суть та же, но второе звучит как-то благородней.
— Дело не в количестве написанного, ваше преподобие, — счёл нужным меня утешить перед уходом из номера секретарь. — а в том, что именно написано. Вы великий мыслитель, милорд. Джонс-путешественник или наш прецептор, и те не могут с вами сравниться.
— Да знаю. — взмахом руки отправляю льстеца за дверь.
Льстеца? Вряд ли. Вижу, он искренен в преклонении перед моими талантами. Конечно, наибольший восторг у моего окружения вызывают сказки и всяческие истории вроде «Жизни и необычайных приключений милорда Робинзона Крузо» или кулинарные рецепты, однако, научные изыскания вызывают, смотрю, не меньший трепет. Пусть кроме таких как брат Георг или наш монастырский целитель Симон, которым я совсем понемногу открывал свои научные мысли, мало кто
