твоё смазливое личико, что мать родная не узнает.
— Ах ты дрянь!
Инга замахивается свободной рукой быстрее, чем я успеваю среагировать. Но её запястье ловит Егор.
— Хватит, — гаркает так, что по моей коже бегут мурашки. И выволакивает девушку наружу.
Несколько секунд Инга даже не сопротивляется. Шок в её глазах сменяется болью предательства, а затем ненавистью, которая топит её карие глаза до краёв.
— Не смей прикасаться ко мне! — Она выдергивает руку у самой двери. — Забыл, кто я?
— Плевать я на это хотел, — понижает голос. — Тронуть мою жену — значит тронуть меня лично. Тебе ли не знать, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу. Особенно, здесь. Это моё последнее предупреждение. Прощальный подарок, — Аид саркастично осклабивается.
— А как же мы? — Инга срывается в истерику. — Предлагаешь просто взять и обо всём забыть? Уступить своё место выскочке, которая даже не знает, как правильно держать вилку?!
— Сегодня ты растеряла все привилегии, так что советую не испытывать моё терпение. Пошла вон отсюда.
Лицо девушки искажает злое веселье.
— Хорошо, — ухмыляется так, словно это она послала Егора, а не он её. — Продолжай играть в свои игры, Аид. Но когда твоя жена тебе надоест, не скули под окнами моего дома. И не удивляйся, что твоё место занял другой.
Не дожидаясь ответа, Инга, наконец, уходит, хлопнув дверью. В комнате повисает звенящая тишина.
Глядя на дверь, только теперь ощущаю, что меня бьёт мандраж.
Какой ужасный день…
Тяжелый, уставший вздох Егора вырывает меня из прострации. Привалившись спиной к стене и сунув руки в карманы худи, он ссутуливается. Смотрит на меня исподлобья. Как будто ждёт, что я на него наброшусь. С вопросами уж точно. Вот только единственное, чего мне сейчас действительно хочется — это лечь в кровать и забыться сном без сновидений. Лишь бы только не думать обо всём, что сегодня произошло.
— Так и будешь молчать?
Во взгляде парня легко считывается застывшее напряжение и та самая буря, что была до прихода Инги, но менее интенсивная. Поутихшая.
Или спрятанная за толстым слоем самоконтроля.
— Мне нечего тебе сказать, Аид, — бросаю глухо.
Он хмыкает.
— Странная ты девушка, София. Мы чуть не…
— Это была ошибка. — Встреваю я, но Егор говорит параллельно, заканчивая фразу.
— …занялись сексом, а ты даже не хочешь поинтересоваться, кто такая Инга?
— Это не моё дело. Разбирайся со своими любовницами сам.
— Почему же? — Отлепляется от стены и угрожающе надвигается на меня. — Теперь это и твоё дело тоже.
— Моё дело — играть роль. И соблюдать условия контракта.
Аид ехидно выгибает бровь, останавливаясь в шаге от меня.
— Как мы заговорили. Об этом надо было думать раньше, котёнок. — Вытащив руку из кармана, он тянет её к моему лицу и заправляет прядь волос мне за ухо. — До того, как ты узнала мой ма-аленький секрет, — тянет иронично.
— Я буду молчать, ничего не изменило…
Егор приставляет к моим губам указательный палец, вынуждая замолчать.
Не станет же он пользоваться своим положением…
— Нет уж, Луна. Здесь я правлю бал, — возвращается к разговору, который прервала Инга. — Поэтому теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу. Если не хочешь, чтобы я принудительно расторгнул наш контракт в одностороннем порядке, конечно.
Станет.
— Ты чудовище, — вырывается сдавленное.
— О нет, котёнок. Я ещё хуже, — рокочет низким басом, склоняя голову на бок. — И что самое страшное для нас обоих: кажется, ты интересуешь меня не только, как фиктивная жена, но и как женщина.
И такой у него безумный вид при этом, что я, наконец, начинаю понимать, за что Егора прозвали Аидом.
Глава 19
София
Чтобы добраться до машины Егора, оставленной у придорожного отеля, приходится пройти целый квест.
Снова надев маску, Аид уводит меня из комнатушки. Избегая скопления людей, ведёт по тёмным коридорам, которые один в один похожи друг на друга. Ещё и на поверхность выходим совсем в другом месте — никакого ангара и Крота, охраняющего вход на трек. Только захламлённый гараж, который мы тут же спешно покидаем, и садимся в такси, вызванное парнем заранее.
Запомнить и повторить проделанный путь — нереально. Специально Егор так сделал или нет, остаётся только догадываться.
Молчание между нами затягивается. Мы не обсуждаем произошедшее даже после того, как оказываемся в машине Морозова. Казалось, здесь-то можно и выдохнуть, но нет. Воздух в салоне давящий от невысказанных слов и ощущения чего-то незаконченного.
Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, стараясь не думать о руках Егора на моём теле, о его последней фразе и безумном взгляде, которым он меня наградил. Но ничего не выходит. Мысленно я раз за разом возвращаюсь к тому, что произошло.
И понятия не имею, как теперь спокойно смотреть Морозову в глаза.
Аид заводит двигатель. Рык мотора, наконец, разрывает тишину между нами.
— Ты как? — Спрашивает, впервые взглянув на меня после того, как мы покинули подземный трек.
— Нормально, — бурчу в ответ, спешно разрывая зрительный контакт.
— Голодная?
Бурчание живота опережает заготовленную ложь, которая была готова вырваться с губ. Хмыкнув себе под нос, Егор выезжает с парковки и вливается в ночной поток машин.
Стушевавшись, стягиваю тапочки с озябших ступней и забираюсь на сиденье с ногами. Усаживаюсь на них, чтобы согреть. Морозов то и дело поглядывает в мою сторону, отрываясь от дороги. От комментариев воздерживается, но увеличивает температуру в салоне, нажав на сенсорный экран панели.
Чувствуя на себе очередной пронизывающий взгляд, сжимаю подлокотник. Разглядываю мелькающие огни города так, словно это самое интересное, что я видела в жизни. Но спустя минуту тёмный внедорожник в боковом зеркале перетягивает одеяло внимания на себя. Машина как-то странно виляет по трассе, постоянно перестраиваясь с одной полосы в другую.
Как будто пытается догнать кого-то.
— Егор, — тихо говорю я, но он уже итак смотрит в зеркало заднего вида.
Лицо Морозова почти каменное. Только желваки играют на скулах.
— Пристегнись, — бросает мне коротко и резко даёт по газам.
Внедорожник не отстаёт и уже через пару минут нагоняет нас. Ещё немного — и его капот упрётся нам в задний бампер. С трудом сдерживая панику, я опускаю ноги вниз, пытаясь попасть ими в тапочки и одновременно с этим пристегнуться. Получается не с первого раза, потому что Егор, пытаясь оторваться от преследователей, ведёт агрессивно и хаотично. Но те повторяют все его манёвры, следуя за нами по пятам.
Рывок, ещё один — и мы вылетаем из потока на пустынную загородную трассу. Здесь преследователи становятся смелее. Подъехав к нам в
