В Полуночи никто не умирает от старости, даже загрязнённые слуги моего почётного возраста.
— Я найду способ вас очистить.
— Без Райнигуна с его воздействием на физическое тело это фактически невозможно. Точнее, без наличия физического тела.
— Значит, попрошу помощи у Полуночи.
— Вы в добрых отношениях, и это прекрасно. Но есть правила, которые наш возлюбленный замок не станет нарушать даже ради вас. Я почти потерял с ней связь, потерял настолько, что даже не могу вернуть себе тело. То есть, опустился ниже любой рядовой тени, на самое дно. Но знаете…
— Если вы сейчас снова заведёте шарманку на тему, что это не так уж и плохо — я расколочу вас об пол.
Старый артефактор умолк. Мне немедленно стало стыдно.
— Простите, лорд Виктор, — наконец негромко сказал он. — По правде сказать, я немного боюсь смерти, пусть и прожил достаточно. Но опыт подсказывает, что невозможно помочь абсолютно всем, даже если по-настоящему пытаться. Вы — пытаетесь по-настоящему, и мне бы не хотелось стать для вас очередным бременем.
— Я понимаю, — устало сказал я. — И всё-таки, хочу помочь. Вы протянете до завтра?
— Думаю, даже до послезавтра, — со смешком сказал он. — А то и пару-тройку месяцев продержусь, если больше не ронять. Добрых вам снов, лорд Виктор.
Ещё одна задача на ближайшие пару суток — поскольку не было никакой возможности оценить, сколько займёт визит в Полдень и всё, что последует после него. Я не хотел отпускать Арчибальда не только по причине сентиментальности и привязанности — старый артефактор был самым опытным из всех старых слуг, за исключением разве что Надзирателя. Но если из древнего тюремщика информацию приходилось тянуть клещами, то Арчибальд с радостью делился бесценными знаниями. И не о чём-то, а об артефактах! Никаких шансов, что он успеет рассказать всё, что помнит, до погружения в забытие — слишком велик объём данных. Даже если не удастся вернуть его на прежнюю должность, нужно точно оставить в качестве советника, в здравом уме и твёрдой памяти.
Завтра, всё завтра. Кулина верно сказала, на сегодня было достаточно подвигов.
Когда я устроился на кровати в спальне — впервые за долгие месяцы отсутствия, рядом чудесным образом появилась Кас. Её длинные распущенные волосы почти не скрывали изумительные линии обнажённого тела — и я в очередной раз не мог оторвать глаза от её ослепительной готической красоты. Иногда я всё ещё не мог поверить, что оказался здесь, нашёл место, которое мог по-настоящему назвать своим. Нашёл тех, кто меня любит, и кого я любил всем сердцем. А прежде всего — нашёл Кас.
Она скользнула ко мне, прижимаясь так крепко, что я едва вспомнил, что должен дышать. Её губы отыскали мои, и в тот же миг пришло очередное осознание, самое яркое за сегодняшнюю ночь.
Не так уж на самом деле я и устал.
Глава семнадцатая
Драконья кузня отвечала своему названию не только по функции, но и внешне. Огромная голова металлического дракона словно вырастала из стены литейной, с горном в глубине распахнутой пасти и наковальней-языком. Изнутри было заметно, что вдоль «нёба» протянулась замысловатая механическая конструкция с тяжёлым молотом, нависающим над наковальней. Работа Адель? Сомневаюсь, что изначальный чертёж предполагал нечто подобное, но результат смотрелся весьма органично.
Кроме того, внутри пасти хватало места, чтобы свободно разместилось человек двадцать. Некоторые старые инструменты Луны были аккуратно разложены по полкам, но для использования в этом месте явно подходили не все. В ящиках и ларцах рядом — слитки железа и монеты драгестола. Пока мы не найдём источника драгестола в сыром виде — если это вообще возможно — придётся буквально переплавлять на оружие и броню самую ценную валюту.
Монеты из драгестола ходили сквозь сотни узлов великой паутины, ценились дороже золота и не стирались даже после тысячи лет сплошного использования. Кто-то регулярно чеканил и добавлял в оборот новые экземпляры, но вычислить таинственных умельцев не удавалось. Теоретически, Полночь теперь может стать одним из центров переплавки драгестола и принимать заказы за солидный процент… Но это вопрос будущей экономики, сейчас главное — обеспечить замку надёжную защиту.
— Красота, а? — гордо спросила Хагга, будто это было её любимое детище. — Только представьте — ловушки, укреплённые драгестолом! От моих капканов теперь никакие латы не спасут!
— Вообще идея неплохая, — задумчиво сказал я. — Договорись потом с Луной о тестовых образцах, и, если они хорошо себя покажут, подумаем о развитии направления.
— Вы не пожалеете! — просияла леди-мимик.
Хагга была не просто одержима ловушками, она в самом деле создавала и устанавливала их с высочайшим мастерством, а также толикой специфической магии. Её капканы и растяжки были абсолютно незаметны без специальных средств и обладали продвинутой системой распознавания «свой-чужой». Ни один слуга, гость или союзник Полуночи в них ещё не угодил, зато во время моего отсутствия Хагга лично поймала пяток мародёров и пару сбежавших узников. Верная слову, она не слопала ни одного из них, хотя я знал, что соблазн был велик. Из искателей приключений вытряхивались все деньги и ценности, затем те давали клятву никогда не приближаться к Полуночи и отправлялись восвояси с голым задом. Узники возвращались в темницу.
Рабочая схема, но мне в принципе не нравилось, что в Полночь проникали посторонние. Проникали ночью, когда барьер был опущен, как правило — хитрыми нестабильными порталами. Лита лично заткнула пару очевидных магических дыр, но их возникло слишком много за период упадка. Пока не разберёмся — капканы Хагги придутся очень к месту.
Хагга отошла, и её тут же сменила Луна — таким образом моя цепочка рыжих собеседниц не прервалась.
— Всё готово к запуску, — сказала она, утирая пот со лба. — Дайте только знак.
— Ты как?
— В норме, — машинально ответила она и слегка поморщилась, недовольная полуправдой. — Почти не спала, но дело слишком велико. Я отдохну, правда — когда удостоверюсь, что кузня работает.
Я пристально посмотрел на неё — прошедшую весь вчерашний поход со мной плечом к плечу, а затем весь день заканчивающую приготовления для запуска кузни. Моя оружейница едва стояла на ногах, держалась на чистом упрямстве. К нам подошла Кас, и мы обменялись понимающими взглядами.
— Вроде собрались все, кто хотел присутствовать, — сказал я, оглядывая небольшую толпу за собой. — Так что у нас осталось последнее дело перед запуском.
