Старый схрон, почти растворившийся в темноте, теперь был «подключён» к лазарету и постепенно приобретал оттенок очищенного помещения. Тут же я обнаружил альтернативный выход из области — правда, вёл он не внутрь Полуночи, а наружу, на верхние уровни уже знакомой мне сети пещер. Надо будет однажды выделить время и найти все похожие ходы — из банальных соображений безопасности…
— Вик!
— Да? — на автомате отозвался я, и с некоторым удивлением обнаружил, что лежу на полу. Хотя мог бы уже не удивляться — каждый раз одно и то же.
— Он жив, госпожа Кулина, — раздался сдержанный голос Арчибальда. — Предположу, что лорд Виктор предпринял смелую попытку очистить этот… слегка затерянный в замке уголок.
— Что значит предпринял? — проворчал я, возвращаясь в сидячее, а затем и стоячее положение. — Взял и… очистил.
— В таком случае я приношу глубочайшие извинения за свои сомнения. — сказал Арчибальд, и я знал, что это не сарказм.
Ноги держали — уже хорошо. Даже не понадобилась помощь Кулины, готовой в любой момент подхватить и потащить куда угодно, как на удобной переносной кушетке. Нет, мне весьма нравилось лежать верхом на моей любимой леди-слайме, но каждый раз это приходилось на экстремальные обстоятельства. Сейчас же… после изнурительной зачистки местности, пары сотен пуль Райнигуна, взятых напрямую из моей личной силы, попыток умертвия выкачать из меня остатки энергии, закрытия проклятой шкатулки и привязке далёкой загрязнённой области к лазарету — я всё ещё мог стоять не шатаясь! Даже ходить мог! Вот насчёт дальнейших сражений — не уверен, разве что с иссохшими. Но всё равно, до возвращения из Авалона я мог разве что мечтать о подобной выносливости.
— Вот зачем было напрягаться лишний раз, а? — недовольно спросила Кулина. — Так и надорваться можно! Оставили бы как есть, чай эти не воскресли бы во второй раз!
— Не воскресли, — мягко согласился я. — Но и сами бы себя не убрали. Смотри.
Ближайший к нам труп наёмника вдруг дрогнул и рассыпался в прах, будто я не пожалел на него лишней пули. Что-то неуловимое, неосязаемое, но присутствующее покинуло зал вместе с ним. А следом за ним начали рассыпаться остальные тела, от ближайших к дальним, словно круги на воде, расходящиеся от упавшего камня.
Полночь взяла их души себе — ко многим тысячам таких же, пытавшихся захватить замок на протяжение целых эпох. Меня всё ещё коробило от этого подхода, что служил основой для любого вечного замка, но я понятия не имел, как его изменить. Казалось бы, замки и так стояли на силовых точках мироздания, беспрестанно поставляющих внутрь тонны магической энергии, зачем им ещё и души? Для особых возможностей? Для коллекции? Некоторые впоследствии становились слугами, но то были капли среди океана. Другие сбегали в виде теней, в любом случае не способные покинуть место своего заключения.
Пожалуй, судьба «Мантикор» сложилась бы куда как более скверно, останься они здесь лежать нетронутыми. Что-то мне подсказывало, что Полночь обойдётся с ними милосерднее, нежели артефакт Бертрама.
— Нашли, как открыть коридор?
— Не-а! Луна пошла проверять комнаты вокруг, там может быть единый управляющий механизм. Хотя погодите…
Кулина навострила полупрозрачное ушко, вслушиваясь во что-то в почти полной тишине зала. Я попытался сделать то же самое — с нулевым результатом.
— Адель уже тут! — радостно провозгласила леди-слайм. — Значит, скоро быть пути назад!
Я оценивающе покосился на наковальню — и тут же получил легчайший тычок под рёбра с сердитым взглядом в придачу.
— Нет, вы точно собрались надорваться! А мне потом перед Террой отчитываться, почему не остановила? Почему стояла столбом? Давайте, Вик, топаем к выходу, хватит на сегодня подвигов!
— Да иду я, иду…
На самом деле я уже примерялся к этой колоссальной бандуре, и неизвестно, утащил бы её, даже без траты сил на очищения схрона. «Язык Пламени» выглядел как здоровенная двурогая наковальня необычной формы и состоял, разумеется, из чистого драгестола. Вес обычной наковальни редко превышал двести килограмм, «Язык» по моим оценкам тянул на тонну с гаком. Не несколько тонн, как я предполагал раньше, но всё равно — более чем дофига. Придётся всё-таки оставить на завтра одно-единственное незаконченное дело в этой долбаной области.
Чего я ожидал меньше всего — так это увидеть рядом с открытым коридором не только Адель и Хаггу, но и четырёх рабочих автоматонов, послушно застывших за спинами моих механиков.
Хагга заметила моё ошеломлённое лицо и в голос расхохоталась, демонстрируя великолепный набор острейших акульих зубов.
Луна горячо уверяла, что может подготовить драконью кузню для работы уже сегодня, под конец ночи! Пыл оружейницы был заразителен, но по здравому размышлению торжественную церемонию запуска решили перенести на следующую полночь, когда все хорошенько отдохнут. Все, кроме Луны, поскольку её было за ноги не оттащить от литейной, где наконец удалось собрать все необходимые компоненты.
Легендарный кузнечный артефакт предлагал столько возможностей, сколько сложно было перечислить. Даже сама Луна знала лишь малую их часть, остальные требовалось открывать заново. Для создания лучших экземпляров магического оружия и доспехов понадобится помощь артефактора — и это в очередной раз поднимало проблему Арчибальда.
— Не волнуйтесь, лорд Виктор. Я клянусь, что передам вам и вашим помощникам все необходимые знания, прежде чем вы наймёте кого-то на смену.
Я сидел на троне, мрачно разглядывая магическое зеркало, содержащее душу артефактора. Завал и падение не разбили его, но определённо добавили мелких трещин, которые невозможно было залатать.
— Вы уже могли понять, — проворчал я. — Что я предпочитаю не менять коней на переправе без большой нужды. Что за самоубийственные разговоры?
— Всего лишь здравая оценка ситуации, — вежливо ответил он. — Во время вашего отсутствия госпожа Лита и госпожа Луна совместно с вашим покорным слугой перебирали возможные способы моего… воплощения.
— Нужен новый сосуд. Я помню.
— Боюсь, одним сосудом дело не ограничится. Пока я находился в своей мастерской, окружённый иллюзией работы, то пребывал в покое безвременья. Ныне же я каждую ночь говорю, советую, направляю и даже участвую в невероятных приключениях, подобно тому, что мы пережили сегодня. Не поймите меня неправильно, лорд Виктор, я наслаждаюсь настоящей жизнью. Но она, увы, берёт своё у остатков моей души.
— Так, стоять. Вы что, умираете, Арчибальд⁈
— Можно сказать так, — его отражение мягко улыбнулось мне сквозь треснувшее стекло. — А можно сказать, что просто понемногу теряю себя.
