class="p1">— Это ещё какое? — с подозрением спросила Луна.
— Твоё повышение. Думаешь, я забыл?
Её глаза удивлённо расширились — похоже, забыла и она сама. Я же отступил на шаг назад и кивнул Кас. Мы договаривались об этом, так что никаких других сигналов не потребовалось.
Кастелян провозгласила:
— Луна, оружейник Полуночи! Готова ли ты и дальше служить нашему возлюбленному замку, но в новой роли? Готова ли принять ответственность и силу, что последуют вместе с ней? Готова принять свою судьбу?
— Да, — ответила Луна, сперва очень тихо, но затем вскинула голову и набрала полную грудь воздуха. — ЕЩЁ КАК ГОТОВА!!
Оружейница опустилась передо мной на одно колено, а я мягко возложил ей руку на голову.
— Властью хозяина Полуночи и именем её. Встань, старшая над оружием и бронёй вечного замка, оператор литейной и творец драконьей кузни. Встань, мастер-кузнец Полуночи!
Я хотел провести эту церемонию ещё до похода в Авалон — но тогда не была готова литейная. Я хотел провести его сразу после возвращения, но Луна потащила меня за наковальней, и на тот момент это выглядело, как пустяковая задача. Границы должностей слуг были несколько размыты, и Луна могла бы работать в литейной и новой кузне безо всякого повышения. Но я знал, что Полночь высоко ценила правила и традиции, поощряя своих обитателей за следование оным. Вот и сейчас — усталость с лица рыжеволосой оружейницы на моих глазах смыла волна чистой силы. Её глаза засияли, наполненные одобрением, благословением родного замка.
Новая должность нашла идеального кандидата.
Идеальный кандидат пару секунд стояла под громкие аплодисменты всех присутствующих, а затем всхлипнула и бросилась мне на шею. Вряд ли такое завершение церемонии предусматривалось традициями, но никто не возражал.
По словам Луны, теория предписывала использовать пламя взрослого дракона, так что пришлось импровизировать. По моей команде два красных дракона — ещё не взрослых, но уже и не детёныши — выдохнули сдвоенный сияющий поток в самое сердце горна. Мне случалось наблюдать, как такой же поток плавил камни как тонкий лёд, но печь драконьей кузни приняла в себя всесжигающий жар без малейших проблем. В этот же момент Луна повернула ключ, уже вставленный в нужный паз, и кузня ожила! Глаза металлического дракона ярко вспыхнули, а пойманный в горн поток пламени свернулся в бешено вращающийся ослепительный шар. Оно не гасло и не убывало, и могло поддерживаться в таком состоянии целую неделю! По литейной пронёсся гулкий звук — нечто среднее между рыком зверя и металлическим скрежетом, знаменующий запуск легендарного артефакта.
Драконья кузня, первая за всю написанную историю Полуночи, была готова к работе.
Первым в огонь горна отправился магический кинжал, один из первых артефактов, попавших при мне в Полночь извне. Его притащили из Ноарталя брат и сестра Иртресы — Аллуин и Нидрэ. Изначально клинок принадлежал их отцу, и в свои лучшие годы превращал обладателя в гения битвы, способного перебить десять врагов за раз. Но долгие годы бездействия не пошли кинжалу на пользу — зачарование постепенно обратилось в проклятие, жаждущее крови. А когда молодые альвы принесли клинок в Полночь, чтобы рассудить вопрос наследства, тот вступил в резонанс с силой замка и пробудился, чуть не прикончив Аллуина.
Столь глубинная проблема, увы, не подлежала исправлению. Изначальное зачарование было «внутренним», исключительно мощным и не поддающимся «распылению» в каменной чаше. Пламя драконьей кузни поглотило едва не трясущийся от злобы кинжал, отдав назад немного расплавленного металла и порошок-сырец для создания новых артефактов. Фактически, магическая энергия в физической форме, полностью очищенная от проклятия.
Я услышал едва сдерживаемый синхронный вздох облегчения, что вырвался у брата и сестры Иртресов. Они уже давно нашли место в Полуночи, охраняя библиотеку и активно обучаясь у профессионалов, но проблема кинжала отца явно не давала им спокойно спать.
Следующим предметом стала шкатулка лорда Бертрама, на фоне которой кровожадный кинжал смотрелся, как ручная граната рядом с «грязной» бомбой. Чудовищный артефакт, содержащий вариацию штамма «Мортум» с воздействием на крупную область. Внутри шкатулки лежал магический кристалл, но артефактом считались оба компонента, неотделимые друг от друга. Перед утилизацией этой невероятной дряни я попросил удалиться всех зрителей, не являющихся слугами Полуночи. Шансов на случайную повторную активацию было мало, но бережённого бог бережёт.
Шкатулка отправилась в огонь, напоследок взвыв словно сотня умертвий. Впрочем, вой быстро оборвался, а кузня щедро поделилась со мной крупной порцией сырья. Если бы я снова взялся клепать артефакты для защиты от проклятий, то столько порошка хватило бы на пару десятков браслетов! Лорд Бертрам наверняка был бы в ярости, узнай он о том, что его далёкий потомок сотворил с уникальным артефактом, но меня это не заботило. Даже наоборот, воодушевляло.
Наконец, черёд дошёл до магических лат, созданных полторы тысячи лет назад бронницей по имени Мэйбл при поддержке артефактора Арчибальда. Проклятие с доспехов удалось снять раньше, но повреждённый им артефакт оставался нестабилен. Чтобы исправить проблему, каждый отдельный кусок лат требовалось очень аккуратно обработать драконьим пламенем и вернуть изначальную форму, добавляя строго отмеренные порции сырца для зачарований. Арчибальд в текущем состоянии совершенно не мог колдовать, но Луна только что получила достаточно силы и власти, чтобы справиться с работой по его указаниям.
Процесс обработки лат обещал занять большую часть ночи, так что я оставил вдохновлённую мастера-кузнеца и артефактора в зеркале, а сам направился к библиотеке.
— Мы не только обсуждали, но и кое-что пробовали, — с досадой сказала Лита, поправляя очки. — В частности, постепенное перемещение души в зачарованную физическую оболочку, сиречь голема.
Паучишка вяло махнула одной из четырёх рук в сторону стены — там на лежанке под покрывалом лежало что-то, напоминающее человеческое тело.
— Не удалось?
— Совсем не удалось. Хуже некуда! Его душа настолько ослабла, что он не смог даже самостоятельно покинуть зеркала! То есть, понимаете, Вик? Единственный способ вытащить его оттуда — разбить стекло, а затем срочно чем-то подхватить, чтобы он не развеялся!
— Не големом, — понимающе сказал я.
— И не автоматоном! Только другим подходящим артефактом — которых в нашем распоряжении пока что нет.
— Создадим с помощью новой кузни?
— Можно рискнуть, — с сомнением сказала она. — Можно было бы даже без кузни, на артефакторном этаже. Но если мы просто подхватим душу, она останется в текущем состоянии, как вода, перелитая из треснувшего сосуда в целый. И вода всё равно продолжит испаряться!
— Если решения нет, надо искать
