Я предлагаю спереть солдатскую одежду, наверняка они её возят куда-то стирать, и с максимально честными рожами пройти внутрь. Если они на расслабоне, а скорее всего это так, то мы сможем пройти довольно далеко вглубь.
— А потом нас поймают и расстреляют?
— Возможно, — честно призналась я. — В конце концов, людей не очень много, все друг друга уже знают в лицо. Дерьмо план, согласна!
— Ммм...
Александр стянул дурацкую шапочку и почесал в затылке.
— О! — воскликнула я, — мы можем прикинуться, как будто мы из другой части, и нас вот только перевели. Документов, правда, нет, но...
— Но! — Александр поднял вверх указательный палец и погрозил им куда-то в небеса. — Мы прикинемся такими важными шишками, что никто с нас не будет спрашивать никаких документов. И нам нужна не прачка, а театр. В этом славном городишке есть здание театра, но своей труппы нет. Осенний сезон приезжие уже точно сыграли, а зимний ещё не начался, так что путь свободен!
— То есть мы будем грабить пустой театр? — воодушевилась я.
— Сторож там всё равно точно есть, — отозвался Александр, — но мы вежливо попросим его оказать нам всяческое содействие, и он точно не устоит перед нашим обаянием!
Со сторожем получилось очень просто. Он пьяным спал в своей каморке. Поэтому мы подпёрли ему дверь шваброй, я понадеялась, что он подумает не на диверсию, а что оно само так неудачно упало. Рядом я ещё и жестяное ведро аккуратно поставила.
— Хорошая композиция, — одобрил актёр, помахав кулаком с оттопыренным большим пальцем.
Гримёрные в провинциальном театре оказались маленькие, захламлённые и, конечно, весьма прохладные.
Пока я оглядывалась по сторонам, ища, куда бы пристроить ружьё, чтоб и под рукой было, и не мешало, Александр проводил инвентаризацию реквизита.
— О! Вот! Нашёл! — наконец воскликнул он, вытаскивая шинель с генеральскими погонами.
— Генерал? — задохнулась я от возмущения. — Но любой дурак знает, как выглядит генерал!
— А у нас в армии один генерал всего? — даже несколько опешил актёр. — Я, конечно, далёк от всей этой специфики, но...
— Конечно же, нет! Но своего-то генерала все точно знают в лицо!
— Да? — Александр тряхнул шинелью. — Уверен, что даже те, кто тут за руководство, в лучшем случае знают своего генерала. И то не обязательно. Так что я буду генерал Грибков, прибыл с очень важной и ответственной миссией по согласованию с ихним руководством. Депешу вот привёз, правда, она намокла.
Грим актёр наложил на себя самостоятельно, благо, грима в комнате оказалось навалом. Небритое лицо он побрил, усы приклеил (клятвенно пообещал, что двое суток продержатся, как бы их ни пытались оторвать!). Морда тут же приобрела необходимую холеность, лоск и даже некоторое величие.
Депешу он тоже писал сам. В гримёрке нашлись два бокала и бутылка с остатками прокисшего вина на дне, но депеша приобрела живой вид, некую историю и сложную судьбу.
Для меня напарник отыскал полувоенный китель, несколько великоватый, но зато с блестящими латунными пуговицами. Погон на кителе не было, но, возможно, зассав от проверки, на такие мелочи никто не обратит внимания.
Всё-таки наше предприятие было весьма авантюрным.
Последним штрихом к сложившейся картине оказался кожаный, молодящийся, но несколько битый жизнью саквояж, который, разумеется, предстояло тащить адъютанту. То есть мне.
Перед тем как нанять коляску и с помпой подкатить к военным, мы заглянули в здание телеграфа, откуда Александр отстучал странное послание:
"Справедливая ревизия тракторного завода Урала способствует победе на выборах тчк Целую зпт сын".
За это послание раскошелиться пришлось мне, поскольку Александр уже вжился в роль генерала и на вопрос телефонистки о презренном металле только отмахнулся. Я с трудом наскребла необходимое количество мелочи.
Последние две монетки пришлось отдать извозчику. И тот оказался весьма недоволен отсутствием чаевых, ведь в такую даль коляску гнать пришлось, аж за город!
Военные расположились на берегу реки с долей комфорта. Частично стояли палатки, был возведен общий барак. Дымились походные кухни. Стояло несколько обжитых деревенских домов. Для обеспечения гигиены рядового и офицерского состава поставили деревянные будочки и мобильные бани.
В общем, сделано всё было весьма толково, выглядело добротно, основательно и надолго.
И всё это великолепие сгрудилось вокруг двух больших ангаров. К одному из них вела небольшая взлетная полоса, серьёзный самолёт, такая, конечно, не выдержит, а вот мой любимый "таракан" вполне.
Нас вначале не заметили! Нет, серьёзно, мы ссадились с брички и спокойно отправились гулять по лагерю, миновав пропускной пункт, у которого был шлагбаум, но не было солдата, чтобы его поднимать.
— Поразительная беспечность, — пробормотала я себе под нос, а Александр, чтобы не выходить из образа, гневно насупил брови.
Солдаты спокойно занимались своими делами, мы ходили по территории, и никто не обращал на нас никакого внимания.
— Нет, это просто безобразие какое-то! — не выдержал актёр и решительно потянул на себя дверь самой нарядной избы.
Внутри оказались два офицера. Удобно устроившись за большим, накрытым зелёным сукном столом, они предавались пьянству и азартным играм.
Александр открыл рот, но я внезапно выступила вперёд.
- ***! — сказала я. — ***!!! Вас ***!!!
Офицеры вскочили на ноги, один торопливо напялил на голову фуражку, другой, наоборот, бросил свою поверх карт, впрочем, её было явно недостаточно, чтобы прикрыть весь этот бардак.
— Родина, значит в опасности, пока другие солдаты проливают свою кровь, вы тут пьянствуете и развлекаетесь? Я сейчас научу вас, в каких позах надо Родину любить! Вы у меня на передовой и дня не проживёте!
— Значит, вот как вы встречаете внезапную ревизию? — вкрадчиво произнес Александр, делая небольшой шажок вперёд.
— Разрешите доложить?! — внезапно вытянулся один офицер. — Для вас накрыт обед в столовой!
И он незаметно пнул второго по сапогу.
— Обед? — переспросил Александр.
— Так точно, — несколько придурковато подтвердил офицер. — Разрешите исполнять?
— Ладно.
— А я пока, позвольте ваши полномочия, предписание, — офицер несколько замялся. Мне показалось, что на документы ему положить, и он просто тянет время.
Его коллега тем временем натянул фуражку и быстренько ретировался. По всей видимости, отправился организовывать этот самый обед. В животе у меня предательски заурчало, но мы все дружно сделали вид, что нам послышалось.
Александр протянул фальшивую депешу, военный в неё внимательно посмотрел, никакого подвоха не увидел и вернул. Задумался, как бы ему ещё потянуть время, и Александр охотно пришёл на помощь.
— Я смотрю, вы здесь в основном в гуманизм, — произнёс он.
Офицер покраснел и, замявшись, ответил:
— Не, ну, чем тут ещё заниматься? Баб-то маловато, на всех не хватает...
Александр завис от этих откровений, а до меня внезапно дошло раньше, и я хрюкнула от
