и общего фона.
— Ясно, — по лицу настоящего генерала было видно, что ему ничего не ясно. — Ну, Сам должен понимать, что дело у нас секретное, даже несколько щекотливое...
Мы понимающе кивнули.
— Поэтому, да, оборона на высшем уровне, как видите, все ресурсы брошены на обеспечение...
— Проблемы со снабжением какие-то, может быть?
— Ах, Грибков, простите, раньше мы с вами явно не встречались, не помню вашего имени-отчества.
— Александр Александрович, — не стал мудрить и представился настоящим актёр.
— Сашенька, голубчик, — генерал достал из кармана платок и вытер им лоб. — Ты же должен понимать...
Александр уверенно кивнул, как будто в самом деле понимает.
— Мы оказались в непростой ситуации, когда ресурсы как бы есть, но от нас, как обычно, требуют выполнения сложных задач в условиях дефицита... в том числе кадрового.
Мы покивали, а генерал, воодушевившись, оседлал любимого конька.
— Однако же командование делает всё возможное! Нам пророчили поражение, когда техника выходила из строя в грязи, когда снабжение обрывалось, а небо над нами принадлежало врагу. Мы помним холодные ночи в окопах и те моменты, когда казалось, что предел человеческих сил уже достигнут. Но посмотрите, где мы сейчас.
С каждым словом генерал всё больше и больше воодушевлялся, а речь становилась всё более чёткой и красивой:
— Наш успех — это результат каждого вбитого колышка, каждой бессонной ночи ремонтных бригад, каждого выверенного выстрела и каждой капли пота, пролитой на учениях. Мы не просто "пережили" эти сложности. Мы превратили их в свой опыт. Мы сделали шрамы своей броней. Сегодня перед нами стоит последняя преграда. Да, она будет тяжелой. Но разве после всего, что мы преодолели, нас может остановить что-то теперь? Мы научились побеждать там, где другие даже не решались сражаться. Сегодня мы закончим начатое.
Лично у меня от этого пафоса непроизвольно начало кривиться лицо, но Александр оказался более закалённым и, не моргнув глазом, тут же выдал связный ответ.
— Его Императорское Величие Алексей Александрович гордится такими стойкими кадрами!
— Алексей Александрович? — удивился генерал настоящий. — А он тут при чём?
Актёр растерялся.
— В смысле при чём? Он же император.
Генерал нахмурился.
— Так, с этого момента, поподробнее, пожалуйста.
Генерал сделал небольшой шажок в нашу сторону, хотя он и до этого стоял не так уж далеко от нас.
— Кем вы назначены? От какой военной части прибыли? Маршрутный лист? Команды? Цели? Приказы?
— Валим, — тихо, себе под нос произнесла я, но Александр впервые оказался полностью солидарен со мной.
— А ты, значит, морда продажная, не императору нашему присягал? Небось, уже Родину кусками распродаешь?!
Генерал от таких обвинений несколько опешил, но не растерялся:
— Измена Родине!!!
Я скинула ружьё с плеча и, почти не целясь, выстрелила. Попала в колесо автомобиля и пробила его.
— Взять этих самозванцев! — крикнул генерал и зашарил руками в области штанов. Но на наше счастье, сытая и спокойная жизнь совершенно расслабила личный и командный состав, и оказалось, что оружие есть только у нас. Заряженное, правда, только одним патроном.
Но рисковать почему-то никто не хотел!
— Вперёд, сынки! Родина вас не забудет!
Сынки переступили форменными сапогами и не двинулись.
— Подвиг — это способность действовать тогда, когда большинство отступило бы назад. Это умение преодолевать страх, боль и усталость ради общего дела. Подвиг — это проявление истинного патриотизма, любви к своей стране и народу. Без готовности идти на риск, жертвовать собой ради высших целей невозможны никакие победы! — попытался сделать кого-то героем насильно генерал.
Тем временем мы начали совершать стратегическое отступление. К сожалению, чёткого плана у нас не имелось, и мы отступали куда придётся.
Пока получалось в сторону второго ангара.
— Уходят же, суки! — заорал генерал. — Мы помним имена героев, совершивших великие поступки ради спасения Отечества. Их пример вдохновляет и учит нас, что верность долгу, дисциплина и решимость способны преодолеть любые трудности! Ну, взять подонков! Кто принесёт голову этого ряженого, особенно живую голову, тому водки и баб!
— Пффф... - нестройно отозвались непатриотично настроенные солдаты.
— Пожрать бы, — кто-то негромко протянул в этой тишине.
И натолкнул генерала на мысль:
— Два "Захара" продовольствия!
И тут солдаты воодушевились.
— Рваный приводной ремень! — синхронно возопили мы с Александром и я прямо на бегу выпустила последний патрон в замок на воротах ангара.
Попала!
Вслед по нам, несмотря на крики про брать живьём, начали палить из чего попало. Благо, нормальное оружие оказалось у офицерского состава, но вот умения оказались порядком подзабыты, поэтому наше беспорядочное метание помогло не встретиться с пулями.
Ворота ангара приближались, но и погоня, осознав, что подстрелить не получается, решила заняться бегом. Опять же, мотивация оказалась слабоватой, и единственного вырвавшегося вперёд солдата я от души отоварила прикладом по голове, отчего он упал, а остальные приотстали ещё сильнее.
Мы уже вбежали в ангар, в котором, как я и ожидала, стоял готовый к полету небольшой самолёт типа "таракан", когда я услышала какой-то нездоровый звук в ноге, потом почувствовала резкую боль. Удержаться оказалось просто невозможно, и я упала.
— Оля! — заорал Александр и повернулся ко мне, протягивая руку, за которую я тут же ухватилась.
Было очень больно, до помутнения в глазах, но я упорно поковыляла вперёд, цепляясь за Александра. Погоня застряла в дверях ангара, как несколько огурцов в перевернутой банке, сцепленные собственными попами, но и наша скорость продвижения сильно упала. Я упорно ползла по трапу, мимоходом выдернув из ноги торчащий кусок шифера. Этот подлец распорол мне отличные штаны и разорвал ногу, так что теперь на ноге болтался отсеченный кусок кожи.
Я подтянулась неимоверным усилием, заталкивая непослушное тело в кабину пилота. Мышцы на ноге периодически обнажались при попытке их напрячь, но кровь текла не очень сильно.
— Оля, тут же нет ключа, — встревоженно закричал Александр.
Но я уже забралась в кабину и вырвала рычаг из кресла.
— Суй в прорезь и крути!
Слава пару и молнии, актёр всё понял с первого раза, а "таракан" оказался исправен и даже заправлен.
Со стороны преследователей опять послышались выстрелы, но на этот раз меткость их оставила окончательно. А дальше вообще раздались звуки музыки для наших ушей: холостые щелчки.
Мотор завёлся, в кабине сразу загудело. Александр рачительно забросил в кабину вначале ключ, а после себя, я же потянула ручки на себя, посылая самолёт в разбег.
Толпа, застрявшая в воротах, торопливо хлынула назад, отчего ворота скоренько распахнулись и мы, набирая скорость, выкатились на утоптанную площадку.
— Саша, там ручной пулемёт, — крикнула я. — Стреляй по ангару с учёными!
Я старалась не отвлекаться от руления, потому что опыта практически
