задница, волосатые ноги, мощные, сильные. Узкая талия, шикарные плечи, круглые арбузные мышцы бицепсов. Бычья шея. Бритый затылок…
Марк повернулся, нисколько не смущаясь взял фартук тётушки, нацепил на себя. Потрясающий бариста в фартуке поставил передо мной чашку:
— Твой кофе.
Я опиралась на локоть, смотрела за каждым движением Марка. Он вовсю освоился на кухне. Ловко, быстро разрезал пирог, душистая земляника тёмным ярко-пунцовым мармеладом уютно пряталась в белоснежном ноздреватом тесте. Румяная корочка ломко похрустывала при каждом нажиме ножа.
Марк запустил зубы в пирог, мурчал котом:
— Вкуснятина! — ел, облизывался: — А что, если я всё съем?
Я улыбалась, боясь потерять хоть крупицу счастья от того, что вижу его, слышу.
Отпила кофе.
Поставила чашку, улыбнулась ему. Он потянулся ко мне губами. Я расхохоталась, поймала его лицо руками. Стала слизывать варенье с его губ, вдыхать его запах.
Всё это чуть не переросло в новые объятия, я подскочила
— Скоро наши придут.
Помчалась в ванную, оттуда в комнату, нашла домашний костюм, оделась, наскоро собрала волосы. Вернулась в кухню.
Марк будто бы только сошёл с подиума. В костюме, даже в пиджаке. Сидел и продолжал наворачивать пирог! Когда он всё успел.
— Завтра едем смотреть тебе квартиру, Лена.
— Хватит, Марк, с меня твоей щедрости, — удивительным образом у меня начало портиться настроение.
— Не понял, — Марк завис с надкушенным пирогом, правда, ненадолго. Снова жевал, облизываясь и посматривая на меня.
— Марк…, как бы это сказать. Понимаешь, я ведь не прошу ничего. И не научена получать просто так подарки, причём за такие деньги.
Марк посмотрел на потолок что то прикидывая, потом снова занялся пирогом:
— Всё равно не понял.
— Что там понимать. Я не умею брать бесплатно то, на что не заработала сама. Не привыкла я.
— Привыкай, — просто и спокойно ответил Марк.
В дверь постучали, я подпрыгнула, Марк встал, положил мне руку на плечо, приглашая снова сесть:
— Открою. Я всё сам. Теперь всё для тебя решаю я. Обеспечиваю самым лучшим тебя тоже я, — он отправился открывать дверь, по дороге обернулся: — Лена, запоминай, меня надо слушаться.
Эпилог
Через два года…
Сегодня была годовщина нашей свадьбы с Марком. Как быстро летело время! Уже год как я стала женой.
Развод тянулся так долго, вернее нет, не так. Развели нас как раз быстро. Удивительно, но Виктор согласился на развод на первом заседании.
Уверена, без вмешательства Марка не обошлось.
А вот раздел имущества занял время. Я, конечно, на заседаниях суда не появлялась. Благодаря Марку и адвокатом всё закончилось отлично. У Маши появилась приличная сумма на счету, а я навсегда избавилась от бывшего мужа.
Марк сегодня возвращался из Сочи, я вся была в предвкушении праздника.
Забежала к тётушке, вспомнила, у неё где-то были праздничные свечи для торта.
Идея задуть свечу на торте мне показалась классной.
Влетела к тётушке, замерла на пороге:
— Тётя, вы куда то собираетесь?
Она нарядная расхаживала по кухне, как всегда курила, как всегда в духовке румянился пирог — с той только разницей, что теперь мы жили рядом.
То есть совсем рядом.
На одной лестничной клетке.
В тот день, когда Марк пригласил нас приехать посмотреть квартиру, мы прибыли всем табором: я, Маша, тётя и Мила.
Приехали смотреть одну квартиру, а Марку пришлось купить сразу две!
Мне до сих пор неловко. Но если за дело бралась тётушка, всё как то устраивалось само собой.
Помню, Марк с тётушкой сидели на новой кухне, говорили о преимуществах района, Марк предложил:
— Зачем вам переживать о транспорте, тётя Майя. Выбирайте себе комнату и переезжайте сюда, к Лене. Тут столько места!
— Маричек, у меня есть что сказать, — тётушка грустно постучала маникюром по столу: — Лучше я буду сидеть ровно среди искусственных цветов на собственном кладбище, чем приживалкой на Ленкиной кухне.
Тётушка поднялась, прихватила зажигалку со стола, позвала внучку:
— Машуня, иди ко мне. У меня есть до тебя дело.
Маша кузнечиком прискакала, по привычке прижалась к бабушке, обхватив её ручонками.
— Пока дорогая, — тётушка погладила Машу по косичкам: — Мне надо проведать свою табуретку в моей собственной кухне.
— Бабуля, ты уходишь? — Маша растерялась.
— Ойц, Маша! Таки не вынимай меня из удовольствия проведать моего кота в моей квартире. Я останусь одна, без вас, но обещаю, у вас всё будет цукер зис. Без меня.
Она направилась к двери:
— Прощайте.
— Тётя Майя, постойте. — Марк попробовал остановить загрустившую тётушку: — А что, если мы с вами присмотрим для вас квартирку рядом, тут есть одна.
— И снова здравствуйте, — тётя вернулась, села перед Марком.
— Так вы согласны? — Марк улыбался.
— Почему нет? А когда?
Вот так у меня в соседках оказалась любимая тётушка. Я, конечно, пыталась призвать её совесть к ответу:
— Разве так можно?
Тётушка подняла бровь и даже вынула сигарету изо рта:
— Кто сказал, что не можно? Или Маше потом квартирка будет лишняя?
— Тётя, это нехорошо, — пыталась стучать в меркантильное сердце мачехи: — Что о нас подумает Марк. Так приличные женщины не поступают.
— Ойц, дурочка ты, Ленка. Имею что сказать за приличную женщину, — она оглянулась, не слышит ли кто: — Приличная должна не пить, не курить, спать ложится в 22–00, вставать в 6 и по мужикам не шляться. Но помни, всё изменится, когда она выйдет из тюрьмы.
Тётушка расхохоталась, оставив себе квартиру и отличное настроение.
Ну, раз мы стали соседками, я забежала к ней на минуту:
— Вы куда то собираетесь?
— Таки да! Сначала собираюсь дождаться Дёму.
— А зачем?
— Ойц, Лена! Дёмушка меня прокатит до базара. Меня же Люська ждёт. Я ей рибу обещала привезти.
— Тётушка, ей из ресторана с мишленовскими звёздами привезут всё что Люсьена Марковна захочет…
— Таки не перебивай за нашу рибу, Лена! Я знаю за жизнь солёной рибки-тюльки всю её биографию! Каждый, кто попробует ту тюльку — поймёт, что до сих пор напрасно жил.
Вы догадались, куда собиралась тётя? Точно. Она познакомилась с питерской тётей Марка, теперь была постоянной гостьей в частном пансионате.
Правда, в день их знакомства, я даже не представляла, что они так подружатся.
Питерская бабушка нам никому не была рада. Марку в том числе. Правда, это она не знала талантов моей тётушки.
Тётя Майя по- хозяйски присела возле Люсьены Марковны, достала пирог, красивую посуду. Питерская бабуся насторожилась:
— Я с вами мало знакома.
— Что то имеешь мне сказать? Вот я, вот твоя невестка Лена. Ты Люся. Всё. Познакомились.
— Как мы будем разговаривать? Я ничего
