ей, открыв переднюю дверцу. Протягивает ей руку, но она лишь мажет взглядом по этому жесту.
Сабурова помощь не принимает. Демонстративно выходит сама. Выпрямляет осанку и бросает в сторону Морозова снисходительный взгляд.
— Я вас понял, Лина, — тянет мужчина, согласно кивнув. — Могу подать локти вам обеим и проводить в зал?
— Мужик, я не играю в эти публичные лобызания даже для вида, — бросает ему сестра Паши, но негромко, чтобы никто не услышал ее. — Я знаю, кто ты, и помню, что просил меня дедушка. Но выделываться и притворяться он меня не просил, поэтому, прости, но пойду сама.
— Так сразу? А вдруг я неплохой парень? Вдруг твой будущий муж? — бросает он ей с вызовом.
— Чтобы ты стал моим мужем, на этом пальце не должно быть кольца, — бросает она, показав свою руку.
— Два кольца лучше, чем одно, принцесса!
Не могу сдержать улыбки от этой перепалки.
— Я все равно пойду сама.
— А если я пообещаю выделить тебе в этом доме комнату, куда ты в какой-то момент сможешь сбежать от гостей? — с вызовом произносит он.
Лина замирает. Оборачивается к нему и несколько секунд его разглядывает, а затем возвращается к нам и берет Морозова под локоток.
— А ты знаешь, как покорить мое сердечко, но у меня есть жених, — тянет она, одарив его оскалом. — И другой мне не нужен. Ни мужчина, ни колечко.
От нечего делать повторяю за девушкой.
Вместе заходим в зал и лишь здесь мужчина отпускает нас, коротко рассказав, где закуски, а где напитки. Перекидывается с Линой еще несколькими колкими фразочками и уходит к отцу.
Стоит ему отойти на несколько шагов, Лина хватает меня за руку. Тащит меня в сторону.
— Кто он? — прищуривается она, глядя в спину нашему бывшему сопровождающему. — С виду приятный, но какой-то… прилипчиво-обаятельный. Вроде и мерзко, но в то же время и нормально с ним поболтать. Двоякое ощущение, и я даже не понимаю, как его трактовать для себя.
— Он второй сын Дорофеева, — отвечаю на ее вопрос.
— Это я знаю, Надь, — громко цокает она языком. — Он даже похож на него. Я о том, кто он в этой игре среди бизнесменов. Новая звезда? Тот, кто пойдет по головам? Или хлюпик, который не выдержит и начала игры? — перечисляет она сюжеты. — Знаешь, даже было бы интересно за ним понаблюдать. Интересная личность. Любопытно, чего добьется.
— Не знаю… — размышляю над ее вопросом. — Но мне кажется, точно не последнее. Он не хлюпик.
— Время покажет. Но персонаж и правда занятный, — тянет она задумчиво. — Предлагаю взять по бокальчику и пойти искать наших.
Киваю и мы проходим к фуршету. К моему удивлению, на столах не только алкоголь, но и соки, и мохито, а по запросу могут принести еще и воду.
Мы берем себе по мохито.
Сабуровых и Лапиных находим довольно скоро. Тех заметить было несложно. Все около Дорофеева и еще парочки людей. Морозов тоже среди них, но больше увлечен разговором с Пашей и незнакомым мне мужчиной.
Подхожу к мужу и позволяю ему приобнять меня за талию, а также поцеловать в висок. От беседы Паша не отвлекается, а я не внимаю. Разглядываю людей. Анализирую, настолько поменялся стиль и мир за эти полтора года.
А он не изменился. Такой же фальшивый, богато-глупый и… пустой. Никогда не могла себе найти в нем места. Никогда его не любила.
Я люблю простоту. Люблю посреди ночи, не боясь мнения окружающих, пойти на каток и учиться кататься. Не бояться упасть, а после оказаться в новостях. Не нуждаться в постоянном контроле, что говоришь, что смотришь и как дышишь.
Это настоящее. Мое настоящее.
Но не Пашино. Он здесь свой.
Наши миры такие разные. И я не понимаю, как мы могли сойтись. Как я могла полюбить его, а он меня?
Но все проще. У Паши комплекс спасателя, а я нуждаюсь в этом спасателе вечно… Мы идеальная больная пара. Главное, теперь глупостей не натворить и воспитать дочь нормальной.
Примерно через час все гости, в том числе и журналисты собираются в зале. Дорофеев с Богданом Сабуровым, дедушкой Паши, выходят на небольшую сцену. По подсказкам мужа знаю, что вскоре Морозов и Паша также поднимутся на сцену, объявив себя лицами проекта. Он предлагает и мне подняться с ним, но я отказываюсь.
Сцена не мое. Я люблю закулисье.
Я люблю писать истории и быть по другую сторону экрана за аватаркой, созданной нейросетью.
Дорофеев читает долгую речь, выделяет несколько строк скорби о погибшем сыне, после еще раз напоминает о том, что его наследие не погибло и живет в его втором сыне и внучках. И наконец переходит к обьявлению об общем проекте с Сабуровыми. Здесь слово берет дедушка Паши, описав проект и ожидаемые результаты.
Новость об укреплении дружбы Дорофеевых-Сабуровых обескураживает каждого. Никто не может и слова сказать. А когда Дорофеев спрашивает о том, есть ли вопросы, то его ими заваливают.
— Паша, дамы, — Морозов подходит сзади к нам с Пашей и Линой. Не заметила, как Сабурова оказалась рядом. — Пойдемте.
— Я останусь. Вопросов и правда сейчас будет много. Лучше увести их, потому что от них тоже захотят ответов, — соглашается с намерениями Морозова мой супруг. — Ты тоже не задерживайся. Скоро наш выход.
Следуем за Глебом и еще одним мужчиной, который освобождает нам проход.
Морозов сопровождает нас на второй этаж и следует по коридору до какой-то двери. Ключ-картой открывает одну из комнат и впускает нас с Линой внутрь. Сабурова заходит первой.
— Девчат, закуски, напитки, — указывает Глеб рукой на столик. — Ванная, если что, есть. Ключ карту отдаю вам, — вручает он ее мне, так как я стою ближе. — Отдыхайте. Я должен быть там. Приятного отдыха, — не прощаясь, летит в сторону лестниц, а мужчина, который прежде был с нами, остается у двери, чтобы охранять.
— Это Егор, — произносит Лина, указав на нашего охранника. — Он из дедушкиной охраны. Кажется, у наших пошло что-то не по плану, если нас так быстро сплавили, плюс охранника выделили.
— Так, нужно думать! — воинственно произносит Лина, уперев руки в бока. С тем же настроем подходит к окну и выглядывает в него.
— О чем? — спрашиваю, направившись за ней.
Кажется, не вся лапинская дурь из нее вышла. Заговоры еще до сих пор мерещатся. Не исчезло и желание до всего докопаться и решить проблемы. И как всегда это бывает… с последствиями.
— Этот Морозов… — тянет она, прищурившись. — Слишком мягко он стелет. Разве не заметила? Вот вам комната! Вот вам угощения! Вот
