здесь остаться. Начала меня обрабатывать еще пару дней назад. Мирила меня с мыслью, что тебя не будет рядом. Хитрая лиса.
— Мама и раскрыла мне глаза, — признаюсь ему. — Я, дурак, не замечал этого. Спасибо ей.
— Но заметил же, — хмыкает родитель. — Лучше поздно, чем никогда.
— Ну да, — соглашаюсь. — Мне нужно как-то все организовать. С Ефимом я поговорил. Он обещал помочь найти землю, где мы дом построим, а пока пожить можно и на ферме. Но с бизнесом пока не знаю, что делать.
— А что бизнес? — фыркает отец, довольно улыбнувшись. — Мы с дедушкой давно тебе говорили. Переходи полностью в семейный бизнес. Включи свои рестораны в нашу сеть. Или родне нашей Лапинской отдай, — советует он, но встречает в моих глазах отказ. — Единственным решением сейчас вижу лишь разговор с дедушкой. Зачем нам нанимать стороннего человека для дел с фермой, Паша? Этим займешься ты. А свои рестораны в России… Ну, можно нанять кого-то. Не знаю. Сам думай. Я уже сотню вариантов тебе предложил.
— С ресторанами проще, отец, — хмыкаю. — Я с Любой, женой Ярика поговорю. Предложу ей партнерство. Пусть рестораны в России на себя возьмет. Она знакома с системой с самого низа, поэтому я хочу доверить ей их.
— Тоже хороший вариант! — радостно восклицает папа. — Мне нравится. А больше всего мне нравится то, что ты с легкостью идешь на все это ради своей женщины. Уважаю, сын. Уважаю! Таким и должен быть мужчина!
— Это ты маму благодари, — бросаю ему, улыбнувшись. — Если бы не она, то…
— Мама у тебя мудрая женщина. Самая лучшая! Потому что моя! — без стеснения заявляет. — Мы, Сабуровы, с самого начала глаз на замечательных женщин положили! Гены!
Глава 14
Месяц спустя…
Надежда
С широкой улыбкой и озорным взглядом оглядываю огромное поле. Оно уже принадлежит ферме, но пока дедушка не пустил его в производство. Лишь завтра сюда заедут новенькие трактора, плуги и другая техника.
Признаться честно, даже не знаю, что здесь будет. Этим занимались Паша, дедушка и Ефим.
Меня на месяц обследования в клинике отстранили почти от всех дел, чтобы я не переживала. И даже на ночь мама стала забирать Ангелину к себе, чтобы я спала.
Это нужно было, чтобы результаты были точными.
И если первое дается с легкостью, то со вторым сложно. Переживаю еще больше. Вдруг дочь плачет. Вдруг ищет меня. Вдруг ей без меня плохо.
Но мой ангелочек, если верить словам мамы, всю дочь спит в царской позе и только кайфует от пространства на двухспальной кровати моей мамы.
— Слышала, что твой дедушка придумал? — спрашивает Паша, догнав нас с Ангелиной.
— Что? — уточняю, прищурив один глаз от солнца.
— Через неделю у нас будет еще одна мини-свадьба, — объявляет он мне, пораженно покачав головой. — Будем отмечать месяц брака.
— Так мы больше месяца женаты, — недоуменно бросаю.
— Он сказал, что наш брак имеет отсчет с той даты, как мы свадьбу устроили, — произносит он, и я понимаю, что это в стиле дедушки. Ему лишь бы праздник устроить, а причина не имеет значение. — Но в этот раз он своих приятелей позовет и кого-то из родных. Мои не приедут. Точнее, я им даже не скажу.
— Боишься повторения? — с нервным смешком интересуюсь.
Наша свадьба была что-то с чем-то. Мы играли ее по молдавским традициям, чтобы угодить дедушке. Не особо отличается от русской свадьбы, но свои тонкости все же есть. Богатый стол с традиционными блюдами, традиционные танцы и… приданое. Дедушка его столько мне надарил, что я даже сейчас не знаю, куда эту кучу подарков деть. Лежат в свободной комнате, где раньше родители Паши жили.
И как я ковры в Россию повезу?
Не знаю.
Когда я спрашиваю об этом Пашу, он всегда улыбается и уводит разговор.
Наверное, он ковры брать не хочет, а я хочу. Подарок же. От дедушки. Приятно очень. К тому же качественные ковры. В России такие за бешенные деньги купишь. И пусть мой муж богат, я хочу сама привнести в нашу семью каплю роскоши.
Молдавская свадьба славится тем, что люди на ней без конца веселятся и танцуют. Алисе Олеговне и Кристине Рустамовне эта традиция пришлась по душе. Они плясали так, что за всю семью отчитались на годы вперед.
Не иначе.
Даже у меня столько энергии нет, как в этих женщинах, у которых уже правнуки.
А на следующий день эта парочка предложила к кому-нибудь еще на свадьбу заявиться или еще одну нашу с Пашей устроить, чтобы повторить веселье.
Тут даже дедушка обомлел. Но их просьбу выполнил. Устроил второй день свадьбы с танцами и шашлыком.
— Боюсь, что тогда нашу свадьбу начнут играть каждый месяц, — хмыкает Паша. — Понравится им эта традиция.
— Точно, — хохочу. — Смотри. Скажи, красивый дом, — указываю Паше на недострой. — И стоит так удачно по отношению к солнцу, — тяну с некоторым очарованием от дома.
И пусть он не завершен, но уже такой, что глаз не оторвать.
— Строится кто-то?
— Уже седьмой год, как говорит Ефим, — хмыкаю печально. Такая красота, а ее бросили. Каждый раз гуляю и, проходя мимо него, злюсь на хозяев. Как можно было бросить такую красоту? — Заброшенная стройка. Но мне очень нравится стиль. В деревнях многие так строятся. Ездят на заработки в Европу или Россию, а потом строятся, — рассказываю мужу, тяжело вздохнув. — Этот дом мужчина для своих родителей строил. Но родители скончались, а он женился на итальянке. Сейчас в Италии живет, вроде как. Дом не нужен. Стоит так уже семь лет. А здесь ведь немного работы осталось. Только крышу поставить, покрыть ее, окна, двери. Вся сантехника есть. Даже говорят, что проводка наполовину.
— Ты бы здесь жила? — спрашивает Паша, глядя на дом оценивающим взглядом.
— Наверное, да, — пожимаю плечами. — Ферма за домом. Дом дедушки рядом. Зелено. Солнце. Мой рай, — перечисляю и понимаю, что еще немного и заплачу. — Но в России у них дом не хуже.
Иду дальше и чувствую, что слезы катятся по щекам. Грустно от того, что все это мечты.
Мои мечты о райской жизни.
И лишь одно успокаивает. Мы здесь еще как минимум месяц. За месяц я смирюсь. Наверное…
— Надюш, ты не забыла, что мы завтра приглашены на юбилей компании Дорофеева? — Паша вновь меня нагоняет. — Нам нужно быть обязательно.
— Я помню, — отвечаю, стараясь скрыть лицо. Пусть я не плачу, но обычно у меня глаза еще несколько минут заплаканные.
— Не нервничай, — просит меня муж. — Я лишь напоминаю. И мы всего на пару
