намекает он на моих и на своих бабушек.
— Боже!
— Я буду рядом!
Глава 12
Надежда
Уже на следующий день мы вылетаем в Москву. Всем, не знающим о Дорофееве, говорим, что в клинику на обследование по поводу моего сердца.
В Москве нас встречает штат охраны, облепивший нас по кругу, стоило нам выйти из самолета. Такое количество людей навевает мысли, что не все так хорошо, как говорит Паша. Но он отнекивается, говоря лишь о том, что все это лишь меры предосторожности.
Аэропорт мы не покидаем. Ждем прилета Кати с ребенком. Их так же облепляет охрана и ведет к нам. Остаемся все вчетвером в ВИП-зоне. Дорофеев должен подъехать к нам со своим вторым сыном, которого официально признал лишь на днях.
— Добрый день! — приветствует нас пожилой мужчина, который недавно потерял из-за меня одного из наследников. Паша заранее показывал мне его фотографию, поэтому я быстро признаю в нем Дорофеева-старшего.
Привстаю, чувствуя одновременно волнение, страх и вину.
Паша тоже поднимается, чтобы пожать руку мужчине. Протянутую им руку Дорофеев пожимает первым, а после руку моего мужа перехватывает второй мужчина.
— Разрешите представить, мой сын Глеб Морозов, — представляет Дорофеев, мужчину, пришедшего вместе с ним.
— Моя супруга Надежда, — указывает он на меня. — А также Екатерина и Азизе. С последними я вас познакомлю позже, — обещает им.
Малышка на руках Екатерины уже тянется к мужчинам, словно почувствовав родную кровь. Либо хочет обоих дернуть за бороды.
Морозов смотрит на нас всех волком, но все же не зло. Скорее, настороженно. В его глазах горит доброта, и это видно невооруженным глазом. Скорее всего переживает за отца, который вынужден встречаться с временными врагами.
— Думаю, я должен начать с самого начала, — заговаривает Паша, когда все садятся. — Все началось с Кати, которая работала на меня. У нее закрутился роман с вашим сыном. Но не буду юлить, ваш сын был жесток. Катя увидела, как тот обращается со своей старшей дочерью, и решила, что ей такого не надо. Особенно, когда узнала, что сама ждет ребенка, — он делает паузу и указывает на девушку. Та кивает, подтверждая слова босса. — Она обратилась ко мне, чтобы я защитил ее. Я сделал все, что было в моих силах. Правда ваш сын узнал обо всем и начал терроризировать меня. Я стоял стойко и не выдавал Катю, понимая весь риск для девушки и ребенка, но тогда ваш сын нашел мое слабое место. Мою супругу. Он начал бить по ней и творить то, за что я его лично убил бы, — не скрывает Паша своих мыслей.
— Надежда, я бы хотел узнать все в подробностях, — обращается Дорофеев ко мне.
— Хорошо, — киваю и рассказываю ему все с момента, как он явился ко мне в больницу. Понимаю, что где-то говорю быстро, где-то сбивчиво. Единственное, что успокаивает, — рука Паши, держащая меня. — А потом появился мой муж. Я рассказала ему все, когда он узнал о дочери. И он сказал, что решит эту проблему. Но они не хотели убивать вашего сына! Правда! — восклицаю, потому что не хочу этой войны, а Дорофеев-старший, кажется мне, способен простить смерть сына, в которой Сабуровы и не виноваты, по сути. — Они хотели лишь попросить вас решить эту проблему. Обменять мир над нашими головами на него.
Больше минуты тот молчит. Думает.
— Все эти мучения в его стиле. Не знаю, где я его упустил, — наконец заговаривает мужчина. Тяжело вздыхает. Он медленно оборачивается к Кате, на руках которой спит малышка. — Это моя внучка?
— Да, — кивает и прижимает девочку к себе. — Но я не отдам ее вам. Я здесь лишь из уважения к Павлу Денисовичу, который помог мне. Это моя дочь!
— У ребенка должна быть мать, Екатерина, — тянет мужчина. — Я не заберу дитя. Останешься, обговорим сумму, которую я буду отправлять на ее воспитание. И хотя бы раз в год я бы хотел ее видеть.
— Это не нужно! — кидается Катя. — Не нужны мне деньги! Ни мне, ни Азизе!
— Это не обсуждается. Моя внучка ни в чем не должна нуждаться. — произносит он сурово. — Павел, отойдем?
Паша кивает и встает, намереваясь уйти с Дорофеевым. Глеб Морозов поднимается с ними, но отец останавливает его взмахом руки.
— Поухаживай за дамами, — просит Дорофеев сына.
Нехотя, но мужчина соглашается.
— Кому-нибудь что-нибудь нужно? — интересуется он у нас.
— Нет, — одновременно с Катей отвечаем, и больше никто не говорит.
Молча сидим за столом и смотрим, как Катя кормит дочь овощами.
— Надя, я правильно имя запомнил? — обращается ко мне Морозов. Киваю на его вопрос, подтверждая имя. — Надя, мне очень жаль, что вам пришлось такое пережить. Когда-то мой дедушка был так же жесток. Увез мою мать от отца, не дав их любви завершиться.
— Но все решилось? Вы обрели отца?
— Да, — кивает, улыбнувшись. — Я смог обрести отца и объединить родителей, — признается со счастливым блеском в глазах. Он словно мальчишка, которому на новый год подарили любимую игрушку. Но Морозов далеко не мальчишка. — И я рад, что у вас тоже получилось воссоединиться с мужем. И ваша дочь будет расти в семье. В любящей семье.
— Вы не похожи на своего брата, — признаю я. — Вы словно его антикопия.
— Мы жили в разных условиях, — пожимает он плечами. — Несмотря на жестокость моего дедушки, воспитывать мужчин он умел. Он привил мне все самое лучшее. Начиная от юмора и заканчивая любовью к определенным напиткам.
— А как думаете, все решится? — спрашиваю, пользуясь тем, что он откровенен со мной. — Ваш отец не начнет войну? Не будет мстить?
— Нет, — качает он головой, скривившись. — Это не входит в планы отца. Да и он сейчас счастлив в какой-то степени, поэтому на негатив себя не тратит. Да, он горюет из-за смерти сына, но не впал в отчаяние. Он умеет слушать, и вас с Павлом он услышал.
— А что входит в планы вашего отца?
— Укрепление позиций, — коротко отвечает, но поймав в моих глазах недоумение, поясняет. — Для этого сейчас Сабуровым и нам с отцом придется объединиться. Но четкого плана насчет этого у отца нет. Думаю, это пока на стадии разработки. Сейчас Павлу он предложит общий проект. Это не даст подбить бизнес отца, и никто не сможет навредить и Сабуровым.
— А вы можете попросить своего отца не отправлять мне деньги? — заговаривает Катя, кажется, тоже почувствовав настрой моего собеседника. — Я только нашла мужчину. Я бы не хотела, чтобы вся эта история вскрылась перед ним. Для него я просто мать-одиночка.
