возмущенно оборачивается ко мне и даже останавливается. — Интересно же, как она бьется! А на себе жалко пробовать. А кроме тебя больше никого в доме не ругают. Ну и еще Надю ругают твои бабушки, но Надю дедушка Вова запретил крапивой бить. А дедушка Вова мне нравится, и поэтому я не могу его ослушаться, — вздыхает под конец так, словно она в ловушке и не знает, что ей сделать. — Дядя Паша, я тебя всего разок ударю! Посмотрю и больше бить не буду…
— А если я тебя крапивой побью потом? — спрашиваю ее с вызовом.
Ишь, что удумала!
— А я ребенок! Детей бить нельзя! — бросает она, размахивая своим указательным пальчиком. — Это по законам!
— Пфф! — фыркаю на ее слова, принимая другие условия игры. — А кто узнает?
— Я всем расскажу! — восклицает она.
— Да кто тебе поверит-то, мелочь безжалостная?
— Все поверят!
— А ты уверена, что после крапивы сумеешь кому-то пожаловаться? — поигрываю бровями и наступаю на нее. — Вдруг она так сильно бьется, что ходить не сможешь? — угрожающе прищуриваюсь.
— Стой! — выставляет руку перед собой. — Не буду я тебя бить крапивой. Так и быть. И ты меня не бей, — выставляет она условия. — Но тогда давай вместе искать, кого крапивой будем наказывать. Если тебя и меня нельзя, то нужен третий.
Искать того самого третьего долго не пришлось. Перепало… моему деду от моей бабушки. Правда мы с Софией в этом не участвовали, но процесс избиения крапивой изучили достаточно за их пятнадцатиминутные бега по ферме.
Мы с Софией даже насладились этим зрелищем и…
Дед сам виноват.
Зачем пошел в одиночку с отцом осматривать владения Владимира Ефимовича? Я его предупреждал, что там много женщин работает на сборке сейчас. А на улице пекло. Те и снять майки могут.
Вот бабушка и застала его в тот момент, когда он смотрел на полуголых женщин за работой.
Не знаю, какие мысли были у дедушки в тот момент, но бабушка за двоих официальную версию его мыслей выдвинула и покарала.
— Мда, не хотел бы я иметь такую жену, — тянет Ефим, который вместе с нами смотрел этот концерт.
— Не, я нормальная, — бросает ему куколка, продолжающая смотреть бойню. — Не переживай.
— Чего? — переспрашивает ее он, не поняв, о чем она. Я же улыбнулся в ладонь.
Попал парень. Ой, попал!
Теперь, пока у нее следующая жертва не появится, так и будет его планами на свадьбу мучать.
— Я, когда вырасту, женой твоей стану, — оборачивается к нему София и спокойным, почти что елейным голосом добавляет. — Обещаю, что не буду тебя крапивой бить, Ефим. Но на других женщин тебе смотреть не буду давать. Я уже одному дала. Он на Наде женился. Больше таких ошибок не совершу.
Ефим переводит на меня одновременно вопросительный и молчаливый взгляд.
Пожимаю плечами и протягиваю ему руку.
— Добро пожаловать в семью, — шепчу, сам перехватив рукопожатие.
— Малыш, а ты не мелковата для меня? — спрашивает Ефим малышку, которой еще расти до него и расти. — Не думаешь?
— В самый раз! — отвечает она ему, довольно улыбнувшись. — Все так говорят. Чем моложе жена у бизнесмена, тем почетнее он выглядит. Ты еще не миллионер. Я узнала. К тому моменту, как станешь, — как раз вырасту, — озвучивает куколка ему свои расчеты.
Здесь удержаться не выходит. При зарождении новой любви нахожусь. Но, черт, смех да грех!
Отворачиваюсь и хохочу в кулак так, чтобы этого не заметила “невеста”.
Кое-как успокоившись, оборачиваюсь к “жениху”. Вновь ловлю его взгляд и пожимаю плечами.
А чего он хотел? Что сможет от всех дам бегать? Придет однажды такая, как София, и он даже слова не сможет сказать.
Пусть тренируется.
— Ладно, мальчики, — вздыхает София. — Вы отдыхайте. А мне надо маме помочь, — слезает с ящика и покидает нашу с Ефимом компанию.
Оба провожаем ее взглядом.
— Важная такая малышка, — бросает Ефим. — Однако умненькая! Какие планы строит!
— Пфф! Не то слово! — поддерживаю его.
— Это племянница Нади от брата по отцу, — уточняет он, обернувшись ко мне. — Верно?
— Ага.
— А та, которая на поле гоняет мужика, твоя бабушка? — продолжает он.
— Да.
— Другая рыжуля, которая за столом обсуждает с отцом, сколько у тебя и Нади будет детей, — твоя другая бабушка.
— Да, — киваю, улыбнувшись. — Даже прабабушка!
— А блондинка — твоя мама?
— Ага.
— А чего твой отец не по стопам пошел? — наконец переходит он к сути своего допроса. — Не рыженькую выбрал?
Его вопрос доводит меня до истерического смеха, потому что эта история меня до сих пор смешит.
— Решил, что это рыжее мракобесие лучше закончить, — отвечаю ему, продолжая хохотать. — Но… родилась моя рыжая сестра. И мракобесие продолжилось.
— У тебя есть сестра? — удивленно переспрашивает Ефим, и его глаза хитро начинают поблескивать. — Свободная? Почему не здесь сейчас? Познакомишь? Когда? — закидывает вопросами, даже не зная, о чем просит.
— Не вытянешь ее, Ефим, — бросаю ему и отчасти даже рад за него. — Поверь. При всем моем уважении к тебе, с ней справится только безумец. Истинный безумец, как мой дед.
— Жаль, — хмыкает парень. — Слушай, ты обещал, что расскажешь мне, что там с тем мужиком, который Наде угрожал.
— Да, но предлагаю переместиться туда, где нас не услышат, — согласно киваю. — Дедушка с отцом против того, чтобы женщины знали, что находятся в опасности. Меньше паники. А рыжая паника еще и опасна для всех вокруг моих бабушек.
— Я за травой для кроликов пойду, — кивает он на мешок на одном из ящиков. — Предлагаю по дороге поговорить. На поле никого нет.
— Да, хорошо, — отвечаю и оглядываюсь по сторонам. Замечаю парней из охраны и взмахом руки зову их. — Но с нами будут три охранника.
— Мы что, сами не справимся с опасностью? — недовольно спрашивает Ефим, взглянув на наше сопровождение.
— Это необходимость, а не мое желание, Ефим, — произношу, понимая его чувства, но я не могу ничего сделать. — Опасности, может, и нет, но подстраховаться стоит. Если с тобой что-нибудь случится, Надя мне не простит. И куколка, наверное, теперь тоже. Только нового жениха себе выбрала, а я его не уберег. Не простит мне!
— Иди ты! — звучит недовольное от него, а затем меня легко толкают.
Глава 11
Надежда
Приезд родни Паши был для меня тяжелым. Мало того, что на меня накричали из-за того, что я не общалась с бабушками своего мужа, так еще и пообещали отомстить за это.
Удалось немного поубавить их пыл, представив им Ангелину. И, казалось бы, дальше все должно быть идеально, но стоило им укачать моего ангелочка, и
