даже не звонит мне! Иногда только папе и все… А мне ни разу!
— Привезу! — обещаю ей. — И сестренку тебе привезу!
— Сестренку? Это как? — переспрашивает куколка. — Мама больше не беременна же. Откуда сестренка?
— Узнаешь, — таинственно бросаю. — А сейчас можешь папу дать? Скажи ему, что это вопрос жизни и смерти.
— Ну ладно, — сдается она, хотя я знаю, как она не любит прерывать свои мультики. — Но недолго. У меня там мультик интересный на телефоне, — бросает она и встает со своего места. Куда-то входит и, судя по голосам, куколка и Ярослав в офисе, а последний так и вовсе на собрании. — Папочка, это дядя Паша. Ты ему очень нужен. Простите, дяди бизнесмены. Я пока папу заменю. Расскажу вам что-нибудь с умным видом, — обещает она им, и в трубке звучат смешки.
— Слушайте ее как меня! — командует Ярик.
Несколько секунд, и мы с ним наедине.
— Алло! Что-то очень важное, или могу после совещания? — сразу же деловито интересуется он.
— Важное, — отвечаю на его вопрос. — Это насчет Нади.
— Паш, она обижена на тебя и просила, чтобы ты не лез, — раздраженно прерывает он меня, повторяя то, что говорил все полтора года. — Остынет, сама тебя наберет.
— Я уже ее нашел сам, друг, — оповещаю его. — Она в моей спальне, и она моя жена, Ярик. В одном ты был прав эти полтора года, но все же она была и есть моя жена, а ты, мой друг, мог бы и помочь, — укалываю его, но заострять внимание на этом сейчас не хочется. — Но это неважно. Ты вообще интересовался тем, что в ее жизни произошло? Или отправил в плаванье и пусть живет, как сама может?
— Она звонила мне иногда, — пожимает он плечами. — Мои звонки никогда не брала. А что? — уточняет он. — Она счастлива. Разве нет? Всегда бодро и весело со мной говорила.
— У меня есть дочь, Ярик, — оповещаю его, более чем уверенный, что он не знал об этом. — Ты знал об этом?
— Дочь? От кого? — подтверждает он мои мысли.
— Твоя племянница, Ярик, — бросаю. — И это тоже неважно сейчас. Ты, как и я, совсем ничего не знаешь. Так что рассказываю. Все это время Наде шантажом не давали со мной общаться и, угрожая ребенку, приказали избегать меня. Но с этим я почти разобрался. Только вот проблемы появились.
— Паш, давай все по порядку, — останавливает он меня. — И желательно подробно. Потому что Надя мне этого не рассказывала.
— Сестре твоей эти полтора года было несладко, — хмыкаю. — Но Надя ни тебе, ни мне ничего не сказала. Я нашел этого человека. Его отец влиятельная персона в нашем мире. Примерно полчаса назад в результате преследования, Дорофеев погиб. Его отец скоро узнает об этом, и начнется несладкое время. Ты сам усилишь охрану или мне позвонить отцу и попросить выслать вам подкрепление?
— Так, Паша, — решительно вздыхает он. — Через пятнадцать минут наберу. Надеюсь, Надя будет рядом. Звонить никому не надо. Сам все сделаю.
И сбрасывает звонок.
Возвращаюсь в дом, с четким пониманием, что после того, что я ей сообщу, она будет нервничать в два раза больше. Но не сообщить будет подло. Подставляю ее.
И как ее успокоить я не знаю. Полтора года назад я мог ее обнять и сказать, что все хорошо, но с новой Надей это не сработает.
— Он согласился на дополнительную охрану? — взволновано подбегает ко мне. — Все будет хорошо с ним?
— Нет, не согласился пока, — мрачно отвечаю и ловлю ее взгляд. — Сказал, перезвонит. Кажется, он недоволен тем, что ты скрывала от него все.
— Будет ругать? — испуганно шепчет Надя.
— Не переживай, — беру ее за руку. — Я не дам тебя ему в обиду. Все будет хорошо. Все ему объясним.
Ярик перезванивает через полчаса. Как и ожидалось, требует к трубке свою сестру. Допрашивает ее похлеще, чем я. Не жалеет вопросами совсем.
Не вмешиваюсь, пока он не начинает ее ругать за то, что молчала и ему не сказала. Кидаюсь на ее защиту, напоминая ему о характере сестры и о ее особенностях. Последнее его немного, но успокаивает.
— Ладно, — вздыхает Ярик недовольно, но все же сестру больше не мучает. — Любу я уже предупредил. Собирает вещи.
— Переезжаете куда-то? — уточняю я, помня о вопросе безопасности Серовых, который частично лежит и на мне. Все же обещание Наде дал. — Помощь точно не нужна?
— Мы летим к вам, — шокирует Ярослав сразу и меня, и Надю. — Помоги с подбором жилья, если уж так помочь хочется.
— К нам?! — не менее испуганно, чем раньше, повторяет Надя. — Зачем? Разве вам не безопаснее дома? С охраной и…
— Нет! — обрывает ее хлестко. — Мы вылетим, как только нам разрешат взлет. И уже лично мы поговорим подробнее Надя! Без Сабурова! И хоть я сам виноват в том, что позволил тебе жить самостоятельно, но твоя жизнь подвергалась угрозе, и ты мне об этом не сказала. Это вопрос не самостоятельности, как ты утверждаешь, а вопрос доверия. И если за столько лет общения и отношений у нас нет этого доверия, мы начнем все заново! — бросает он ей уверенно, и хоть я на стороне Нади, но с другом тоже согласен. Сказал все правильно насчет самостоятельности и доверия.
— Ярослав… — тянет Надя, начав плакать и громко шмыгнув носом. — Ну пожалуйста…
— Ждите! — командует он и отключается.
Поджимаю губы и забираю телефон. Надя и так ревела во время разговора с братом, а сейчас и подавно отдалась эмоциям.
— Не плачь! Молоко пропадет. Он тебя не ругал, — прошу ее, легонько приобняв. — Он зол лишь потому, что не знал о твоих проблемах и не мог помочь. Он злится больше на себя, чем на тебя. По пути к нам остынет и уже спокойнее поговорите, — дарю ей улыбку и целую в висок. — Ярик тебя любит, и все его эмоции сейчас всего лишь показывают, как ты ему важна и любима.
— Думаешь? — поднимает на меня заплаканные глаза. — Он простит меня? Не будет долго злиться? Я же как лучше хотела, Паш.
— Да и я рядом! Я не дам тебя в обиду. Ты же мне веришь? — спрашиваю, глядя на нее.
— Прости, — вздыхает и какое-то время еще лежит в моих объятиях, пока дочь не устает лежать в люльке. Надя встает и идет к ней.
— Все будет хорошо, Надь, — поднимаюсь на ноги. — Ты только меньше переживай. Все это сказывается на нашей дочери. Твои слезы ни тебе, ни ей лучше не сделают, — говорю и иду на выход из дома.
— Ты куда? — спрашивает она, взяв
