глупыми. — Но жить тем, что ты будешь терзать себя мыслями об упущенном времени, еще труднее. Это было испытание. Мы его прошли. Дальше только наслаждаться счастьем.
А если дальше будет не счастье?
Наверное, я стала пессимисткой. До сих пор не верю, что все может решиться без потерь для меня. Обязательно кто-то пострадает.
Не могут люди быть так всесильны, чтобы за один день решить проблемы с человеком. За одним стоит другой, а за другим следующий.
И никто не гарантирует, что следующий враг не будет хуже Дорофеева.
— А как мы объясним твоим знакомым появление Ангелины? — задаю вопрос, кивнув в сторону своей спящей радости.
— Никак, — хмыкает Паша. — Наша семья славится тем, что не афиширует личную жизнь. О том, что я женат, многие знают. О наличии дочери я просто мог не говорить. Никто и вопроса лишнего не задаст. А тем, кто действительно важен, можно сказать и правду. Не осудят. Таких людей единицы, и они болтать не будут.
— Ладно, — соглашаюсь пока оставить все как есть. Довериться его обещаниям. В конце концов и жить в страхе, что у меня в любой момент могут отобрать дочь, тоже не дело. Авось и выйдет что-нибудь из всего этого. — А твои родные? Ты скажешь, что мы вместе? Про Ангелину?
— Думаю, дедушка уже всем сообщил о нашем воссоединении, — отвечает он улыбнувшись. — И думаю, не по своей воле признался. Бабушка его пытала. А насчет Ангелины предлагаю пока промолчать. Приедут на свадьбу и предъявим им наследницу.
— Как скажешь… — пожимаю плечами.
— Но вечером нужно будет их набрать по видеосвязи, — предупреждает он, помахав пальцем передо мной. — Все с тобой хотят поболтать. В особенности мои рыжие дамочки хотят общения.
— И поругать? — сразу же догадываюсь по холодку предчувствия, прошедшему по спине. — Почему-то я думаю, что твои бабушки меня будут именно ругать, Паш.
— Да, будут, — не отрицает и даже не думает меня успокаивать.
— Спасать не будешь? — с надеждой спрашиваю.
— Я бы мог… но здесь я с ними буду солидарен, — признается он без капли жалости в мои адрес. — По делу выговор получишь.
— Вообще-то я твоя жена, — решаю напомнить и впервые воспользоваться этим статусом. — И должна быть за тобой, как за каменной стеной. А ты меня родне сдаешь на пытки. Разве так поступают мужья?! А?!
— Я подумаю, спасать тебя или нет… — обещает он, но видя его взгляд, понимаю, что не будет.
Не спасет — его потом никто не спасет.
У меня так-то тоже рычаги влияния есть.
Вечером, как и было запланировано, мы звоним родным Паши по видеосвязи. Ангелину мы еще полчаса назад уложили спать, предварительно искупав и накормив.
После я минут двадцать настраивалась на разговор и на то, что придется отбиваться от нападок, ведь Паша, судя по всему, спасать меня все же не надумал.
— Алло, — тянет дедушка Паши и, судя по количеству людей в кадре, все были извещены о нашем звонке. Все смотрят на нас, а мы на них.
Столбенею.
— Привет всем… — тяну я испуганно, попытавшись улыбнуться, но вышло паршиво.
— Думала, сбежишь от нас, паршивка?! — рычит Алиса Олеговна, прабабушка Паши.
— Думала, что от Сабуровых можно скрыться? — хмыкает Лина, сестра Паши, но спокойно и без претензии. — Не выйдет. Плохая идея… Я пробовала…
— Думала, что мафия тебя отпустит? — добавляет Кристина Рустамовна, бабушка Паши. — Отсюда только ногами вперед, девочка моя. А раз ты жива, то мафия дала тебе отпуск.
— И я всех рада видеть, — бросаю им в ответ. — Мы обязательно с вами поговорим… потом… мне нужно купаться и спать. Дел много! — вскакиваю с дивана с целью сбежать. Спрятаться и больше никогда и никому не показывать носа.
— Сидеть! — Паша дергает меня за руку, вернув обратно на диван. — Ну чего на девушку накинулись? У нее основания были весомые, — все же вступается за меня муж, от чего я начинаю улыбаться.
Защитил…
Мой герой!
— Основания сбежать и не общаться с тобой! А мы-то тут при чем?! — не понимает бабушка Паши.
— Вы могли меня сдать, — отвечаю ей, обосновывая свои поступки.
— Могли, — не отрицает она. — Но это ничего не значит.
Бросаю взгляд на своего мужа. Молю его вновь мне помочь. Не думаю, что Богдан Сабуров рассказал всем о том, что им грозит опасность, а следовательно, и я не могу ничего из этого говорить.
— Девочки, красавицы, — заговаривает Паша, обращаясь к своей семье. — У моей жены были основания так поступить. Основания, которые я принял и с которыми я согласился… Правда она могла поступить иначе, но это был ее выбор. Больше она так делать не будет. Так ведь, Надюша? — оборачивается он ко мне.
— Ага. Обещаю! — восклицаю.
— Так, Надюша, больше нам ничего сказать не хочешь? — не дает мне расслабиться Алиса Олеговна.
— Простите? — предполагаю.
— Нет! — выкрикивает. — Где мои внуки?! Мы из-за тебя полтора года без детей живем!
— Ну… чисто формально полгода только, — бормочу себе под нос. — Как бы я вам сразу после брака детей принесла?
— Не умничай! — рычит на меня. — И без тебя умных хватает, — фыркает на меня недовольно.
— Бабушка, родные Нади настояли на повторе свадьбы, — Паша вновь берет все на себя. — Приглашают всех к себе. Прилетите?
— Сегодня? — уточняет она. — Сегодня у нас планы, Пашенька. И дедушка никого из дома не выпускает. Собрал всех и не выпускает!
— Это для вашей безопасности, бабушка, — успокаивает ее внук. — Разве вам всем там скучно?
— Не скучно, — признает она, наведя камеру на застолье. — Но мы прилетим. Скажешь когда.
— Ну, через неделю, — прикидывает Паша. — Через неделю обстановка станет спокойной.
— Отлично! Через неделю будем, — отвечает ему Кристина Рустамовна, бабушка Паши. — Да, мам?
— Будем! — подтверждает Алиса Олеговна, прабабушка Паши. — А вы пока не тяните кота за кое-что. Через неделю мне тест на беременность положительный покажете!
— Но…
Но не успеваем мы сказать и слова, как связь прерывается. Ее отключает командирша Алиса Олеговна, которая любит последнее слово оставить за собой.
Положительный тест на беременность через неделю. Это нереально. И не с моим здоровьем.
— Не переживай, — рука Сабурова оказывается у меня на плече. — Через неделю им все объясним. И они забудут о тебе, когда увидят Ангелину.
— Я думала, будет жестче прием, — признаюсь ему.
— Ну я же обещал тебя спасти, — бросает он с улыбкой.
— Ты сказал, что подумаешь, — напоминаю.
— Подумал, — кивает он и наклоняется, чтобы поцеловать. Касается губами моих и… и Ангелина подает знак о том, что проснулась и требует внимания.
— Прости, — выскальзываю из его рук. — Дочь ждет…
Я… Я все еще люблю его. Плавлюсь в его
