в края черной дыры. Не желая падать, не желая сдаваться. Все еще надеясь отсрочить неизбежное.
Но тщетно. Из разверзшейся бездны уже тянулись призрачные руки мирмеций — моих почивших дочерей. Призрачные, фосфоресцирующие, они крепко ухватились за княжну, стаскивая в зияющую тьму.
— Давай к нам, у нас тут хорошо, — ласково произнесла одна мирмеция, — Погода чудесная, травка зеленая…
— Птицы поют, зверушки милые бегают, — добавила третья, — Волшебные.
— Вкусным чаем с мёдом угостим, — продолжала третья, — Давай, ну чего ты…
Дочери, кажется, искренне хотели подружиться с княжной. Но та поняла все несколько превратно…
Светлана заверещала. Дико, истошно, будто от животного ужаса. Вид призрачных мирмеций, мило улыбающихся, похоже, привел ее в неописуемый ужас. Она брыкалась, извивалась — но силы были неравны. Призрачные пальцы сжимались все крепче, утягивая княжну в портал.
— Конста-а-антин! — взвыла Светлана, — Что это за жуть???
— Сдавайся, — коротко произнес я, — Признай поражение.
В ответ Светлана завопила еще сильнее. Я так и не понял — то ли от страха, то ли от злости.
— Девчата, на помощь! — заорал я, из последних сил удерживая портал, — Пихайте ее туда, живо!
Дочь и боевые подруги, только того и ждавшие, ринулись в атаку с громкими воплями. Настя, Сахаринка, Эмми и даже доппель Светланы набросились на княжну и принялись молотить ее почем зря!
— Получай, стерва крашеная! — верещала Сахаринка, с маху впечатывая Свете в бок здоровенный молот, свежесотворенный. Та взвыла, извернулась, пытаясь увернуться, да куда там! Мирмеция-преторианец и не думала сбавлять обороты, охаживая противницу своим грозным оружием.
Эмми тем временем сотворила огромную огненную дубину, похожую на факел, и тоже принялась охаживать Свету. Тычки, пинки, удары — все годилось, лишь бы поскорее запихать княжну в зияющий портал!
— Ах ты дрянь белобрысая! — шипела рыжая бестия, с остервенением молотя княжну, — Ща я тебе космы-то повыдергаю!
Даже Настин доппель и тот с энтузиазмом включился в избиение. Налетел на Светлану, принялся с визгом пинать и царапать. Надо сказать, копия вышла на диво задиристой — один в один как истинная Соколова!
Но добила меня Настя. Моя бесшабашная ученица с гиканьем подлетела к застрявшей в портале княжне и, размахнувшись, от души приложила ее… головой Айсштиль!
— Йя-я-язь!!! — заверещала бедная богиня. Я так и не понял, при чем тут одноименная рыба, ну да ладно… — Ты ополоумела, смертная??? Живо положи, где взяла!!!
Но Настюху было уже не унять. Войдя в раж, она продолжала охаживать Светлану ледяной головой, словно каменной дубиной. Лупила что было мочи, а Айсштиль голосила и вопила, требуя немедленно прекратить экзекуцию.
Не выдержав, Светлана взвыла раненой волчицей. Урона она по прежнему никакого не получила, но ее покров прогнулся знатно. Княжна, похоже, не собиралась так просто сдаваться. С яростным рыком дернулась в путах, напрягая все мышцы. Бицепсы вздулись буграми, на шее вздулись вены… Она пыталась порвать щупальца!
Только не тут-то было. Эти белесые плети были неотъемлемой частью мощнейшей защитной системы, опутывающей арену. Системы, способной выдержать хоть атомный взрыв! И какой-то там девчонке, пусть даже сверхсильной Одаренной, не под силу было их одолеть. Иначе пришлось бы крушить всю защиту целиком — а на подобное не отважился бы и безумец!
Но Светлану, кажется, это не смутило. Она напряглась изо всех сил, пытаясь проломить блокировку! С каждым рывком полотно защитного поля натягивалось все сильнее, грозя лопнуть!
Я не верил своим глазам. Вот это отчаянная!
— Толкайте ее, девочки! — счастливо верещали дочери-мирмеции, — К нам! Мы с ней чайку попьем, поболтаем! Глядишь, и подружимся!
— За уши тащите, за ноги! Будет нашей сестренкой названной!
Мирмеции захлебывались восторгом. Радостно вторили друг дружке, умиляясь перспективе заполучить новую подружку. Явно представляли, как будут вместе с княжной чаи гонять да волшебных улиток тискать.
— Светочку уговорим остаться у нас навсегда!
— Ага, не жизнь будет, а сказка волшебная!
— Папочка, пусть Света с нами поиграет! Ну чего она упрямится?
Захваченный азартом схватки, я почти пропустил момент, когда Светлана окончательно слетела с катушек. Видимо, перспектива застрять в моем божественном измерении на веки вечные среди любвеобильных призрачных мирмеций напрочь лишила бедняжку остатков разума.
Запрокинув голову, княжна заорала так, что у меня уши заложило. И рванулась из пут с утроенной силой, призывая на помощь всю свою немереную мощь!
Последствия не заставили себя ждать. Пространство вокруг арены задрожало, пошло рябью. Защитный купол, укрывающий ристалище, заколебался, словно поверхность пруда, в который бросили камень. По нему забегали разноцветные всполохи, все ярче, все стремительнее!
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить — система защиты трещит по швам, не выдерживая чудовищного напора! Светлана, одержимая яростью, бросила ей вызов. Пошла ва-банк, решив продавить защиту в лобовую.
— О-фиг-еть!!! — надрывался комментатор, хватаясь за голову, — Наши датчики фиксируют запредельные показатели! Н-но… но… Но не переживайте, зрители! Наша система безопасности — лучшая в мире, она выдержит любой удар!
Однако толпа уже ему не верила. Вопли ужаса, истошные крики — все смешалось в чудовищной какофонии! Люди повскакивали с мест, заметались как безумные. Некоторые, похоже, готовы были уже ломануться куда глаза глядят, спасаться бегством!
Но бежать было некуда. Содрогалась, дрожала не только арена — весь огромный комплекс ходил ходуном, словно при землетрясении! Казалось, еще немного — и все здание обрушится, погребая под руинами и зрителей, и бойцов!
— Грррааа!!.. — ревела Светлана, упорно таранящая защиту. Ее глаза полыхали безумием, лицо исказилось. Сейчас передо мной билось в путах не создание из плоти и крови — но сама ярость, сама неукротимая фурия!
Князь Соколов, наблюдавший за этим светопреставлением из ложи почетных гостей, наконец, не выдержал. Вскочил, грохнул кулаком по подлокотнику кресла:
— Да вы что, ослепли все? — взревел он, брызгая слюной, — Безумовы используют систему защиты против моей дочери!!! Вы соображаете, какой это прецедент?
Рядом с
