На переправе через реку Энс французы у Ламбаха почти настигли русскую армию и с ходу ударили в тыл арьергардным австрийским батальонам Кинмайера и Ностица. Последние пошатнулись, но тут французам преградил путь 6-тысячный отряд егерей и гусар, прикрывающий тыл, под командованием Багратиона. Потеряв 145 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, русские за пять часов отразили все атаки вражеского авангарда во главе с Мюратом.
Переправа через приток Дуная Энс главных сил Кутузова прошла успешно, но спустя некоторое время кавалерия Мюрата вновь настигла русский арьергард Багратиона у Амштеттена. Его конница вместе с гренадерской пехотой генерала Николя Шарля Удино стала теснить гусар Павлоградского полка. На помощь Багратиону была послана конно-артиллерийская рота Ермолова, чьи действия по прикрытию расстроенных русских эскадронов отличались не только удалью, но и высокой эффективностью. Вскоре подоспели гренадеры генерала Милорадовича и… началось! Этот кровавый бой имел огромное значение для поднятия боевого духа поспешно отступавшей армии и ее союзников.
Ж. А. Беннер. Портрет великой княгини Екатерины Павловны. Гравюра. 1818 г.
Еще раз генералу Багратиону предстояло спасти армию своим арьергардом, противостоя 16-тысячной группировке французов под началом Мюрата, Данна, Сульта и Удино у местечка Шенграбен. Здесь князю Петру была уготована роль «русского Леонида», а Шенграбен чуть не стал вторыми Фермопилами. Все понимали, что уж здесь-то точно придется лечь костьми! Прощаясь, Кутузов даже перекрестил Петра Ивановича, ибо «подлинно крестный подвиг предстоял ему» и его бойцам.
Гренадеры Удино и кавалерия Мюрата наступали с фронта, а Сульт и Ланн стремились обойти русских с флангов. Если в центре Багратиону еще как-то удалось отразить удары противника, то на флангах неприятель, пользуясь огромным численным перевесом, стал заходить русским в тыл. Атаку Сульта слева еще удалось кое-как сдержать, но Ланн все же сумел отрезать павлоградских и гессен-гамбургских гусар от пехоты, и оставшиеся без кавалерийского прикрытия Подольский и Азовский мушкетерские полки вынуждены были шаг за шагом отходить назад.
Но далось это дорогой ценой: глубокой ночью из страшной схватки Багратион сумел вывести штыковой атакой лишь 2402 бойцов. Другая часть его «спартанцев» навсегда осталась лежать под Шенграбеном. Кутузов, не без оснований ожидавший полной гибели арьергарда, был рад и тому, что горсть храбрецов спаслась. Даже враги называли отряд Багратиона «дружиной героев».
За этот блистательный подвиг Багратион был награжден орденом Св. Георгия 2-й степени (минуя 3-ю и 4-ю) и произведен в генерал-лейтенанты. (Хитрец Кутузов попросил царя одновременно дать и сопернику Багратиона – Милорадовичу за Креме генерал-лейтенанта, чтобы уравнять их в чинах.) Уже давно ставший легендарным, 6-й егерский полк Багратиона, первым из полков русской армии получил в награду серебряные трубы с георгиевскими лентами....
Между прочим, на первый взгляд может показаться, что наградной «иконостас» Петра Ивановича Багратиона не столь впечатляющ, как у его братьев по оружию: сардинский орден Св. Маврикия и Лазаря 1-й степени (1799 г.); орден Св. Анны 1-й степени (1799 г.); мальтийский крест (орден Св. Иоанна Иерусалимского) с алмазами (1799 г.); орден Св. Александра Невского с алмазами (1799 г.); австрийский военный орден Марии Терезии 2-й степени (1799 г.); орден Св. Георгия 2-й степени (1806 г.); Прусские ордена Красного орла и Черного орла (оба 1807 г.); орден Св. Владимира 2-й степени (1807 г.) и 1-й степени (1808 г.); орден Св. Андрея Первозванного (1809 г.), золотая шпага «За храбрость» с бриллиантами (1807 г.) и золотой крест за взятие Очакова. Смертельное ранение вырвало Багратиона из рядов армии, и ему не довелось участвовать в Заграничных походах 1813—1814 гг., когда награды сыпались на героев как из рога изобилия.
Затем были жаркие кавалерийские рубки под Вишау и Рауссеницей, где Багратион снова не посрамил славы русского оружия. Так, отбиваясь с помощью его самоотверженных арьергардов, Кутузов уводил от гибели русскую армию.
...
Кстати, рассказывали, что незадолго до Аустерлицкого сражения Багратион якобы поддержал советников Александра I – своего покровителя цесаревича Константина Павловича, «молодых друзей» царя князя Петра Долгорукого и Павла Строганова в их навязчивых попытках уговорить императора непременно сразиться с Наполеоном. Известно, что Багратион всегда ратовал за наступательные действия.
В трагическом «сражении трех императоров» под Аустерлицем Багратиону пришлось очень несладко. Ему приписывают слова о неизбежности поражения, произнесенные накануне битвы: «Завтра мы будем разбиты!» Бездарно командовавший своими войсками французский граф-эмигрант на русской службе генерал-лейтенант А. Ф. Ланжерон вспоминал: «Мне уже случалось видеть проигранные сражения, но о таком поражении я не имел понятия!» Багратион командовал войсками правого крыла союзной армии, которые стойко отражали натиск численно превосходивших французов (11 500 против 17 700), а затем составили арьергард и прикрывали отход разгромленной союзной русско-австрийской армии. Потеряв 5256 человек, он все же справился и с этой незавидной задачей.
...
Кстати, за достойный отход перед превосходящими силами врага Кутузов так и не представил Багратиона ни к какой награде. Возможно, такой поступок – «реверанс» за поддержку «наступательных» интриг Долгорукова.
Именно в той горькой для русского оружия военной кампании Багратион с честью выдержал тяжелый экзамен на полководческую зрелость, проявив высочайшее искусство маневра и невероятную стойкость в обороне против намного превосходящего по численности, энергично наседавшего, умелого врага. Именно тогда окончательно сложилась его слава блестящего мастера арьергардного боя – кстати, самого сложного вида боевых действий.
В следующей кампании против французов, 1806—1807 гг., на долю Багратиона снова выпало прикрывать отход русской армии. И вновь он выделялся искусством меньшими силами сдерживать наседающие большие. Так было на подступах к Эйлау, пока главные силы русских под началом Беннигсена занимали выгодные позиции для решающего сражения. Потом его арьергард успешно прикрывал отступление обескровленной армии Беннигсена после «ничейного» сражения при Прейсиш-Эйлау. После расформирования арьергарда Багратион остался не у дел и непосредственно в кровопролитной битве на Эйлауском поле участия не принимал, состоя при генерале Дохтурове как младший из наличных генерал-лейтенантов. Но он «на коне» и при Гутштадте (золотая шпага «За храбрость»), и при отходе к Гейльсбергу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
