В 1808 г. Багратион отправился на войну со Швецией, 21-я пехотная дивизия, которую он возглавлял, в феврале – марте провела ряд удачных боев, заняла города Таммерсфорс, Бьерсборг и Або. После отдыха в России Багратион осенью 1808 г. вернулся в Финляндию, где приближался решающий период войны. План Александра I предусматривал ускорить победу над шведами путем смелого движения русской армии через Ботнический залив к берегам Швеции. Считая, что поход в зимнее время, по льдам и глубокому снегу, невозможен, главнокомандующий Федор Федорович (Фридрих Вильгельм) Буксгевден, а за ним и другие генералы высказались против такой операции. Багратион же сказал военному министру Аракчееву, присланному руководить походом: «Прикажите – пойдем». Командуя одной из трех колонн, он успешно преодолел сложнейший путь по замерзшему заливу из Або до Аландских островов, за шесть суток занял их, а авангардный отряд лихого кавалериста генерал-майора Я. П. Кульнева в 400 всадников достиг шведского берега в районе Стокгольма и даже захватил его пригород Гроссельгам. Шведы оказались «сражены безумством русских»: они поняли – для последних Балтийское море не помеха, даже зимой. Война завершилась победным для России мирным договором, а Багратион стал полным генералом. Выше было только звание фельдмаршала.
...
Кстати, Багратион всегда помнил, что нужных высокопоставленных знакомых надо уметь отблагодарить. Так, после окончания легендарного броска через Ботнический залив он не забыл упомянуть в рапорте об особо отличившемся генерал-майоре А. А. Аракчееве, младшем брате военного министра, который своими «неусыпностью и старанием» обеспечивал корпус «знатным количеством» пороха, снарядов и патронов. Багратион всегда старался сделать Аракчееву-старшему что-нибудь приятное, присылая тому различные экзотические подарки, чаще всего какое-нибудь редкое оружие, порой для подношения императору.
Ф. А. Рубо. Бородинская битва. Фрагмент. 1912 г.
Еще не завершилась одна война, как Багратион в 1810 г. был назначен командовать Молдавской армией. Шла война с Турцией. Впервые князю Петру поручили самостоятельное ведение войны: не обошлось без протекции Аракчеева.
Ходили слухи, что ему не дали передышки не столько из-за трудностей в борьбе с турками, сколько в силу привходящих обстоятельств: после всех войн с французами Багратион, как известно, был главным героем светского Петербурга. Дело дошло до того, что знаменитым генералом увлеклась 18-летняя великая княжна Екатерина Павловна! Девушка она была смелая, решительная, эмоциональная, расчетливая, волевая, прагматичная, честолюбивая, сексуально привлекательная. Есть мнение, что завязавшийся роман Багратиона с сестрой императора Александра I не устроил царя. Среди всей своей родни он всегда выделял именно Екатерину Павловну. У него с ней были особо доверительные отношения, и он мог сугубо по-братски приревновать любимую сестру. Екатерину Павловну выдали замуж за принца Ольденбургского, а виновника амурного «реприманда» срочно отправили на войну. После смерти Багратиона среди его личных вещей нашли, помимо черепаховой табакерки с портретом Суворова и золотой табакерки с портретом жены, усыпанный бриллиантами портрет вдовствующей императрицы Марии Федоровны и портрет великой княжны Екатерины Павловны в золотом футляре. Любовных писем княжны, способных ее, к тому времени уже замужнюю даму, скомпрометировать, найдено не было: видимо Петр Иванович их уничтожил.
Глубоко несчастный в личной жизни князь Петр отличился и на этой войне. Он сменил на посту главнокомандующего престарелого генерал-фельдмаршала Прозоровского, вяло ведшего боевые действия и вскоре скончавшегося. Благодаря энергии и искусству Багратиона дела на южном фронте пошли значительно лучше. Правда, при этом у него до предела обострились отношения с Милорадовичем, который уже давно, но с переменным успехом сражался на той войне с турками. Петр Иванович рапортовал в Северную столицу, что «Михаил Андреевич заигрался в любовь с некой мамзелью Филипеско в ущерб своим главным обязанностям», а тем временем ее отец, глава валашского дивана, проводит антироссийскую политику. Аргументы Багратиона были весомы: «Что бы я ни затеял, тотчас турки знают от Филипеско». Не без помощи Аракчеева, который отлично знал еще по Гатчине все слабости фанфарона и ловеласа Милорадовича, Петр Иванович вскоре убрал опасного конкурента из армии.
Приняв Молдавскую армию, в которой было лишь 20 тыс. человек, полководец взял Мачин, Гирсово, Кюстенджи, в сентябре разбил 12-тысячный корпус турецких войск под Рассеватом, осадил Силистрию, взял Измаил и Браилов. В октябре 1809 г. у Татарицы он нанес поражение войску великого визиря, шедшему на помощь Силистрии. Но в связи с приближением зимы осада Силистрии успеха не имела: русские войска стали топтаться на месте, им не хватало сил, боеприпасов и продовольствия. Из-за бескормицы пало много лошадей, и кавалерия оказалась небоеспособной, а у турок главной ударной силой была именно конница. Сил у Петра Ивановича действительно не хватало, да и как главнокомандующий он допустил несколько промахов, не всегда был рационален и не смог в нужном месте в определенное время сосредоточить максимальные силы для нанесения концентрированного удара по противнику. Позже Багратион сам признался: «Отдаю справедливость туркам, что мастера держаться в окопах». После неудачи под Силистрией Багратион принял решение отвести армию за Дунай, чтобы усилить войска и возобновить действия весной. Но в Петербурге остались этим недовольны. Багратиона хоть и наградили орденом Св. Андрея Первозванного, но обвинили в нерешительности и в марте 1810 г. заменили на другого талантливого суворовского ученика, генерал-лейтенанта H. М. Каменского-младшего, вскоре добившегося больших успехов, но безвременно умершего в 1811 г....
Впрочем , по другой версии, события развивались несколько иначе: недруги обвинили Багратиона в нерадивости. Кавказский темперамент нашего героя сыграл роковую роль: горячий князь Петр вспылил, отписал наверх (в кресле военного министра уже сидел не симпатизировавший ему до поры до времени Аракчеев, а его антагонист Барклай) слишком резкое послание, оставил армию на Каменского и вернулся в Петербург.
7 августа 1811 г. Петра Ивановича назначили командующим Подольской армией, расположенной от Белостока до австрийской границы и переименованной в марте следующего года во 2-ю Западную армию (49 423 человека при 180 орудиях). Под его началом оказались такие боевые генералы, как Раевский, Бороздин, Сивере, Воронцов, Паскевич, Платов, а затем и Неверовский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
