Минут пять оруженосец сидела, прижавшись спиной к стене и пытаясь восстановить контроль над своим телом… для начала хотя бы унять эту проклятую дрожь! Виа тем временем выудила Литара, кинув наследника герцогской короны на каменный пол ничуть не более бережно, чем незадолго то того — графскую дочь. Парень, следует отдать ему должное, грамотно сгруппировался, перекатился через плечо и нырнул в открытую дверь.
— Ты до ночи намерена тут сидеть? — язвительно осведомилась Виа, оборачиваясь к девушке.
Под насмешливым взглядом учителя Иния заставила себя встать, и, пригнувшись, дабы никто не заметил движения на галерее, пробралась внутрь башни.
Верхний этаж сего сооружения, целиком предоставленный в пользование оруженосцам, являл собой довольно просторное помещение круглой формы, условно разделённое дощатыми перегородками, для приличия прикрытыми ткаными гобеленами. Узкие окна-бойницы закрывались неплотно пригнанными рамами, затянутыми чем-то полупрозрачным. Посередине, между перегородками, находилось отопительное устройство, в котором Ортиг уже развёл огонь. Судя по результату, задохнуться в этих замках куда проще, чем согреться! Бросив взгляд на дрожащую Инию и жмущегося поближе к костерку Литара, я плюнула на конспирацию и поставила тепловую завесу. Вряд ли столь ничтожное действо кто-то заметит… а даже если и! На такое, с позволения сказать, волшебство, и люди способны.
Разницу оруженосцы ощутили почти сразу. Иния наконец перестала трястись и деликатно напомнила окружающим, что нормальные люди уже пообедали. Идею встретили с горячим одобрением, хотя с чего вдруг моим оруженосцам вздумалось уподобляться нормальным людям…?
Чтобы не объявлять прислуге о нашем местопребывании, я полезла во вьюки. Увы, всё съедобное, что там нашлось, путешествовало со мной с Островов: сладкие лепёшки, сушёные фрукты, чай и прочие блюда, не слишком привычные людям. Впрочем, троице пришлось по вкусу и то, и другое, и третье. Ортиг взял котелок, набрал воды (предварительно разбив корочку льда в бочонке), и подвесил его над огнём. Удобно устроившись на шкурах, устилавших пол, похоже, а несколько слоёв, мы принялись за трапезу.
Обедали в тишине. Создавалось впечатление, что мои ученики потеряли дар речи — или с некоторых пор боятся использовать его в моём присутствии. Посему, разлив по кружкам горячий чай, я сочла нужным проявить инициативу:
— Расскажите, как успехи, что ли. А то сидим, как будто дали обет молчания.
— А вдруг нас услышат? — негромко, если не шёпотом, спросила Иния.
— А вы не орите — и не услышат.
— Да пусть слушают. — вмешался Литар. — Уже небось весь город знает, кто приехал. Так что сюда ни одна живая душа без приказа не сунется.
— Если весь город знает, тогда где барон? — резонно, как казалось, заметила я.
— Барон уехал. — спокойно сообщила Ини, прихлёбывая чай.
— Далеко?
— Кто его знает. Он нам почему-то не доложился. — девушка пожала плечами и вновь уткнулась в кружку.
— И давно? — задавая этот вопрос, я изо всех сил старалась убедить себя, что дела баронства вполне могли потребовать срочного отъезда Лише. Получалось не очень… чтобы не сказать «очень не»!
— Да, считай, сразу за тобой. Дня через два, если не раньше…
Не сдержавшись, я выругалась на родном языке. Три пары изумлённых глаз уставились на меня поверх исходящих паром кружек.
— Он таки поехал в Илливиан! — мои слова явно ничего не объяснили оруженосцам, так что пришлось продолжить: — Лише хотел говорить с императором. Просить того объявить общее ополчение, поднять весь Алькартан. Он утверждал, что перед лицом подобной угрозы правитель должен пересмотреть свою политику. Рыцарь, мать его! Ведь прекрасно же понимает, что из Илливиана он не вернётся! Что император не поверит во вторжение — а вот в заговор северных провинций запросто! Да, такого заговора не существует, но в императорском дворце его придумают! Лише стал слишком неудобной фигурой, да и вообще — такой повод вырезать всех неугодных!
— Его надо спасти. — решительно заявила Ини после паузы.
— Надо-то надо, кто бы спорил. Только, боюсь, поздно! Сколько времени занимает дорога отсюда до столицы?
— Барон поехал один. Сейчас дороги заметены, быстро не поскачешь…. Дней двадцать — двадцать пять, не меньше. Плюс ещё столько же — на ожидание аудиенции. Это в лучшем случае. Некоторые месяцами ждут. — с оптимизмом сообщил Литар.
— Лише — не некоторый. Скорее всего, при дворе заинтересуются, с чего это бывший маршал, не делавший тайны из жгучего желания забыть столицу, как страшный сон, явился к императору. Мечтать, как говорится, не вредно, но вот рассчитывать я предпочитаю на худшее. Вполне вероятно, что наш барон уже под стражей. Надежда только на то, что император не пожелает, чтобы опального маршала тихо удавили в подземелье. Ну, чтобы состряпать фальшивый заговор, тоже время нужно. Возможно, Лише ещё жив. Но он уже там, а мы ещё тут! Положим, недели за две я до столицы доберусь… В любом случае ехать надо. Не успею спасти барона — устрою дворцовый переворот. Лише хвалил наследника трона.
Торопливо допив чай, я разворошила вьюки, отбирая самое необходимое — то есть оружие и доспехи. Собравшись, обнаружила, что мои ученики в полной готовности выстроились около люка в полу, выполняющего в сих апартаментах роль двери. Ну что тут скажешь? Только одно:
— Отставшие добираются до Илливиана самостоятельно.
Меньше чем через полчаса наша кавалькада — четыре всадника и шесть заводных лошадей — выехала из ворот Риттарана и помчалась по направлению к столице империи. Если стражники на стенах и заметили, что кони идут по свежему снегу, как по утоптанной дороге, они никак не прокомментировали сие явление.
Их оказалось трое. Маленькие человеческие фигурки, облачённые в одинаковые солдатские доспехи, выглядели жалкими и беззащитными на огромном, посыпанном песком вперемешку с опилками, поле. Ристалище окружала массивная каменная стена, с верха которой, собственно, я и наблюдала за происходящим. Добрая такая стена, с башенками для лучников, галереей (открытой, правда), двумя воротами, расположенными диаметрально противоположно… Зачем понадобилось городить такое чуть ли не в центре столицы, оставалось только гадать. От стены к чисто символическому заграждению вокруг взрыхлённой площадки ярусами спускались деревянные скамьи. Свободных мест видно не было. Куда ни кинь взгляд, он всюду натыкался на толпу: поглазеть на гибель (или правильнее сказать — казнь?) экс-командующего собрался, наверное, весь Илливиан. Плюс предместья. О грядущем торжестве справедливости объявили заранее, давая возможность всем желающим подтянуться к началу мероприятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
