на пушистом светлом ковре, брошеном на пол. Полы ее развивающегося платья почти касались моих ног.
– Что я могу сделать, – машинально произнесла я, – что тут вообще можно еще сделать. Все кончено.
– Нет, – почти кричала Амина, – нет, ты меня не так поняла, я все смогу объяснить. Он … он еще жив, но я уже бессильна что-либо изменить. Если ты не вмешаешься, то он непременно погибнет. Поэтому дорога каждая секунда. Ты обязана перестать сидеть вот так, и ничего не делать.
Ее слова, словно через неведомую пелену доходили до меня, но одно отпечаталось четко:
– Он жив?
Волна несказанной радости затопила меня. Он был жив, и это самое главное. Самое важное.
– Да, он жив. Но это не надолго, зная Бальтазара.
– Расскажи мне все. – почти потребовала я.
Амина слегка потупилась:
– Я во всем виновата. Я не зря все это время говорила тебе о том. Как сильно ранили меня его слова и поступки, я оказалась неспособной думать о чем-либо, кроме этого. Послушай, Кристина, Я прекрасно знаю, что вы ни о чем не договорились с мессиром. Но и ты должна понять, что есть законы и правила, которые даже он никогда не сможет обойти или нарушить, не смотря ни на что.
– Это не важно, сейчас ты должна рассказать мне о другом, – я определенно не понимала, как она так безразлично может пускаться в такие пространные рассуждения о каких-то правилах, когда жизнь самого дорогого моего человека по каким – то причинам висит на волоске.
Амина заметно сжалась, но продолжила:
– Я также знаю о еще одном разговоре, который произошел несколько раньше между мессиром и Бальтазаром.
– Что за разговор?
– Ты ведь, наверное, заметила, что вот уже несколько дней Бальтазар не появлялся у тебя. Это не просто так.
Я готова была вздохнуть с облегчением, ведь все эти несколько дней я бесполезно отгоняла от себя страшные мысли по этому поводу.
– До того, как ты приехала к Мессиру. Он вызвал к себе Бальтазара. Я подслушивала под дверью, поэтому знаю все о чем они говорили досконально. Мессир выдвинул Бальтазару некоторые условия. Согласно им, он должен был на некоторое время покинуть Коллектор и дом Господина, отправившись на дальние рубежи вместе с отрядом. В течение этого времени Мессир обещал Бальтазару попытаться уладить возникшие проблемы и посодействовать тому, чтобы по возможности как-то решить ситуацию в вашу пользу. Взамен, Бальтазар дал слово, не появляться рядом с тобой до тех пор, пока все не решиться, чтобы не компрометировать себя в глазах Света. Ему ничего не оставалось, как согласиться с этими требованиями. В тот же час он отбыл из замка вместе с отрядом.
Она выдержала некоторую паузу:
– Я не могла поверить в то, что Мессир пойдет на какие-то уступки, но предпочла подождать. А потом к нам приехала ты. Я слышала также каждое слово вашего с ним разговора. Я оказалась права во всем, Мессир никогда не пойдет против закона, и не навлечет на себя войну. Он не пытался помочь вам, не пытался что-либо сделать, он просто убедил тебя в том, что вместе вам никогда не быть. Просто рассказал тебе о тех последствиях, которые ждут нас всех, если вы ослушаетесь. После этого разговора тебе ведь не оставалось ничего, как только ждать, когда же ваш Свет заберет тебя. Любой шаг в сторону, грозил войной. Ты даже не смогла бы совершить самоубийство и исчезнуть, потому что Свет расценил бы это как вмешательство в твою судьбу и вражда бы разгорелась все равно. Но мне было этого мало. Я была настолько уязвлена, что решила отомстить и тебе и Бальтазару… После того, как ты уехала обратно, я поспешила написать письмо к Бальтазару. Я рассказала ему всю суть вашей встречи, указала на то, что он никогда больше тебя не увидит и, что Мессир, тот, которому он всегда доверял, как себе так предал его. Что он даже не пытался помочь и как – то решить эту проблему. Все получилось даже лучше, чем я предполагала. Я ведь прекрасна знала характер Бальтазара. Я с закрытыми глазами могла предугадать как, поступит он, узнав об этом.
Я ощутила холод в груди:
– Как он поступит?
– Его ярость. Ей не будет предела. Я только одного не могу взять в толк, как ты за столь короткое время, смогла стать для него такой значимой…. Но сейчас не об этом. Бальтазар приедет в замок. Уверена он уже выехал. Путь не близкий, но к ночи он обязательно доберется до Цербера. А там… Он ведь ранен не только потерей тебя, его мучит чувство, что его предал его учитель. Наш мессир, конечно, справедлив и мудр, но ведь Бальтазар – он такой вспыльчивый. Его ярость – она подчас не знает меры, он, просто не станет слушать никаких уговоров.Он не станет даже разбираться, храбро кинется в бой, ища смерти, и он ее обязательно найдет. Можешь мне поверить.
– Но, я не понимаю. – губы отказывались подчиняться, – если бы он вернулся позже и все узнал, все ведь тоже могло кончиться плохо.
– Нет, – уверенно отозвалась Амина, – все бы обошлось. Ты недооцениваешь Мессира – он прекрасный оратор. И он отлично знает все подходы к Бальтазару. Он бы смог правильно объяснить ему, что пытался, но оказался бессилен, он бы подставил ему свое плечо и Бальтазар с радостью бы на него оперся. И уж конечно он бы не рассказал ему о том, что не попытался даже отстаивать ваши отношения. Тебя бы убрали из Коллектора и со временем буря бы стихла. Нет ничего проще… Но вот теперь, теперь Бальтазар все знает. Он не будет слушать никого, тем более меня. Единственный человек, который способен убедить его не делать глупости, это, к несчастью именно ты. Поэтому я сейчас здесь. Возможно, тебе удасться перехватить его до того момента, как они с Мессиром встретиться. Тогда есть шанс…
Оцепенение и ужас сковали меня настолько, что соображать было трудно:
– Но что я скажу ему? Ведь все произошедшее было именно таким?
Я заметила в лице Амины нетерпение:
– Вот уж не знаю, да, и мне, это собственно все равно. По крайней мере, ты можешь сделать что-то чтобы успокоить его. И вообще я не пойму, ты хочешь ехать или нет?
– Конечно, я поеду. Прямо сейчас. Я должна успеть.
– Вот и отлично!
Я сделала несколько шагов в сторону выхода, но затем остановилась и повернулась к Амине:
– Но почему?
– О чем ты?
– Почему ты делаешь
