Читаем без скачивания Крестовый поход - Нэнси Холдер

— Кто-то же должен тебе это сказать, — отпарировала она.

И вот тогда-то и прорвалось все, что не давало ей покоя уже не один месяц. Она открыто заявила, что собирается отправиться в Испанию учиться, что хочет стать охотником за вампирами.

Но отец ее совершенно не слушал, он визжал, пытаясь втолковать, что должна делать его дочь и чего не должна. Она хлопнула дверью и ушла к себе, задержавшись в своей комнате только затем, чтобы взять паспорт с единственным штампом Канады, деньги, которые она заработала летом в кинотеатре, и куртку.

И через двадцать четыре часа она приземлилась в Мадриде. А через неделю ее официально зачислили в Академию Саламанки на новое подготовительное отделение вместе с остальными подростками со всего света, которых набралось девяносто человек. Ей было шестнадцать, но она была далеко не самой молодой из них. Были ребята и постарше. Предельный возраст был двадцать один год, старше не брали. Кроме таких, как Антонио, к девятнадцати годам которого надо было прибавить еще девяносто.

Хлюпая по вонючей воде, Дженн и небольшая группа бойцов Сопротивления осторожно продвигались вперед, чутко прислушиваясь к темноте. Теперь они не говорили ни слова. Шли уже так долго, что Дженн стала опасаться, что они заблудились. Она снова достала мобильник и, прикрывая экранчик ладонью, посмотрела, который час. Было без пяти три. Наверху день в самом разгаре. Шофер грузовика высадил ее в девять утра, и у нее от голода кружилась голова. В вещевом мешке есть несколько протеиновых плиток и пара бутылок с водой.

Она уже хотела было попросить мешок, как вдруг все остановились. Она не знала, Бернар ли подал им сигнал, а она не заметила, или они уже дошли до места. Бернар включил фонарь. Сюзи подошла к Дженн поближе.

Лучом фонаря Бернар осветил несколько полусгнивших деревянных ступеней. Перила лестницы потрескались и шелушились, на ступенях валялся мусор, пенопластовые коробки из-под продуктов, полусгнившие газеты, пивные бутылки. Казалось, на эти ступени много лет не ступала ничья нога. Но Сюзи и Лаки вдвоем взялись за концы длинной незаметной сетки под мусором, сложили ее вдвое, и лестница, как по волшебству, очистилась. Ловко, надо запомнить, саламанкийцы тоже могут при случае пользоваться таким же трюком.

Щеки ее горели. Так трудно сейчас думать о будущем. Если что-то случилось с Хедой, время для нее остановится навсегда в той точке, когда отец предал их обеих. Обеих, несмотря на то, что думал, будто спасает хорошую дочь, отдавая на смерть плохую.

Ее затрясло. Нет, лучше сейчас об этом не думать, нельзя. Она никогда не сможет думать об этом. Отвернувшись, она вытерла глаза; Бернар поднялся по ступенькам и постучал в деревянную дверь особым образом: тук-тук-тук, пауза, тук, пауза, тук-тук. Если они не дураки, то должны менять этот код каждый день.

Дверь со скрипом отворилась, и прозвучал низкий, спокойный голос, что-то по-французски. Бернар ответил. Дженн до сих пор ни разу не бывала в Новом Орлеане, она и не думала, что для многих жителей города это родной язык. Ей казалось, будто она попала в чужую страну.

— Bon,[50] заходите, — сказал незнакомец, придерживая дверь.

За дверью стоял темноволосый молодой человек в черной кепке, протягивая крест, и еще один, немного постарше и рыжеволосый; к плечу он прижимал приклад автомата, нацеленного прямо на нее. Держа обе руки на виду, понимая и даже одобряя эти предосторожности, она вошла внутрь.

— Дженн, — сказал Антонио, выходя из-за их спин.

— Антонио! — закричала она. — Ты уже здесь? Раньше меня?

Забыв про все, она подбежала к нему и обвилась вокруг него обеими руками. Он крепко обнял ее и что-то пробормотал на испанском, но так быстро и тихо, что она ничего не поняла. Ну да бог с ним. Слова сейчас ничего не значили. Крепко закрыв глаза, она положила щеку ему на грудь; ее крепко обнимала его сильная рука, и ей казалось, что рухнули стены, которые она выстроила вокруг себя с тех пор, как Аврора похитила Хеду.

— Как он мог, как он мог? — повторяла она сквозь слезы. — Он же мой родной отец.

И Дженн совсем расплакалась; теперь, когда Антонио нашел ее, она уже не сдерживалась.

— Si, — шептал он. — Si, mi amor.[51]

Дженн предавалась своему горю, не обращая внимания на то, что на нее смотрят. Она плакала до тех пор, пока совсем не обессилела от слез. Вдруг Дженн услышала, что он тихо свистит у нее над ухом, и мышцы на руке его напряглись, и грудь стала вздыматься все чаще. Он слегка от нее отпрянул и повернул голову. Красным огнем разгорелись глаза его. Несколько минут ее близости — и он стал совсем другим.

Дженн освободилась от его объятий, подошла к отцу Хуану, обняла его. Он поцеловал ее в лоб, сотворил над ней крестное знамение и подал носовой платок.

— Слава богу, ты жива-здорова, — сказал учитель, глядя, как она вытирает слезы. — Мы сразу сели на самолет, а потом, когда встретились с Марком, пытались до тебя дозвониться, но увы, мобильная связь здесь не работает.

— Гиблое место, — сказал Джеми, словно подслушал ее мысли.

Он стоял, прислонившись к выщербленной стене, и смотрел на нее такими глазами, будто в этом виновата одна она. В руке у него была зажата бутылка пива.

— Есть новости? — спросила она отца Хуана, обнявшись с Эрикой и обменявшись с Холгаром рукопожатием.

— Si, — ответил отец Хуан. — Мы кое-что узнали про Аврору. Она очень старая вампирша. Мы даже не знаем, сколько она живет на земле. Не знаем, кто ее «крестный отец» и почему она здесь. Но местные вампиры ее давно поджидали.

— На празднование Масленицы?

— Кто знает… — пожал плечами отец Хуан. — Но мне кажется, мы нашли способ вычислить, где она находится.

— Правда? — от волнения она заговорила громко. — Тогда вперед, нельзя медлить.

— Ага, — сказал Джеми, ступая вперед, — чтобы Аврора получила нас всех на блюдечке. Прекрасная мысль!

Похоже, здесь у нас целый отряд охотников, — тихо сказал рыжеволосый, обращаясь к Бернару. — Вон что они делают у себя там в Европе.

— Отряд? — Бернар присвистнул и оглядел Сюзи, Мэтта и Лаки, которые еще только входили.

Дженн догадалась, что они там снова маскировали лестницу.

Сюзи приподнялась на цыпочки и поцеловала рыжеволосого, назвав его Эндрю. Он улыбнулся и потрепал один из ее хвостиков. «Наверное, брат с сестрой», — подумала Дженн, и на сердце снова стало тяжело.

Сюзи посмотрела на Дженн.

— Ты говорила, что ты Великий Охотник, — сказала она.

— Во дает, правда, что ли? — пробормотал Джеми, устремив глаза в потолок и прихлебывая пиво.

— Ничего подобного, — огрызнулась Дженн.

— Она просто охотник, — уточнил отец Хуан. — Эрико у них командир. Они все охотники.

Человек, который открывал дверь, смотрел на Дженн, полуприкрыв глаза тяжелыми веками; по лицу его можно было сказать, что он повидал на своем веку много горя.

— Меня зовут Марк Дюпре, — сказал он, обращаясь к ней. — Я командир этого отряда Сопротивления. Так назывались такие люди, как мы, во время другой войны… Мы тоже воюем с вампирами.

— Ну, да, бойцы Сопротивления, — хладнокровно проговорил Антонио вполголоса. — Это было во время Второй мировой войны. В рядах Сопротивления у меня погибла вся семья.

— Настоящие герои, — сказал Марк, наклоняя голову в знак уважения. — Для нас большая честь, что вы с нами… Вы же все охотники, — добавил он как бы специально для Джеми. — Мы знаем, зачем вы здесь: королева вампиров Аврора похитила вашу младшую сестру, — он кивнул в сторону Дженн. — Мы поможем вам, чем только сможем. Таких, как она, нельзя допускать в наш город.

— Поймаем, никуда не денется, — сказала Эрико, будто нисколько не сомневалась в успехе.

— Merci, Марк, — сказал отец Хуан. — А теперь, если позволите… Дженн перенесла тяжелый удар. Собственный отец выдал ее Проклятым, и ее чуть не убили. Ну, вот вы со всеми и познакомились, а теперь пойдем в другую комнату и там посовещаемся. А ты, Дженн, пока отдохни.

— Нет, — запротестовала Дженн, — мне не нужен отдых.

Отец Хуан раскрыл было рот, чтобы ответить, но Джеми, допив свое пиво, громко хмыкнул.

— Отец Хуан, — сказал он, — если бы к вампирам попал один из нас, скажем, Холгар, вы бы и тогда отправили ее отдыхать? Она — член отряда, и если ей нужна моя помощь, она должна, черт меня подери, работать наравне со всеми.

— А она работает, — стиснув зубы, проговорил Антонио и двинулся к ирландцу так быстро, что Дженн не смогла ничего сделать. То же самое и сам Джеми, который отпрянул и натолкнулся на стоявшего за его спиной Холгара.

— Р-р-р… — прорычал тот, бледно улыбаясь.

Джеми стиснул челюсти и сжал кулаки, и сердце Дженн тревожно забилось. «Интересно, — подумала она, — сообщили ли новым знакомым о том, что Антонио вампир?» Словно прочитав ее мысли, Антонио встряхнул головой, и красное пламя в глазах его погасло, он смотрел на нее своими обычными темными глазами.