Читаем без скачивания Крестовый поход - Нэнси Холдер

Она позвонила Эстефану, но он только рассмеялся.

— Ты же сама захотела. Сама попросила сделать наколку, borachin, — сказал он, снова назвав ее пьянчужкой. — Мы вместе ходили в ателье татуировок, неужели не помнишь?

Она страшно испугалась. Солей и Люн с помощью заклинаний попробовали уничтожить ее, но ничего не вышло, и, пока наколка заживала, она ужасно чесалась.

А потом у нее начались ужасные кошмары: будто бы они с Эстефаном где-то на бале-маскараде в сырых подземных пещерах, украшенных алыми гобеленами и освещенных факелами. На ней длинное бальное платье, красное с черным, а он во всем черном. Все остальные — вампиры… и Эстефан пьет с ними кровь и пытается заставить и ее сделать то же самое.

И как только он подносил чашу к ее губам, она в ужасе просыпалась. Слава Великой Богине, она у себя дома! В собственной постели. Только татуировка жжет спину.

Кошмары продолжались всю неделю и совсем измучили ее. Выглядела она ужасно: под глазами круги, на лице красные пятна. Не догадываясь об истинной причине, Мелоди с родителями творили над ней целебные заклинания и заговоры, но ничто не помогало. А Солей и Люн угрожали, что, если она не порвет с Эстефаном, они расскажут обо всем ее родителям.

Совсем отчаявшись, все еще влюбленная, она отправилась к Эстефану и рассказала ему обо всем. Он нежно обвил ее руками за талию и притянул к себе.

— А в этих твоих снах, — прошептал он ей на ухо, — что случится, если ты все-таки выпьешь кровь, a, mi amor? — и довольно больно прикусил ей мочку уха.

И тогда она поняла, что магия, которую он практикует, непосредственно связана с Проклятыми. Каким образом, она не знала, но поняла, что он не просто оболтус без царя в голове. Он дурной человек, опасный, и ей действительно надо как можно скорей порвать с ним.

Но тем не менее она почему-то снова оказалась перед входом в Пещеру Адских Огней своих снов, теперь наяву; на ней был тесный темно-красный корсет, украшенный черными кружевами, черная юбка, отороченная красной каймой, и в руках она комкала черную ритуальную пелерину. И сапожки выше колен и на толстой подошве. Остальные девушки здесь были гораздо соблазнительней в свободно ниспадающих черных платьях и туфельках на высоком тонком каблучке. Лица их были скрыты масками, и она не могла узнать никого из них. В этом-то было все и дело. Ни одна из девушек из ее шабаша не пришла бы сюда. Сомнений не было, что здесь проводится ритуал не темной, но черной магии.

«Зачем я сюда пришла, — думала несчастная Скай, прижимая к груди скомканную пелерину и разглядывая маску. — Надо было порвать с ним навсегда еще по телефону».

Но правда заключалась в том, что она боялась это сделать. Если она отошьет его, что он тогда предпримет?

— Сегодня ночью, — сказал он, закрывая маской ей лицо и завязывая черные шнурки, — мы с тобой обручимся. Давай помогу надеть мантию.

Проскальзывая мимо нее в пещеру, приглашенные широко улыбались ей. В ночном воздухе словно разлилось предвкушение чего-то необычного; лунный свет блестел на иссиня-черных волосах Эстефана, и вдруг, буквально на мгновение, глаза его сверкнули кровавым огнем. И зубы… разве у него такие длинные и острые зубы?

«О, Великая Богиня, — подумала она, — неужели он вампир?»

Могла ли она об этом не знать? Разве ведьмы не чувствуют, если рядом вампир? Те, в свою очередь, тоже ощущают присутствие ведьмы… Уж не поэтому ли вампиры так ненавидят колдунов и ведьм?

— Vamonos, mi amor,[57] — похотливо прошептал он, — давай же сделаем это.

— Что… «это»? — заикаясь, спросила она, и голос ее прозвучал пронзительно-резко.

Она посмотрела на вход в пещеру. Он был освещен багровыми и оранжевыми огнями и был похож на ворота в ад. Она испуганно шагнула назад.

— Эстефан, что здесь происходит?

Он сощурил глаза, и вдруг этот красивый мужчина-колдун преобразился, она увидела в нем то, о чем и раньше подозревала, но что было скрыто его шармом и обаянием. Словно он вдруг снял с себя маску и показал свое истинное лицо. И это лицо было воплощением зла.

— Так мы и в самом деле, — прошептала она, — участвовали в тех сборищах?

Он опустил на лицо черную полумаску, точную копию той, что была на ней, и подошел к ней вплотную.

— Это будет не больно, — сказал он.

С бьющимся сердцем Скай сделала еще шаг назад. Всей душой она теперь понимала, что он лжет. Это будет больно. Очень больно.

Краем глаза она заметила какое-то движение. Из пещеры появились три фигуры в масках, головы закрыты капюшонами, в руках факелы. Она узнала их по фигурам — это были братья Эстефана по шабашу. Они пришли помочь ему, они пришли за ней. Неужели все было заранее спланировано?

Эстефан взял ее за руку.

— Тебе ничто не угрожает, — сказал он.

— Потому что стану такой, как они?

Холодный ужас пробежал по ее телу. Казалось, еще немного — и она превратится в ледяную статую, в зомби, неспособного двигаться самостоятельно, а лишь повинуясь его заклинаниям. Призвав на помощь все свое искусство магии, она противопоставила его магнетическому прикосновению Эстефана, стараясь ни на секунду не забывать об угрожающей ей опасности.

— Нет, что ты, мы не станем вампирами. Но им нужна наша помощь, ведь мы владеем магическими силами. Мы переменимся, конечно, но это не станет «обращением».

Казалось, он не замечает заклинаний, которые она отчаянно сплетает, слово за словом. Неужели он так силен, что может позволить себе не обращать внимания на ее усилия?

— Ay, Hermosa, mi dulce, mi alma,[58] — шептал он сладкозвучные пустяки, что шептал ей на ушко все эти месяцы, размягчая ей сердце и заставляя верить, что он действительно любит ее.

— Ты… ты заключил с ними сделку? — прошептала она, старательно избегая его взгляда, — ведь стоит ему поймать ее взгляд, глаза его околдуют ее окончательно.

— Si, но и для твоего блага тоже, — ответил он.

Пальцы его все крепче сжимали ей ладонь и скользили вверх, пытаясь добраться до запястья.

— Escuchame. Послушай. Скоро весь мир будет у них в руках. Это неизбежно. Но у того, кто встанет на их сторону, кто уподобится им, будет все.

Ни тени сомнения не слышалось в его голосе.

— Нет, о, нет!

Она потянула руку.

— Прошу тебя, нет!

Свободной рукой он погладил ее по голове.

— Все пройдет очень быстро. Обещаю.

— Все уже прошло, — ответила она.

Откуда-то из самых глубин души бурлящим гейзером магии вскипела ее ярость. Казалось, она видит, как он пробивается сквозь ее тело в нематериальную сферу, где магические формулы обретают свою силу.

К ее крайнему изумлению, эта энергия обрела форму огненного шара, который вырвался из ее свободной руки и врезался прямо в закрытое маской лицо Эстефана. По черному бархату заплясали языки пламени, и, с воплем схватившись за ткань маски, Эстефан отпустил ее.

Братья по шабашу бегом бросились к нему. Скай вскрикнула, повернулась на каблуках и изо всех сил рванула прочь, моля Великую Богиню о помощи и спасении. Огненные шары с треском рассыпались справа и слева и у самых ног, но она продолжала бежать.

— Спаси и сохрани! Спаси и сохрани! — шептала она, обращаясь к своей Госпоже.

Тяжело дыша, до боли в груди, Скай выбежала на дорогу и поймала попутку, которая подвезла ее до дому. Как только она пересекла порог укрытого плющом каменного коттеджа, зазвонил мобильник.

— Советую тебе бежать отсюда как можно дальше, — прорычал в трубку хриплый, срывающийся голос. — И как можно скорей.

Наши дни: Новый Орлеан

Скай

И Скай бежала… в Саламанку, ища там защиты. Она посчитала, что лучше места, чем испанская Академия, где можно укрыться от испанских темных колдунов, где она научится новым приемам магии и сможет защитить себя, не найдешь. Скай не до конца понимала, к чему ведут ее занятия, не понимала, что, вступив в отряд охотников, она станет мишенью для еще большего числа врагов.

Хуже было то, что в первую же ночь на новом месте Эстефан явился к ней во сне. Ей снилось, что они на каком-то веселом костюмированном балу, кругом горят свечи и факелы, и в руке у него чаша…

Задыхаясь, она проснулась. Через неделю Скай получила из Кадиса открытку. Читая ее, она словно слышала его голос, он заклинал ее: «Я так просто не отступлюсь. Я все еще люблю тебя».

Тяжело дыша, она разорвала открытку на мелкие клочки, каждый из которых скормила пламени свечи, поставленной ею перед статуей Девы Марии в университетской часовне. В ее глазах Дева Мария и была Великой Богиней. Великая Богиня поможет ей стать охотником, и тогда она сможет отразить любую атаку Эстефана.

Он ее никогда не любил. Он хотел ее использовать.