— Ошибаетесь, сэр Морленд. Сандакан предпринял войну, обладая не одними пирогами. Вчера в двадцати милях от Кучинга видели большое боевое паровое судно под флагом Малайского Тигра.
Морленд привскочил.
— Как? Уже здесь? — воскликнул он.
— Да. По-видимому, они идут к этим берегам.
— Но почему сюда? Разве им известно, что мой корабль остановился в устье Редианга?
— Губернатор Кучинга, наоборот, полагает, что пираты намереваются осадить форт Макраэ, рассчитывая освободить пленников. И потому прислал меня к вам с поручением немедленно перевезти арестованных к нему, в Кучинг. Согласно его распоряжению, мне послужит для этой цели паровой баркас, стоящий на рейде.
— Н-ну, мне кажется, что пленники были бы в большей сохранности на моем пароходе.
— Позвольте не согласиться с вами. В случае сражения, исход которого является проблематичным, вы подвергли бы пленников серьезной опасности. Поэтому-то губернатор настаивает на отправке их в Кучинг. Насколько мне известно, это желание разделяет и сам раджа. Необходимо сохранить этих людей, чтобы, пользуясь ими, как заложниками, воздействовать на Сандакана.
Морленд погрузился в глубокую задумчивость и, казалось, испытывал сильное волнение.
Он нервно провел рукой по лбу и тяжело вздохнул.
— Каприз судьбы! — промолвил он как бы про себя.
«Что за муха его укусила? — подумал Янес. — Его, кажется, довольно опасно ранил огонь… из глазок моей малютки Дармы».
— Капитан, что же вы решаете? — сказал он вслух.
— Губернатор Кучинга, пожалуй, прав. Но„, Но, с другой стороны, я вполне полагаюсь на прекрасные боевые качества моего судна и стойкость моих моряков. Жаль только, что я не осведомлен о силах, которыми располагает противник. Вы, значит, думаете, что пиратам известно, где находится мой «Самбас»?
— Да. И губернатор Кучинга не сомневается в этом. Там предполагают, что нападения надо ожидать с часу на час.
— В таком случае делать нечего! — вздохнул Морленд. — Придется поручить пленников вам. Но вы-то, поручик, ручаетесь за их сохранность?
— Отвечаю своей головой, капитан.
— Если так, то, пожалуй, будет лучше, если вы заберете пленников сейчас же, пока еще не рассвело. Баркас в вашем распоряжении. До рассвета вы, пожалуй, успеете добраться до Кучинга.
— А вы, капитан?
— А я выйду в море, чтобы помериться силами с Малайским Тигром.
— Вы его ненавидите?
— Это опасный пират, которого надо усмирить! — ответил довольно уклончиво капитан.
Собеседники поднялись со своих мест. Морленд отворил двери в соседнюю комнату, где сидели Тремаль-Наик и Дарма.
— Приготовьтесь, господа, к отъезду! — сказал Морленд, устремив полный сожаления взор на молодую девушку. — Я получил распоряжение переслать вас в Кучинг.
— Разве форту угрожает какая-нибудь опасность? — спросил, оживляясь, индус.
— Я не могу ответить на этот вопрос.
Пленники вышли для того, чтобы одеться, а Морленд взял бутылку и наполнил вином два стакана. Один он протянул Янесу.
— Так вы говорите, что ручаетесь за пленных? — сказал Морленд, опоражнивая свой стакан.
— Если мне будет грозить какая-нибудь опасность, — ответил Янес, — я поспешу пристать к берегу.
— А на людей вашего отряда можно положиться?
— О, вполне! Это лучшие бойцы из всего гарнизона. — Встретимся ли мы снова, капитан? Ведь и вы, кажется, покинете форт?
— Да. С рассветом я выйду в море и отправлюсь в Кучинг. Там и увидимся. Если, конечно, во что я не верю, пираты не преградят мне путь. Но, во всяком случае, я их раздавлю.
Янес еле сдержал ироническую улыбку.
— Желаю вам этого от души, капитан! — сказал он. — В самом деле, их пора проучить как следует.
В это время в зал вошли Тремаль-Наик и Дарма, готовые в путь.
— Я вас провожу до самого берега, — сказал Морленд. — Вам может встретиться какая-нибудь опасность.
Янес нахмурился.
«Покорно благодарю. Недостает еще, чтобы офицерик захватил с собой полгарнизона! — промелькнула в его голове тревожная мысль. — Вот так история выйдет! Ну да ладно… Смелость, говорят, города берет. Вывертывались раньше, дай Бог, вывернемся и теперь».
Все они вышли на крепостной двор.
Увидев капитана Морленда, пираты так лихо взяли «на караул», что своим искусством удивили даже самого Янеса.
— Однако молодцы! — сказал Морленд, внимательно посмотрев на мнимых сипаев. — Ну, идемте, господа!
Шествие подвигалось в следующем порядке: авангард составляли четыре «сипая», за ними Янес с Тремаль-Наиком, потом капитан Морленд с Дармой. Остальные замыкали шествие.
Янес шел молча, но время от времени переглядывался с Тремаль-Наиком или слегка толкал его, предостерегая от малейшей неосторожности. А когда представился благоприятный случай, — капитан Морленд с Дармой несколько отстали, — Янес шепнул индусу:
— Держись наготове!
— Ты рискуешь, Янес! — ответил Тремаль-Наик.
— Риск? Разве мы можем прожить, не ставя на карту свою жизнь? Не освободив вас, мы не могли начать боевых действий. Тс-с! Вот и берег.
С этими словами Янес приблизился к шедшему впереди Самбильонгу и что-то шепнул ему.
— Ладно! — ответил тот. — Будет исполнено.
— Спускай шлюпку! — скомандовал Янес.
В то время как четверо пиратов исполняли это приказание, остальные незаметно столпились около Тремаль-Наика, Дармы и капитана.
— Ну, капитан! — сказал Янес. — Счастливо оставаться. Всего хорошего.
Едва Морленд протянул ему свою руку для прощального приветствия, как Янес схватил его за обе руки, а Самбильонг — поперек тела и моментально свалил на землю.
— Злодеи! — яростно воскликнул попавший в западню моряк. Но в одно мгновение его связали.
Вскочив, Морленд бросился к Янесу, глядевшему на него с иронической улыбкой.
— Что это значит? Почему вы напали на меня? Кто вы? Янес приподнял шляпу и ответил:
— Имею честь приветствовать вас от имени моего друга, Малайского Тигра. Меня зовут Янес де Гомейра.
Изумление моряка было так сильно, что в течение некоторого времени он не мог произнести ни слова.
С португальца он перевел пылающий взор на Дарму, которая была бледна и молчалива.
— Ну, так убейте же меня, если только посмеете! — крикнул наконец он, обращаясь к Янесу.
— Нас называют пиратами, это верно! — ответил суровым тоном португалец, мрачно сверкнув глазами. — Но мы умеем быть великодушными. Если бы я попал в руки раджи Саравака, вне всяких сомнений, меня немедленно расстреляли бы. Я же, напротив, дарю вам жизнь.
— Что же вы думаете делать со мной? — спросил капитан Морленд сквозь зубы.
— Я хотел вам представиться, но боялся, что вы поднимете шум. Но сейчас вы будете освобождены и сможете вернуться в форт.
