— Равеллы! — повторил герцог.
— Почему таким тоном?
— Ребенок — это проблема. Как ты думаешь, что я должен делать с ней, когда ты и Хью покинете меня?
— Но мы не покинем тебя, пока ты сам не захочешь этого. Все будет как раньше, только мы поженимся, как только ты позволишь.
— Уверен, что это замысел Хью — держать зонтик благопристойности над Мелкомбом, — сказал герцог, улыбаясь без язвительности.
— Возможно, но Хью принимает твои интересы близко к сердцу, как и я.
— Не забудь Равеллу.
— Конечно нет, — согласилась леди Гарриэт.
— Ты заставишь меня петь псалмы, пока меня не прикончат! — воскликнул герцог. — Ладно, Гарриэт, я рад, что вы с Хью нашли друг друга.
— Ты сделал нас счастливыми, — сказала леди Гарриэт, снова целуя его в щеку.
Когда она оставила его, он приказал подать экипаж.
— Я еду на петушиные бои, — сказал он Неттлфолду, — и не вернусь до обеда. В этом доме слишком сильно пахнет апельсиновым цветом и святостью, чтобы его выносить.
— Апельсиновым цветом, ваша светлость? — в изумлении воскликнул дворецкий.
— Да, и святостью, — повторил герцог. — Это подавляет меня, Неттлфолд.
Старый дворецкий сосредоточенно и удивленно смотрел вслед герцогу. Но его светлость улыбался, когда правил лошадьми на оживленных улицах по дороге на север.
Равелла спустилась вниз слишком поздно, чтобы видеть его отъезд.
— Но почему никто не сказал мне, что его светлость уедет так рано? — закричала она. — Эти надоедливые портнихи приехали до завтрака, и я должна была стоять с булавками, воткнутыми в меня. А я хотела увидеть герцога.
— Его светлость в странном настроении сегодня, мисс, — произнес в ответ Неттлфолд. — Может быть, лучше оставить его одного. Он вернется к обеду.
— Он будет обедать с нами? — нетерпеливо спросила Равелла.
— Думаю, да, мисс. Вы не забыли, что вы собирались на ассамблею к леди Ханнан сегодня?
— Нет, конечно нет, — ответила Равелла. — Я должна пойти и выбрать красивое платье. Спасибо, Неттлфолд.
Равелла побежала наверх. Она старалась занять голову выбором платья, которое наденет вечером, но думала, как будет тянуться день до возвращения герцога.
Было уже пять часов, пришла пора одеваться, когда Равелла поняла, сколько времени прошло. Леди Гарриэт собиралась написать адрес на письме, но отложила перо и сказала, что должна посоветоваться с Хью Карлионом по поводу адреса. Говоря это, она покраснела, и Равелла поняла, что это был только предлог увидеть любимого.
— Это займет всего несколько минут, — извиняющимся голосом сказала леди Гарриэт и опять покраснела, так как Равелла спросила:
— Зачем спешить? У нас еще много времени, а капитан Карлион, думаю, очень хочет видеть вас.
— Кажется, прошла вечность с тех пор, как мы разговаривали, — ответила леди Гарриэт.
— Тогда идите к нему сразу, — посоветовала Равелла. — Ведь он не может сегодня поехать с нами.
— Нет, он не приглашен, — сказала леди Гарриэт. — Объявление о нашей помолвке появится в «Монинг пост» завтра. И Хью обещал, что больше не будет прятаться. Я горжусь его ранами и его заставлю гордиться ими.
Равелла захлопала в ладоши:
— Браво! Если вы не заставите его, мадам, он умудрится прятаться еще семь лет.
— Думаю, этого не случится, — ответила леди Гарриэт.
Она взяла письмо с ненаписанным адресом и, улыбаясь, вышла из будуара. Равелла потрепала Гектора, лежавшего, свернувшись, на коврике, и пошла в спальню. Она подходила к двери, когда к ней подошла Лиззи с запиской в руке.
— О, мисс, я думала, вы уже в спальне. Один из лакеев просил меня отнести вам.
— Записка мне? — удивилась Равелла.
Она взяла ее с подноса. Бумага была грубой, а печать с облаткой. Она сломала печать, прочитала и окаменела.
— Что случилось, мисс? — тревожно спросила Лиззи.
Равелла колебалась.
— Нет, ничего, — сказала она. — Я хочу побыть одна, Лиззи. Я позвоню, когда ты понадобишься.
— Хорошо, мисс. Но вы уверены, что все хорошо? Вы побледнели.
— Все хорошо, Лиззи, спасибо.
Равелла быстро вошла в комнату и закрыла дверь. Она прислушалась к шагам Лиззи, удаляющимся по коридору. Затем снова вернулась к записке.
Что это могло означать? Она смотрела на нее, пытаясь разгадать тайну из самой бумаги. Там было только несколько строк, которые Равелла могла повторить наизусть, так внимательно она их читала.
В отчаянии она осмотрелась, подбежала к гардеробу и достала старое темное пальто с капюшоном. Она набросила его на плечи и подошла к двери. Заглянула в кошелек. Да, у нее есть деньги. Там было несколько гиней и бумажка в пять фунтов, с которыми она собиралась делать покупки, если позволит время.
Она готова. Но как она выйдет из дому незамеченной? Она стояла, держась за ручку двери. В холле обычно два лакея. Вряд ли она сможет пройти через выход для слуг, ее остановят и спросят. Был только один выход: капитан Карлион имел свою дверь. Она вела на Чарлз-стрит. Этой дверью никто не пользовался, лакея там не было.
Равелла быстро проскользнула по лестнице, прошла библиотеку и коридор, который вел к помещению Карлиона. К счастью, большинство слуг ужинали в это время, и она никого не встретила. Подойдя к гостиной, услышала голоса леди Гарриэт и капитана.
Они говорили тихо, но Равелла понимала, что они так заняты друг другом, что вряд ли услышат ее. На цыпочках прошла по коридору и спустилась к маленькой боковой двери. Она была заперта, но Равелла сумела открыть засов и вышла на улицу.
Солнце еще светило, но тени уже удлинялись, воздух был сухой, казалось, жар поднимался с пыльных улиц.
Равелла осмотрелась. Она была на Чарлз-стрит, но в записке упоминалась Хилл-стрит, которая была дальше к площади. Она хотела посмотреть в записку, чтобы быть уверенной, но записки не оказалось. Были кошелек, платок и маленький пузырек, но записки не было.
Она пошла не к Беркли-стрит, а дальше по улице, затем повернула к Хилл-стрит. По твердой мостовой она шла быстро. Кучера мыли и чистили кареты, украшенные гербами, в открытые двери конюшен она могла видеть, как грумы чистят лошадей, насвистывая сквозь зубы.
В любое другое время Равелла задержалась бы здесь. Лошади всегда привлекали ее. Даже лошадь со сломанной ногой могла привлечь ее внимание. Она бы остановилась и потрепала ее. Но теперь она спешила. Сердце ее билось быстро, а руки были холодны.
Наконец Хилл-стрит. На углу ждет карета. Она выглядит как наемный экипаж, запряженный одной лошадью. Кучер наполовину спал, у двери стоял человек. Равелла полагала, что это лакей.
