— Итак, на что желаете играть, дорогая? — полюбопытствовал Стивен. — Не на новое платье, надеюсь? Ведь теперь их у вас с избытком.
— Да, насчет платьев можно не волноваться. А как насчет одной очаровательной шляпки, которую я видела в городе? — поспешно бросила Белль, не очень понимая, зачем ей вдруг понадобилась шляпка. Единственное, что она хотела получить, — это был сам Стивен.
— О, вот как? Ладно, идет. Вы получите свою шляпку — если выиграете!
— А что хотите вы, Стивен?
Взгляд Стивена остановился на губах девушки. Он молча смотрел, как ее лицо заливается краской.
— Неужели вы не догадываетесь, чего я хочу, Белль? — после томительно долгой паузы прошептал он.
Конечно, она догадывалась. Но на всякий случай предпочла молча покачать головой.
— Я хочу, чтобы вы доверяли мне. Белль растерянно захлопала глазам».
— Неужели я до сих пор не заслужил этого? Или вы сомневаетесь?
Подумав немного, Белль медленно кивнула:
— Конечно. Я доверяю вам, Стивен. Правда доверяю. Но как мне это доказать? О чем вы меня просите?
— Ни о чем, — пробормотал он, привычно тасуя карты.
— Какая-то странная ставка, — запротестовала она. Потом вспомнила о припрятанном снотворном и почувствовала невольный укол совести. — А как же, если вы выиграете?
— Время покажет, — пробормотал он, и Белль невольно нахмурилась. — Возможно, придет такой день, когда вам придется сделать выбор. Тогда вы вспомните, как поклялись доверять мне. И принятое вами решение будет разумным и правильным.
— Что ж, хорошо, — с невольным облегчением кивнула Белль, хотя на душе у нее кошки скребли. Тряхнув головой, она беззаботно добавила: — Как бы там ни было, на этот раз выиграть вам не удастся. Так что не стоит ломать голову.
— Пусть так, — с неожиданной кротостью в голосе ответил Стивен.
Однако Белль успела достаточно узнать его, чтобы не обманываться этим притворным смирением. Итак, Стивен намерен во что бы то ни стало выиграть. Стало быть, ей придется сделать все возможное, чтобы одержать верх. «Слишком уж высоки ставки», — мрачно подумала она и печально вздохнула. Сейчас Белль могла думать только о том, чтобы вновь оказаться в его объятиях. А еще лучше — остаться с ним навсегда.
А Стивен в это время, украдкой поглядывая на Белль, с тревогой гадал, что за мысли теснятся у нее в голове и почему она то бледнеет, то краснеет. Он почти не сомневался, что Белль что-то задумала. А замысел ее наверняка не из тех, что могут ему понравиться. В этом не было ни малейших сомнений. Именно поэтому он и предложил сыграть в карты. Ему еще чертовски повезло, что Белль постеснялась или не сообразила загадать свое желание. Да и потом, у Стивена язык бы не повернулся сказать, что он тоже доверяет ей. Конечно, это было верхом несправедливости по отношению к Белль, тем более когда сам он требовал от нее доверия. Но Стивен уже много лет назад перестал кому-либо верить. А тем более женщинам — ведь они изменчивы и коварны, как ветер в мае.
Как бы там ни было, сейчас ему позарез нужно заставить Белль вести себя разумно. И раз уж другого выхода нет… что ж, он обыграет ее в карты. А чувство долга заставит Белль сдержать слово. Не отрывая взгляда от лица Белль, Стивен неторопливо сдавал карты. Девушка искусно скрывала свое волнение, однако он готов был поклясться, что под этой маской беззаботной веселости она в смятении. Может быть, оттого, что к ней шла на редкость неудачная карта. Да и неудивительно — ведь Стивен заранее позаботился, чтобы именно так и случилось. Конечно, это было мошенничество чистой воды, но, решив вырвать у Белль клятву верить ему во всем, Стивен готов был пойти на что угодно, чтобы не дать ей выиграть.
— Вы готовы, дорогая? — промурлыкал он.
Судя по выражению ее лица, девушка была в полной растерянности.
— Да-а… готова, — пробормотала она, не глядя на него. Пальцы у нее дрожали. Грудь часто и высоко вздымалась, дыхание было неровным, будто она была на грани паники. — Да, я готова. Только я передумала. Ну, вы понимаете… насчет того, что я хочу.
— Так не принято, Белль, — медленно проговорил Стивен. — Однако если ваше желание покажется мне разумным… что ж, пожалуй, я готов пойти вам навстречу.
Пальцы Белль так крепко сжались, что даже кончики их побелели.
— Ну, покажется ли оно вам разумным или нет, не знаю, — неуверенно пробормотала она. — Но я немного подумала… и решила, что это и есть то, чего я хочу на самом деле.
Изрядно заинтригованный, Стивен отложил карты в сторону.
— И чего же вы так сильно хотите, Белль? Уже не шляпку, а саму шляпную лавку?
— Нет. — Отложив в сторону карты, Белль повернулась к нему. Лицо ее пылало, но во взгляде была твердая решимость. Глаза их встретились. Потом она медленно протянула руку и слегка дотронулась до его щеки. — Я хочу… вас.
Чуть не поперхнувшись от удивления, Стивен окаменел, решив, что ослышался. Ему показалось, он сходит с ума. Онемев, он мог только молча хлопать глазами, пока Белль, обняв его за шею, прижалась губами к его губам. Почти угасшие было чувства мгновенно вспыхнули в его душе, как вспыхивает пламя в камине, стоит только раздуть угольки. Все еще не в силах прийти в себя, Стивен едва не уронил карты.
— Обычно принято сыграть партию, а уж потом… — начал было он, но фраза так и осталась недосказанной, потому что в эту минуту губы Белль страстно прижались к его губам, а через мгновение она прильнула к нему всем телом.
— Мне что-то не хочется сейчас играть в карты, — пробормотала она.
— Белль, — заикаясь, попытался было остановить ее Стивен.
Он все еще никак не мог поверить в искренность девушки и сильно подозревал, что все эти поцелуи не больше чем попытка отвлечь его. Но если так, надо признаться» ей это удалось.
— Посмотрите, какой чудесный день! Мы с вами одни. Вряд ли нам представится более подходящий случай…
Стивен мог бы поклясться, что почувствовал, как она вспыхнула, едва эти слова слетели с ее губ. Краска бросилась ей в лицо, побежала по плечам, спустилась к груди. Но то, что он услышал потом, поразило Стивена до такой степени, что он буквально онемел.
— Раз уж мы все равно обвенчаемся, — запинаясь, проговорила Белль, — значит, нет ничего дурного, если мы вначале станем любовниками…
— Белль, — пробормотал Стивен, несколько раз тряхнув головой, чтобы привести в порядок разбегавшиеся мысли. Он не любил, когда его ставили в тупик.
— Нет, не надо, не отговаривай меня, — прошептала она и, взяв у него из рук карты, отшвырнула их в сторону. — Тем более что это будет нетрудно — ведь храбрости моей вряд ли хватит надолго. Но что-то мне подсказывает, что на самом деле ты хочешь совсем другого.
