— Стивен! — Голос Белль был низким и хриплым. Руки Белль коснулись его груди, и желание его стало почти нестерпимым. — Прошу тебя, Стивен… сейчас.
Обезумев от этих слов, Стивен забыл обо всем, и рука его опять скользнула во влажную расщелину между ее ног. Он дотронулся до нее, и Белль задрожала и отпрянула на мгновение, чтобы тут же прижаться к нему еще сильнее.
— Стивен! Умоляю тебя! — Она вонзила ногти ему в спину.
Из груди Стивена вырвался хриплый стон.
Она была готова… и она хотела его! Весь мир куда-то исчез — осталось только желание, сжигавшее их обоих. Когда-то он восхищался тем, как она красива, когда уступает, но теперь, вся пылая, сгорая в пламени страсти, она была прекрасна.
Она раздвинула ноги, и Стивен молчаливо принял ее приглашение. Когда-то он всерьез думал о том, чтобы соблазнить ее, но вдруг сам почувствовал себя соблазненным. Он мог бы сейчас пронзить своим вздыбленным копьем ее покорное тело, однако внезапно понял, что это Белль пронзила его сердце, и мысль эта потрясла сильнее, чем физическая боль. Новые узы, связавшие их, были сильнее, чем он мог себе представить… сильнее, чем те, что связывают между собой большинство любовников. Именно они влили в его тело новые силы… и именно они вдруг сделали его странно уязвимым, словно обнажив его сердце. «Что же тогда говорить о Белль? — уныло подумал Стивен. — Тогда она вдвойне беззащитна, ведь она женщина». И тогда с какой-то яростной одержимостью он решил, что обязан найти способ защитить их обоих.
Устроившись между ее ног, он робко заглянул ей в глаза, уже готовый к тому, что увидит в них страх, и заранее зная, что пойдет на все, чтобы ей было хорошо — даже если это убьет его. И растерялся, когда вдруг понял, что она не боится. С нежной улыбкой и вздохом она притянула его к себе, словно приглашая проникнуть в нее, слиться с ней воедино… словно тело ее было создано для него и только ждало этой минуты, чтобы исполнить свое единственное предназначение. И если она и испытывала боль, то, глядя на это прекрасное лицо, никто бы не смог догадаться об этом. Будто ослепленный, Стивен закрыл глаза, поклявшись, что сделает все, чтобы это была последняя боль в ее жизни.
Он уже ни о чем не мог думать, моля Бога лишь о том, чтобы ничто не нарушило очарования этой минуты. Белль двигалась вместе с ним, с радостной готовностью отвечая на его желания, трепетом своего прекрасного тела давая ему понять, как она счастлива А потом какой-то яростный вихрь, закружив, унес Стивена под облака, заставив забыть обо всем, кроме Белль и нестерпимого сияния ее глаз.
Немного придя в себя, Стивен убедился, что так и лежит, уютно устроившись между бедер Белль, а руки его запутались в мягком шелке ее волос. Ошеломленный, он слегка потряс головой. Странное чувство вдруг овладело им — чувство, что он уже никогда больше не будет самим собой… что сердце его больше ему не принадлежит.
— Белль? — Приподнявшись на локте, он заглянул ей к лицо. И чуть ли не с гневом выкрикнул ей в лицо: — Зачем, Боже правый?! Зачем ты это сделала?!
— Стивен, прошу тебя, — прошептала Белль, притянув его к себе так, чтобы он не мог видеть выражения ее липа. — Не надо, Стивен! Просто помолчи, хорошо? Не надо омрачать этот день — Ее губы были так близко, что дыхание Белль щекотало ему ухо.
Руки Белль нежно погладили ему спину, она обхватило его ногами, словно для того, чтобы помешать ему встать. И Стивен сдался. Желание вновь окунуться с головой в этот водоворот страсти было слишком сильным, чтобы он мог устоять. Забыв обо всем, кроме того, что хочет эту женщину, Стивен со стоном потянулся к ней губами. Они обсудят все это… непременно… только потом, пообещал он себе. И уж тогда он заставит Белль объяснить, что толкнуло ее на это безумство.
Стивен закрыл глаза, чтобы полнее ощущать наслаждение. Да и зачем ему были глаза, когда он мог чувствовать нежную шелковистость ее волос, упиваться бархатистостью кожи, полной грудью вдыхать аромат их страсти?! А музыка ее голоса! Стивен поймал себя на том, что ему нравится, как она произносит его имя. В ее устах оно звучало так, будто в этот момент во всем мире это было единственное слово, которое она знала. Возможно, кто-то другой на ее месте взывал бы к Богу… а для Белль был лишь один Бог — Стивен.
И, словно догадавшись обо всем, она вновь прошептала его имя. Белль ласкала его руками и губами, медленно и неудержимо сводя Стивена с ума. А пока они предавались наслаждению, тени на лугу передвинулись с востока на запад, вытянулись и стали длиннее. Минуты превратились в часы, любовники забыли обо всем. Стивен и не заметил, как вновь открыл свое сердце для любви. А Белль даже не почувствовала, что ее сердце больше ей не принадлежит.
Глава 10
Когда Белль вернулась к себе, только сильный запах гиацинтов напоминал ей о том, что только что случилось. Первое, что она увидела, переступив порог, были лежавшие на кровати огромные коробки от модистки.
— О нет! — Ее руки в отчаянии смяли складки платья.
Белль зажмурилась, надеясь, что это обман зрения. Однако коробки оставались на месте. «Итак, пришло время бежать», — с унынием подумала она. Теперь, когда платья готовы, у нее уже нет повода задерживаться в «Камнях». А значит, Стивен будет настаивать, чтобы они рано утром отправились в Шотландию. Выходит, ее план должен быть приведен в действие немедленно. Ей придется бежать нынешней ночью.
— Только не сегодня, — умоляюще прошептала она, все еще чувствуя у себя на губах прикосновение его губ. — Пожалуйста! Мне нужно время, чтобы подумать…
— Белль, что с тобой? Что-то не так? — услышала она голос Стивена.
Встревожившись, он вернулся, и Белль виновато сжалась, когда его теплая ладонь легла ей на плечо.
— Нет-нет, все в порядке. Принесли мои платья. Я как раз хотела попросить, чтобы горничная повесила их в шкаф. Иначе они жутко помнутся в этих коробках.
— Вряд ли имеет смысл это делать, учитывая, что уже завтра ей придется снова укладывать их в те же самые коробки, — сказал Стивен.
Отбросив ее распустившиеся волосы, он припал поцелуем к ее шее.
— Наверное, ты прав, — вздохнула Белль, усилием воли скрывая дрожь, пробежавшую у нее по спине, вызванную скорее страхом и чувством вины, чем наслаждением. — Просто мне хотелось полюбоваться ими, — кротко добавила она.
— Ну так доставь себе это удовольствие. Выбери одно и надень его сегодня к обеду, — посоветовал Стивен, улыбаясь и покусывая ей шею. — У тебя еще будет бездна времени, чтобы вдоволь налюбоваться остальными.
— Да, — произнесла Белль, ужаснувшись тому, как бесцветно звучит ее голос. Ей вдруг показалось, что жизнь покидает ее.
