— Очень убедительно, очень точно, очень остро, — одобрила Калли. — У тебя дар, Флисс. Тебе надо было стать политиком.
— Думай, что говоришь. Однако, годы, проведенные при папенькином дворе, даром не прошли. Я могла бы еще поучить здешних интриганов изящному искусству плести заговоры. Дражайший папочка сослал бы меня, а то и убил, как Джулию, заподозри он хоть половину моих затей. И я многое усвоила из папиных речей. Что мне в нем нравилось — он понимал цену хорошей речи. Всегда нанимал лучших писателей. Мне бы сюда таких парочку. Харальд всегда сочинял сам. Ни в чем не хотел помощи. Типичное мужское поведение. Кто, по-твоему, поддержит меня, Калли?
— Сэр Вивиан верен трону и тебе, — медленно проговорила подруга. — Аллен Чанс — тоже. Хок и Фишер дружны с квестором, так что они, вероятно, последуют за ним. Тиффани — ведунья, поэтому в первую очередь всегда будет предана Сестринству. Вероятно, ей придется переспросить десять раз в Академии, прежде чем принять на себя обязательства по отношению к кому-либо. Но поскольку они с Чансом так влюблены друг в друга, сохраняется шанс, что она примет его сторону, если только не получит иных указаний от своего начальства. Ах, юная любовь!… Трое так называемых ландграфов, Моррисон, Эстер и Пенделтон, злобные мелкие жабы, так и норовят ударить в спину. Им плевать на любые интересы, кроме своих собственных. Но их, не исключено, удастся подкупить или запугать, чтобы они хоть раз в жизни поступили правильно. Отец твой выпендрится по собственному усмотрению. Что до твоего козыря… — Калли невесело пожала плечами. — Кто знает, что вытворит Магус?
— Он нам нужен, — твердо заявила Фелиция. Он — наша единственная защита, единственное оружие против нарастающих сил, которые угрожают Лесной стране. Если мы исхитримся убедить его встать на сторону трона…
— Чертовски большое «если».
— … тогда никто не посмеет напасть на нас в открытую. А если Синяя Луна действительно возвращается, можно не сомневаться — кучка мастурбирующих демагогов из зала магов нас явно не спасет.
— Не уверена, что и Магус на это годится, — заметила Калли. — Да, он создал Трещину, но за все время своего пребывания здесь ничего не сделал с Опрокинутым Собором.
— Будем жить поэтапно, — урезонила ее Фелиция. — Я могу единовременно сосредоточиться только на одной проблеме, не то слечу с катушек. Порой я сомневаюсь, хватит ли мне сил и дальше нести корону.
— Ты должна быть сильной. Ведь прочие альтернативы еще хуже.
Королева невесело улыбнулась:
— Какого дьявола меня сюда занесло? Всю юность боролась с властью и авторитетами, и вот я сама — царственная особа. Неужели все дети идут по стопам родителей?
— А это идея! — воскликнула Калли. — Используй папины методы. Объяви войну и вторгнись в Герцогство под горой! Или в Редхарт. Ничто так не сплачивает страну, как хорошая война!
Фелиция покачала головой:
— От тебя и впрямь никакого толку, Калли.
Сэр Роберт Хок, некогда мастер клинка и герой, прославленный в песнях и легендах, а теперь всего лишь мелкий политик с основательно подмоченной репутацией, сидел один у себя в квартире и тихо, устало, но с недвусмысленной ненавистью проклинал весь свет. День выдался долгий и тяжелый, а конца и краю ему не предвиделось. На столе громоздился ворох разнообразных мятых бумаг — информация, которую тщательно отобранные и подкупленные источники сочли достойной внимания.
Герцог представлял серьезную угрозу, Хок и Фишер наводили ужас, но Джерико Ламент был по-настоящему страшен. Все слыхали рассказы о бесконечной мстительности Пешехода, а каждый обитатель замка чувствовал себя в чем-то виноватым. Люди встревоженно перешептывались наедине и прилюдно и готовились к худшему. Никто не верил, что Пешеход явился в замок только для того, чтобы разобраться с Опрокинутым Собором. Гнев Божий пришел за виноватыми. Все знали, что он сделал в зале волшебников. Заговорщики собирались и твердили: «Сейчас или никогда. Ударим теперь, другого шанса может никогда не представиться». Никто еще не говорил вслух о гражданской войне, но думали все именно о ней.
Сэр Роберт хмурился. Если в Лесу разразится междоусобица, то при таком количестве группировок сражения затянутся на многие годы. Они разорвут страну на части, расколют семьи, восстановят соседа на соседа. От страны останутся только выжженные деревни и пропитанные кровью поля. И один Бог знает, выживет ли кто-нибудь, чтобы увидеть конец этой бойни.
Сэр Роберт сердито выругался. Не для того он столько лет назад сражался с демонами, снова и снова рискуя жизнью. Не для того, чтобы страна, которую он любил и за которую воевал, погибла в глупой, ненужной «гражданке». Должен существовать способ остановить это безумие, пока ситуация еще не вышла из-под контроля окончательно. Наверняка он может что-то сделать… Если бы только не проклятая усталость…
Надо поспать. Хотя бы вздремнуть. Просто лечь, вытянуть ноги и расслабиться, пусть ненадолго. Но советник не мог перестать думать, планировать, прикидывать… Он сидел в кресле, а его сознание работало на бешеной скорости, подстегнутое всеми принятыми им за день стимуляторами. Нынче в Лесной политике недостаточно быть просто человеком. Слишком много надо выяснить, обработать, слишком о многом следует договориться.
Сэр Роберт отпер потайную дверцу в письменном столе и взглянул на разложенные перед ним всевозможные разноцветные таблетки. Все цвета радуги, чтобы помочь ему заснуть или разбудить его, вернуть ему красноречие и поддержать остроту восприятия. Но где среди всего этого химического великолепия он сам? Неужели ему осталось только выбирать, какую пилюлю принять следующей? Он вздохнул и выбрал три черные таблетки. Просто успокоительное. Оно поможет отдохнуть, успокоит галдящие мысли в голове. В итоге он принял четыре, запив остатками хорошего бренди.
Советник тяжело опустился на край незастеленной кровати и медленно стянул сапоги. Сладостная истома растеклась по всему телу, смывая дневные заботы. Он рухнул на постель, не потрудившись раздеться. Так приятно на время перестать беспокоиться о чем бы то ни было. Но как он ни устал, как ни теребил его сон, словно настырный ребенок, водоворот мыслей в голове все не унимался. Трое несостоявшихся ландграфов пропали. Новость однозначно плохая. Значит, они залегли на дно и в данный момент деятельно планируют такое, что, безусловно, ему не понравится. Но, в конечном счете, они дилетанты. И, по идее, не должны обладать способностью вот так бесследно исчезать. Даже его сеть шпионов и информаторов не сумела их отыскать.
