Гонец кивнул и удалился так быстро, как только позволяло ему достоинство. даже королевским курьерам хватало ума не околачиваться поблизости от сэра Вивиана, когда тот был не в духе. Как только дверь за парнем закрылась, в водах фонтана опять возникла Владычица Озера.
— Ты снова хмуришься, Вивиан.
— И не без причин. Королева не послала бы за мной так срочно, если дела не пошли совсем наперекосяк. Почему вы исчезли?
— Чем меньше народу знает о моем присутствии, тем лучше на данный момент.
— Почему вы здесь? — спросил сэр Вивиан. — Почему вернулись сейчас, спустя все эти годы?
— Потому что сейчас я нужна. Так же как ты, Вивиан. Отправляйся к Фелиции. Сейчас ты необходим ей больше, чем когда-либо. Я не могу пойти с тобой. И ты никому не должен говорить, кто я — или, точнее, кем я была. Не переживай так сильно — ситуация вовсе не настолько вышла из-под контроля, как может показаться.
Она снова пропала, и фонтан стал просто фонтаном. Сэр Вивиан направился к двери. Откуда-то он знал, что она нескоро появится снова. Ощущение ее присутствия ушло с поляны. Хеллстром вздохнул. Славно увидеть ее снова, поговорить с ней, но…
— Стоит подумать, что все запуталось дальше некуда, — проворчал он, — как судьба начинает плясать от печки. Вот применю, наконец, всю свою магию, превращу всех в лягушек и устрою себе долгий отпуск в каком-нибудь более спокойном месте.
Он коротко рассмеялся, удивив самого себя, и покинул драгоценную уединенную поляну, чтобы еще раз послужить королеве и долгу.
На другом конце замка юная ведунья Тиффани вывела на прогулку пса Чаппи, и трудно сказать, кто из них испытывал большую неловкость. Она не поленилась сотворить для него кожаный ошейник и поводок, а хитрец только глянул, вырвал изделие у нее из рук и слопал, тем все и кончилось. Но Тиффани была по-прежнему решительно настроена на прогулку, и ее железная воля замучила Чаппи до такой степени, что он согласился с мучительницей, лишь бы та перестала с ним разговаривать. Они отправились на прогулку бок о бок, оба исполненные мрачной решимости продержаться дольше противника.
Чаппи смотрел прямо перед собой и делал вид, что бродит сам по себе. Это получалось с трудом, поскольку Тиффани настаивала на поддержании непринужденной беседы и задавала ему один и тот же вопрос до тех пор, пока не добивалась ответа. Девушка была способна найти тему для веселья практически в чем угодно и пользовалась этим. Пес ограничивался в основном хмыканьем и время от времени негромкими проклятьями. Он сердито зыркал на всех, кто попадался им по дороге. Когда парочка проходила мимо, люди старались расступиться как можно дальше. Некоторые даже поворачивались и убегали. Особенно когда Тиффани пыталась остановиться и поболтать с ними.
— Честно, — в пятый раз завел Чаппи, — меня не надо выгуливать. Я согласился охранять тебя, потому что Аллен взял с меня обещание. Но с тем же успехом можно проделывать это за закрытыми дверями. Предпочтительно где-нибудь неподалеку от кухни. В данный момент я настолько голоден, что съел бы целого коня, вместе с копытами и потрохами. А я ненавижу потроха. Ты бы тоже их ненавидела, если бы знала, какую функцию они выполняют в организме. Почему все, что считается полезным, всегда ужасно на вкус?
— Потому же, почему и лекарства, — сказала Тиффани. — Как еще узнать, что оно поможет? Все в мире должно уравновешиваться, даже символически. Может быть — в особенности символически.
— Вот от таких умствований у меня голова и болит, — заявил пес. — Мы не могли бы приостановиться на минутку? Мне надо как следует почесаться и вылизать себе яйца.
— Чаппи! Ты не можешь делать это передо мной!
— Извини. Не знал, что сейчас твоя очередь.
Он захихикал. Тиффани испустила громкий стон, и оба остановились, сверля друг друга взглядом. Девушка чувствовала, что против воли повышает голос.
— Каждый день, Чаппи, я молюсь, чтобы Аллен не нахватался от тебя ничего подобного.
— Забавно. А он каждый день молится, чтобы вволю нахвататься за…
— Чаппи!
— Я очень хочу, чтобы вы, наконец, перепихнулись и покончили с этим. Сразу сделались бы куда спокойнее и внимательнее, и перестали бы отрываться на мне, бедном. Вы оба в курсе, что такое секс, правда? В смысле, мне не придется объяснять вам про бабочек и цветочки?
— Не могу поверить, что участвую в подобном разговоре, — заявила юная ведунья, обращаясь к потолку. — Подобные вопросы определенно не освещались на семинаре по внешнему миру, который мне устроили перед выпуском из Академии.
— Жаль, тебя не научили большему по части самообороны, — заметил пес, сосредоточенно скребя себе ребра. — Тогда мне бы вообще не пришлось торчать здесь.
— Мне не нужна Охрана, — ледяным тоном произнесла Тиффани.
— Люди всегда так говорят, — парировал Чаппи. — И всегда не правы. Покажи любому из вас дорожку с указателем «Опасно», «Злые силы» и «За внезапной смертью сюда», как вы тут же бросаетесь прямиком по ней. Как правило, выкрикивая всякую чушь про честь и долг и прочие штуки, из-за которых погибаете в прискорбно раннем возрасте. А истинно разумное существо поступило бы по-умному и двинулось бы к ближайшему горизонту в противоположном направлении. Лично я удивляюсь, как у вас еще хватает ума прятаться от дождя.
— Послушай, — взмолилась девушка, — давай не будем ссориться. Ненавижу склоки.
— Вероятно потому, что они тебе плохо удаются. Если вправду хочешь помириться, найди мне что-нибудь поесть. Я не привередлив. Любое животное. Я заглотну мякоть и погрызу кости. Черт, я даже не стану возражать, если оно еще будет немного трепыхаться.
— Никаких перекусов, — отрезала Тиффани. — Ты и так уже слишком тяжел для своих габаритов. Вот улучу минутку и разработаю для тебя диету, чтобы побольше здоровой грубой пищи…
— О боже! — взвыл Чаппи. — Чанс, пожалуйста, вернись! Я все тебе прощу! Только вернись и избавь меня от этой ужасной женщины! Никогда не понимал, что он в тебе нашел. — Он умолк и посмотрел на грудь своей спутницы. — Нет, наверное, догадываюсь, но, честно говоря, меня это озадачивает.
— Ты ведь любишь Аллена, правда? — спросила Тиффани.
— Разумеется, — ворчливо ответил пес. — Он мне по нраву. Из него вышел бы славный пес. Мне бы только отучить его от всего этого дерьма про долг и честь и зажили бы мы с ним припеваючи.
— Ты понимаешь, что такое долг. Сам говорил, присматриваешь за мной потому, что обещал Чансу.
— Это другое дело.
— Как это?
— Просто другое, и все!
Момент для внезапного появления из бокового коридора королевского гонца был выбран самый неудачный. Разъяренный тем, что позволил себе отвлечься от потенциальной угрозы, Чаппи бросился на перепуганного посланца, повалил его на спину, встал лапами на грудь и зарычал прямо в лицо бедняге. Парень побледнел и всхлипнул, отчего пес сразу повеселел.
