Чанс взглянул на нее.
— Пешеходу не говорят «нет», Тифф. Поверь, это невозможно. Кроме того, вскоре кому-то все равно пришлось бы пойти и посмотреть, что там происходит, а лично я поддержал бы Ламента и Хока с Фишер против чего угодно. Включая полчища демонов. Последних мне даже было бы жаль. Нет, что бы они ни обнаружили, уверен, они в состоянии справиться с этим.
— Ты чувствовала магический сдвиг? — спросила королева у Тиффани. — Ты об этой угрозе беспокоилась?
Юная ведунья нахмурилась и медленно покачала головой:
— Нет, не думаю. То ближе.
Королева пригвоздила Чанса жестким взглядом.
— Тебе следовало посоветоваться со мной, прежде чем позволить капитанам Хоку и Фишер входить в Опрокинутый Собор. Они нужны мне здесь. Учитывая, кого я пригласила, мне на этом заседании понадобится любая поддержка.
— Я защитник вашего величества сейчас и всегда, — объявил квестор. — Кроме того, я вижу здесь сэра Вивиана. Уверяю вас, в наших руках вы будете в полной безопасности.
— Эй, меня не забудь! — крикнула Калли.
— Я бы не сумел, — галантно ответил Чанс.
Королева видела, куда он клонит, и быстро вклинилась:
— Я слышала, что на капитанов Хока и Фишер ранее было совершено нападение, хотя они находились под моей особой защитой. Вам что-нибудь известно об этом, сэр квестор? В особенности — кто может стоять за таким наглым выпадом? Капитаны являются представителями короны на период расследования смерти моего мужа, и нападение на них это нападение на меня, Я также требую объяснить, почему ты не сообщил мне об этом сразу же. Ну?
Повисла пауза, во время которой все смущенно переглядывались. Никто не хотел первым высказывать свои подозрения. В итоге заговорил сэр Роберт — полагая, что ему хуже уже не будет.
— Мы все знаем это, ваше величество, но никому неохота показывать пальцем. Учитывая, что какие-либо вещественные доказательства…
— Кто это сделал? — перебила королева, сердито подавшись вперед. — Кто посмел нанести мне удар подобным образом?
— Извините, — сказал сэр Роберт, — но за этим нападением видна рука вашего отца. Никто другой не посмел бы оскорбить ваш авторитет подобным образом.
Фелиция медленно откинулась на спинку трона.
— Черт. Мне не хотелось думать, что он поведет себя настолько откровенно. Я послала за ним. На самом деле его имя стояло первым в моем списке. Удивляюсь, что его до сих пор нет. Он ведь ненавидит пропускать важные события.
— Может, герцог больше не чувствует себя обязанным повиноваться указаниям вашего величества, — осторожно предположил Чанс.
— Верно, — поддакнул сэр Роберт, цепляясь за ускользающую ясность сознания. — Если бы он собирался прийти, то уже был бы здесь.
— Кого еще ждем? — поинтересовалась Тиффани.
— Только Магуса. — Фелиция нахмурилась и забарабанила пальцами по подлокотнику трона. — Где, черт подери, его носит, когда он мне нужен?
— Здесь, — укоризненно произнес чародей. — Не надо кричать, я не глухой.
Все едва не подпрыгнули, пораженные внезапным появлением Магуса. Он стоял перед троном, сразу за сэром Робертом, который был слишком измучен, чтобы испытать потрясение, и только уставился на колдуна, хлопал глазами. Чаппи громко зарычал, и квестуру пришлось срочно ухватить его за ухо. Тиффани подняла руку в охранном жесте, Магус даже не потрудился заметить это. Калли и сэр Вивиан покинули свой пост у двустворчатых дверей и поспешили к трону с мечами наголо. Волшебник дружелюбно улыбался. Он выглядел почти таким же, как обычно, разве что казался чуть менее рассеянным, чем всегда.
— Что на сей раз, ваше величество? — мягко спросил он. — Как раз в данный момент я был очень занят.
— Чем занят? — спросил Шаман, внезапно возникая рядом. У его ног горбилась Тварь. Все, кроме Магуса, снова вздрогнули. Калли и сэр Вивиан мгновенно заняли позиции по обеим сторонам трона с мечами наизготовку, недобро оглядывая вновь прибывших. Вокруг престола становилось тесновато, но никто не был намерен уступать место другому. Магус и Шаман холодно разглядывали друг друга, а королева сердито взирала на обоих.
— Я не приглашала вас в свой тронный зал, Шаман.
— Я иду, куда хочу, — ответил Шаман грубым, скрипучим голосом. — Тебе это известно. Я здесь, потому что это необходимо. Ничто менее важное не привело бы меня сюда.
Чаппи и Тварь рычали друг на друга.
— Эта мерзость опасна, — заявил Шаману сэр Вивиан. — Я требую, чтобы вы удалили его из тронного зала, иначе мы применим силу.
— Вы же не возражаете против Магусова плаща, — сказал Шаман.
— Ну, он ведь не живой, — возразила Калли.
— Сразу видно, как много вы знаете, — заметил Шаман. — Это плащ жив-живехонек и в два раза опаснее, чем моя бедная Тварь. Хотя это не важно. Куда бы я ни шел, Тварь идет со мной. Я бы чувствовал себя гораздо уязвимее в этом замке без моего защитника. Каждому нужен кто-то, на кого он может положиться. Тварь абсолютно безопасна, пока мне ничего не угрожает.
— Всем наплевать на мое мнение, — проговорила Фелиция. — Я ведь всего-навсего королева.
— Именно, — подтвердил Шаман.
Он повернул свое измазанное глиной лицо и гневно воззрился на Магуса, который и бровью не повел. Теперь тон защитника крестьян сделался холодным и очень опасным.
— Ты — причина моего появления здесь, Магус. Ты и проклятая Трещина, открытая тобой. Ты должен закрыть ее. Немедленно. Она представляет опасность для всего Лесного королевства. Все время, пока она работает, через нее в мир просачивается Дикая магия.
— Да, — сказал Магус. — Именно так.
— Ты это признаешь? — поразился Шаман. — Твое чудовищное творение подрывает саму структуру нашей реальности!
— Совершенно верно, — подтвердил Магус, ничуть не задетый яростью старца. — Подобная утечка — неизбежный побочный результат работы Трещины. Единственной альтернативой было бы ее закрытие. Навсегда. Но все ли здесь готовы лишиться столь полезного и масштабного устройства? Готово ли Лесное королевство вернуться к прежнему статусу захолустной провинции? Отказаться от всех новых удобств и научных достижений? Согласен ли народ быть отрезанным от нынешнего притока политических доктрин, религиозных верований и философских учений? — Магус неторопливо обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь выражением их нерешительных лиц. Судя по всему, советников королевы раздирали противоречия. — Вы все проделали столь долгий путь с тех пор, как я открыл Трещину и сделал выгодной и простой торговлю между севером и югом. Уверен, вы не хотите вновь становиться варварами из-за завистливого бродячего колдуна, который бьется в истерике от страха.
