тишину площади разрезают предсмертные крики. Очень редко, буквально пару раз, поблизости проезжала то ли грузовая машина, то ли что-нибудь более солидное, типа броневика.
На площади Блошиный рынок время от времени мелькали группы людей. Разок прямо на глазах Верблюда развернулось самое настоящее сражение между двумя бандами. Причём именно сражение, а не бой. Ни у кого из новоявленных братков не оказалось даже травматического пистолета. В ход пошли исключительно дубинки, ножи и самодельные копья. Да и люди теперь передвигаются по площади не как раньше свободно и с гордо поднятой головой, а рывками, пригнувшись, словно по минному полю под пулемётным огнём противника.
Раз десять в мастерскую над головой наведывались всё новые и новые визитёры. Каждый раз они обыскивали обе комнаты и долбили пол всё тем же вконец тупым ломом. К счастью, убойный запах мёртвых тел наконец-то закончил своё чёрное дело – новые желающие поживиться запасами выживальщика постепенно перевелись.
Жизнь в добровольном заточении быстро устаканилась. Колёса, можно сказать, нащупали колею. Верблюд разобрал все трофеи и навёл в убежище порядок. Вентиляция исправно закачивает снаружи воздух прямо с улицы. Пока ни разу не пришлось пустить в ход серьёзные фильтры против радиационной пыли или какой-нибудь ядовитой дряни. Генератор на низкопотенциальном тепле исправно закачивает в накопители электричество и в баки воду. Отработанный до жидкого состояния воздух Верблюд сливает прямо в канализационный сток за стеной. Правда, если только в туннеле никого нет. Впрочем, тоненькую струйку жидкого воздуха совсем невидно, а запах нечистот надёжно забивает весьма характерный металлический привкус.
Верблюд быстро наладил кухню. Сварить кашу из риса или овса несложно. Небольшая электрическая плитка потребляет относительно мало энергии. Самым сложным было наладить вентиляцию походной кухни. Уже сейчас на улицах Гаочана свирепствует голод. А дальше будет ещё хуже. Запах еды легко и просто может стать тем самым маяком, что укажет голодным горожанам на его убежище. По этой причине Верблюд соорудил над электрической плиткой вытяжку, а воздух с убойными запахами еды вывел не просто в туннель, а под канаву со сточной водой. Опять же, приходится всё время смотреть, чтобы в канализационном туннеле никого не было. Зато нечистоты точно так же надёжно забивают запах риса, круп и прочей еды.
Единственное, Верблюда постоянно гложет страх, что его убежище вот-вот будет раскрыто. По этой причине вот уже третью ночь он выворачивает громкость динамиков на максимум, а сам спит рядом на армейской кровати. И вот теперь его разбудил какой-то непонятный сигнал.
Пи! Пи! Пи! Пи! Пи!
Сигнал тревоги будто издевается. Верблюд тряхнул головой, в сознании забрезжил рассвет. Господи, правая рука легла на манипулятор «мышь», нельзя же быть таким тупым. Если в мастерской над головой никого нет, канализационный туннель через стену так же пуст, значит, сработал сейсмодатчик.
Курсор в виде стрелки развернул небольшое приложение. Как менее важный прибор Верблюд завёл проводок с датчика сейсмических волн прямо в компьютер. Так проще и дешевле. Ну да, это точно он.
Сейсмодатчик, как и многое другое, Верблюд купил на складе Риха Нибулина, да будет земля ему пухом. Ждать чудес от единственного сейсмодатчика не стоит. Но, всё же, он не просто зафиксировал толчки в земной толще, но и сумел определить направление. На левом мониторе Верблюд развернул электронную карту Гаочана и его окрестностей. Очень похоже на то, что на мегаполис всё же упала бомба. Правда, не ядерная, а обычная. Другое дело, что на Ксинэе даже так называемые обычные бомбы по мощности, по разрушительной силе, весьма и весьма приблизились к ядерным. У обоих блоков появились так называемые неядерные стратегические силы. В смысле, неядерные баллистические ракеты разной дальности.
Засечь направление и прикинуть по карте, Верблюд перевёл взгляд с центрального монитора на левый. Особой точности и не требуется – рвануло где-то на северо-восток от убежища. А в этом направлении только две достойные цели для стратегических неядерных сил – правительственный комплекс на острове Тихнан и Сегарская военно-морская база на берегу Сегарского залива. Хотя если прикинуть, то правительственный комплекс гораздо более вероятная цель.
Верблюд откинулся на спинку стула. Что ещё можно сказать? Только одно – началось. Это уже не кибератака и уличные беспорядки, это уже прямая агрессия.
В пару кликов Верблюд вывел на центральный монитор изображение с видеокамер, что смотрят на площадь Блошиный рынок. Никого. Вообще никого не видно. Люди будто почуяли неладное и попрятались кто где. А если послушать эфир?
Лёгкий щелчок по переключателю, радиоприёмник тут же ожил, но из динамика опять выплеснулись треск и свист помех. Верблюд крутанул ручку настройки.
– …ать на площади. Кто может…
Кто и что может утонули в помехах.
– …ёт господь наш на помощь нам. Да спасёт он праведников и покарает грешников. Братья…
Верблюд вновь крутанул ручку настройки. Ещё только религиозного бреда для полного счастья ему и не хватало. Конец света – очень серьёзный стресс тут нелюбая психика выдержит. Как говорится, каждый сходит с ума по-своему.
Колёсико настройки медленно прощупывают эфир. Из динамика время от времени вылетают обрывки слов, какие-то сигналы и шифры. В эфире творится чёрт знает что и с боку бантик, даже два бантика. Верблюд улыбнулся. Вполне возможно, что сейчас вовсю полыхает война между системами РЭБ. Просто радиостанции, у которых нет специальных защит, походя глушат.
Диапазон частот постепенно спустился до ФМ. На этих волнах если что и можно поймать, то исключительно местные радиоисточники.
– …ит Трескун! Коль вы меня слышите, значит, вы ещё живы!
Пальцы ещё чуть-чуть подкрутили настройку туда-сюда, голос какого-то там Трескуна зазвучал несколько чище и громче.
– Для тех, кто только что присоединился ко мне, сообщаю – я сижу на крыше небоскрёба на Танарской улице. Мне отсюда до хрена что видно.
Верблюд скосил глаза. Танарская улица, это остров Тихнан, самый деловой район Гаочана. Там как раз полно высоток в сотню этажей и более.
– Буквально несколько минут назад правительственный комплекс на острове Тихнан приказал долго жить. Федералы шарахнули по нему чем-то мощным, но, слава богу, нерадиоактивным. Столб пыли похож на дым огня, только серый. К слову, пожары в Гаочане почти прекратились. Всё, что могло сгореть, уже сгорело. Да здравствуют железобетонные джунгли, сограждане!
Голос Трескуна дрожит от возбуждения. Очень похоже на то, что он пьян, а то и хуже – под кайфом. Зато, по крайней мере, не заливает эфир околорелигиозной околесицей.
– Федералы пытались грохнуть заодно и военно-морскую базу, только ни хрена у них не получилось. Офигеть!
