своих местах, словно ничего и не произошло, и только сама Сефана в странной неподвижности застыла на роскошном ложе. Она даже не пошевелилась при виде мужчин, – обнаженная, с тончайшей голубой туникой в руках... словно она собиралась надеть ее, но передумала и прилегла отдохнуть. Албанус самодовольно хмыкнул. Этот сухой звук больше всего напоминал трещотку гремучей змеи.
Юный вельможа с опаской приблизился. Глаза Сефаны были широко раскрыты, и в них теплилась жизнь, – они оставались зрячими! Деметрио коснулся ее руки, и у него перехватило дыхание – плоть оказалась твердой, как камень.
— Да, она жива, – неожиданно подтвердил Албанус. – Превратилась в живую статую. Теперь ей нечего беспокоиться, что с возрастом красота ее может увянуть.
Деметрио вздрогнул.
— Может, проще было бы ее убить?
Хищное лицо вельможи обратилось к юноше. Он пытался изобразить доброжелательность, но на деле внушал один лишь страх.
— Король должен давать своим подданным наглядные уроки. И если кто-нибудь пожелает меня предать, пусть вспомнит об участи, постигшей Сефану, и задумается о том, что ждет его самого. Обычная смерть – слишком легкое наказание. Так что, Деметрио, предашь ли ты меня?
У молодого вельможи пересохло во рту, и язык прилип к гортани. Он смог лишь покачать головой в ответ.
Вегенций, посмеиваясь, вошел в опочивальню.
— Вы слышали эти крики и мольбы о пощаде? Как будто рыдания и вопли способны нас остановить!
— Вы убили всех? – спросил его Албанус. – Всех, кто был под этой крышей? Челядинцев и рабов?
Широкоплечий воин недобро усмехнулся и большим пальцем провел поперек горла.
— Все до единого отправились в выгребную яму. Там был один странный тип... Все повторял, что его зовут Левкас, как будто это имело какое-то значение... Рыдал, точно девица, и все твердил, что не он, а некий Конан должен был все сделать. Исполнить их план... В чем дело, Албанус?
Хищное лицо вельможи покрылось бледностью. Взором Албанус вперился в Деметрио.
— Конан... Не так ли звали того человека, у которого ты купил меч? – Деметрио кивнул. Теперь Албанус смотрел словно сквозь него и продолжал говорить шепотом, даже не замечая, что размышляет вслух: – Удивительное совпадение... Должно быть, сами боги вмешались в мои замыслы. Всегда есть особая причина, если они сплетают судьбы разных людей в один клубок. Это очень опасно... Стоит ли рисковать?..
— Едва ли это тот же самый человек! – возразил Вегенций.
— Такое варварское имя встречается нечасто, – покачал головой Албанус. – Не думаю, что это совпадение. Найдите его! – Обсидиановые глаза испепеляли собеседников, и в них ощущалась такая злоба, что люди каменели заживо. – Принесите мне голову этого Конана!
Глава 11
Киммериец вылил на голову очередной ковш воды и мутным взором обвел задний двор «Знака Фесты». Первой, кого он увидел, оказалась Ариана. Скрестив руки, она стояла чуть поодаль, неодобрительно взирая на северянина.
— Если всю ночь шляться по тавернам, – без всякой жалости промолвила она, – пить и куролесить до утра, то чему удивляться, коли потом болит голова.
— У меня голова не болит, – возразил Конан, насухо вытирая лицо и волосы чистой тряпкой, и, не удержавшись, поморщился. Северянин всей душой надеялся, что Ариана не станет кричать. Если она хоть чуть-чуть повысит голос, его череп неминуемо взорвется.
— Я искала тебя вчера вечером, – продолжила она. – Мне удалось устроить твою встречу с Таресом, хотя поначалу он не желал и слышать об этом. Теперь осталось совсем мало времени. Я тебе объясню, как добраться.
— А ты разве не пойдешь?
Она покачала головой.
— Он очень сердился, что мы обратились к тебе. Он говорит, что мы ничего не смыслим в бойцах и наемниках, и как отличить хороших от плохих. После того как я рассказала ему о тебе, он передумал. По крайней мере, он готов встретиться с тобой и принять решение. Однако он запретил появляться там всем остальным. Это чтобы показать нам свое неудовольствие.
— Может, и так. – Отбросив полотенце, Конан задумался, тщательно подбирая слова: – Я должен поговорить с тобой кое о чем. Это насчет Левкаса. Из-за него вам грозит опасность.
— Левкас? – в изумлении переспросила Ариана. – Но какую опасность он может собой представлять?
— Вчера он отыскал меня и принялся нести какую-то чушь насчет того, чтобы убить Гариана. Если он попытается...
— Быть такого не может! – перебила его девушка. – Левкас – самый миролюбивый человек из всех нас. Любая жестокость для него неприемлема. Он вообще ничем не интересуется, кроме философии и женщин.
— Женщин? – расхохотался здоровяк киммериец. – Этот тощий червяк?
— О, да, мой мускулистый друг, – отозвалась девушка. – И, кстати, те женщины, которые соглашаются иметь с ним дело, считают его превосходным любовником.
— И ты тоже? – проворчал он, невольно сжимая кулаки.
Несколько мгновений Ариана молча взирала на него, кипя от гнева.
— Я не твоя собственность, киммериец. Ты не имеешь права задавать мне вопросы касательно Левкаса или кого бы то ни было еще.
— Что там насчет Левкаса? – поинтересовался Грекус, выходя во двор. – Вы его видели? Или, может быть, знаете, куда он подевался?
— Нет, – рявкнула Ариана и покраснела. – А ты что подслушиваешь, как какой-нибудь соглядатай?
Последнюю фразу Грекус пропустил мимо ушей.
— Его никто не видел со вчерашнего дня. И Стефано тоже пропал. Когда я услышал, что вы говорите о нем... – Он неуверенно хохотнул. – Пару-тройку философов мы еще можем позволить себе потерять, но если они возьмутся и за скульпторов... – Он вновь засмеялся, но лицо его было бледным.
Ариана поспешила к нему с утешениями.
— Они вернутся. – С озабоченным видом она положила руку на плечо своему другу. – Вполне возможно, они просто где-нибудь кутили всю ночь. Как Конан, например.
— Но почему тогда они не вернулись? – поинтересовался киммериец.
Ариана метнула на него недовольный взгляд. Грекус дрогнувшим голосом отозвался:
— Несколько наших друзей исчезли за последние месяцы. Это были художники и рисовальщики. Двоих из них больше никто не видел в живых, а тела обнаружили в грудах отбросов за городскими стенами. Кто-то видел, что их отнесли туда Золотые Леопарды. Должно быть, это Гариан пытается таким образом заставить нас замолчать.
— Не похоже на короля, – нахмурился Конан. – Обычно правители предпочитают публичные казни.
У Грекуса был такой вид, будто его вот-вот стошнит.
Ариана, нахмурившись, воззрилась на Конана.
— Может, тебе пора готовиться к встрече с Таресом?
И, не дожидаясь ответа, обернулась к Грекусу, что-то утешающе шепча ему на ухо и гладя по голове.
С мрачным видом Конан натянул стеганую куртку, а затем и кольчугу, вполголоса отпуская замечания по поводу необъяснимых странностей в поведении Арианы. Когда он наконец пристегнул
