пронзил горло убийцы. Тот, кто считал киммерийца покойником, захлебнулся собственной кровью и умер, ухитрившись, однако, перед смертью нажать на спусковой крючок. Человек со шрамом успел наполовину вытащить меч из ножен, но внезапно захрипел, опрокидываясь навзничь: из левого глаза торчал арбалетный болт. Используя кинжал как рычаг, Конан отшвырнул оседающее тело арбалетчика на Тареса. Внезапно он вспомнил, где видел это рябое лицо. Тарес был в той комнате, куда Конан провалился через крышу, прервав встречу троих человек!
Пошатнувшись под тяжестью отлетевшего к нему трупа, рябой схватился за меч.
— Ты! – выдохнул он, лишь сейчас как следует разглядев киммерийца.
С яростным рычанием Конан нанес удар. Клинок звякнул о рукоять меча рябого, который тот успел наполовину извлечь из ножен. Тарес закричал. Его отрубленные пальцы упали на пол, но он не собирался сдаваться. Несмотря на то, что из изуродованной правой руки хлестала кровь, левой он выхватил кинжал. С истошным воплем Тарес набросился на Конана.
Сейчас киммериец мог бы запросто убить его, но ответы на вопросы были нужны ему куда больше, чем смерть врага. Пропустив мимо себя устремившегося вперед рябого, Конан нанес ему удар по шее зажатой в кулаке рукоятью меча. Споткнувшись, Тарес вскрикнул, перевалился через труп одного из своих подельников и рухнул ничком. На полу он еще раз дернулся, испустил долгий вздох и остался недвижим.
Выругавшись, северянин перевернул противника на спину. Безвольные пальцы Тареса выпустили рукоять кинжала, глубоко вошедшего ему в грудь. Взгляд оставался безжизненным.
— Эрлик бы тебя побрал! – пробормотал Конан. – Ты мне нужен был живым...
Вытерев клинок об одежду Тареса, он вложил меч в ножны и задумался. Этот негодяй сам подписал себе приговор, когда признался, что обманывал юных повстанцев. Тем не менее, Конан видел, как он встречался с двумя незнакомцами, богатая одежда и манеры которых явно выдавали людей с достатком и высоким положением в обществе. Наверняка эта встреча как-то была связана с готовящимся восстанием, и кто-то на самом деле замыслил заговор против Гариана, используя Ариану и ее друзей в качестве слепых орудий. Но когда орудия отслужат свое – их обычно ломают и выбрасывают...
В тот момент, когда Конан вытаскивал свой кинжал из горла арбалетчика, дверь неожиданно распахнулась. Он мгновенно пригнулся, встав в боевую стойку с кинжалом наготове. Однако в комнату вошли лишь Ариана с Грекусом.
Приземистый скульптор окаменел, выпучив глаза, при виде этой ужасающей резни. Конан взором встретился с Арианой: в ее глазах была печаль.
— Я решила, что Тарес не вправе встречаться с тобой без нас, – медленно произнесла она. – Я подумала, что мы должны прийти и замолвить за тебя слово... – Не договорив, она тяжело вздохнула.
— Они хотели убить меня, Ариана, – сказал Конан.
Девушка перевела взгляд с разбитой рамы, валявшейся на полу, на дыру в крыше.
— Кто из них спрыгнул сверху, Конан? Должно быть, кто-то появился оттуда, чтобы убить тебя? Я была удивлена, когда заметила, что ты берешь с собой оружие и не хочешь говорить мне, почему. Я недоумевала и молилась о том, чтобы все прошло хорошо.
«Ну почему эта глупая девчонка вечно все понимает наоборот?» – сердито подумал варвар.
— Это я подслушивал у окна, Ариана, а потом спрыгнул оттуда. Я слышал, как они сговаривались убить меня. Или ты думаешь, они готовили арбалеты, чтобы стрелять по крысам?
Она взирала на него спокойно, но во взгляде не было ни жизни, ни надежды. Варвар глубоко вздохнул.
— Выслушай меня, Ариана. Этот Тарес не нанимал никаких вооруженных бойцов для того, чтобы помочь повстанцам. Я своими ушами слышал, как он говорил об этом. Вы должны...
— Ты убил их!.. – внезапно выкрикнул Грекус. Лицо скульптора раскраснелось, и он дышал тяжело, словно после быстрого бега. – Именно этого и опасался Стефано! Может, ты и его убил, вместе с Левкасом? Может, ты собираешься убить нас всех? Не выйдет! Ты не сможешь это сделать! Нас слишком много! Мы первыми убьем тебя! – внезапно он обернулся в сторону лестницы и с пронзительным воплем метнулся в противоположную сторону. Ариана не шевельнулась.
В дверях появился Ордо, бросил взгляд на спасавшегося бегством скульптора, а затем невозмутимо оглядел трупы, валявшиеся на полу.
— Я вернулся в «Знак Фесты» как раз вовремя и услышал, как эта девушка со своим приятелем собирались последовать за тобой. В свою очередь, я решил двинуться за ними и, похоже, не зря.
Ариана наконец шевельнулась.
— Ты убьешь и меня тоже, Конан?
Рассерженный, киммериец обернулся к ней.
— Неужто ты так плохо меня знаешь? Я никогда не причиню тебе зла.
— Мне казалось, что я знаю тебя, – безжизненным тоном промолвила она. Ее взор задержался поочередно на каждом из мертвецов, и внезапно Ариана пронзительно захохотала. – Я совсем тебя не знаю, совсем! – Конан протянул к ней руки, но она ускользнула. – Я не в силах сопротивляться, – прошептала она, – но если ты тронешь меня, то я готова вонзить этот кинжал себе в сердце.
Он отдернул руку, словно обжегшись. Помолчав, Конан холодно сказал:
— Тогда не задерживайся здесь надолго. Трупы привлекают стервятников, в том числе и двуногих, которые могут счесть тебя лакомой добычей.
Девушка не взглянула на него и ничего не ответила.
— Пойдем, Ордо, – проворчал северянин. Одноглазый последовал за ним и они вышли из комнаты.
При виде стремительно шагавшего вперед Конана, его мрачного лица и ледяных глаз, прохожие испуганно расступались. Когда шум и лязг улицы Кузнецов остались позади, одноглазый поинтересовался:
— Что там случилось, киммериец? Почему твоя подружка так сердится на тебя?
Конан смерил Ордо убийственным взглядом и в нескольких словах объяснил, куда он пошел, что услышал и какие сделал выводы.
— Я стал слишком стар для всего этого, – проворчал Ордо. – Этот Грекус со своими приятелями, того и гляди, набросится на нас, а мы даже не знаем, кто из купцов и вельмож замешан в эту интригу... а значит, не осмелимся наняться на службу ни к кому из них. Куда же нам идти, киммериец?
— Остался только один путь, – сумрачно отозвался Конан. – К королю.
Глава 12
На широких мраморных ступенях, ведущих к храму Митры, какой-то человек от удивления выронил клетку с голубями при виде Вольного Отряда, продвигавшегося вперед по узкой извилистой улочке. Он был настолько потрясен видом вооруженных всадников в храмовом квартале, что долго провожал их взглядом, даже не заметив, что клетка сломалась и птицы, предназначенные для жертвоприношения, разлетелись во все стороны, взмахивая белыми крыльями.
Ордо наклонился в седле и яростно зашептал северянину:
— Это чистое безумие! Нам еще повезет, если
