дна там было еще далеко. Она осталась в комнате с баллонами.
— А! Все ясно. Разбита вдребезги. Я заметил ее, когда мы там наводили порядок. Но тогда я не понимаю, где мать могла взять спиртное?
— Она не брала его, Дьюк.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Это не виски. — Хью подошел к аптечке и взял оттуда пузырек со сломанной печатью на горлышке. — Посчитай, сколько здесь капсул секонала. Ты вчера сколько выпил вечером — две?
— Да.
— Карен выпила одну перед сном, одну позже. Одну выпил Джо. Ни я, ни Грейс не принимали его. Итого пять капсул секонала.
— Подожди, я считаю.
Отец принялся считать капсулы, которые откладывал Дьюк.
— Девяносто одна, — объявил Дьюк.
— Правильно, — Хью ссыпал капсулы обратно в пузырек. — Следовательно, она приняла четыре.
— Что же делать, папа? Промывание желудка? Рвотное?
— Ничего.
— Но как же? Неужели у тебя нет сердца… Ведь она пыталась покончить с собой!
— Успокойся, Дьюк. Она и не думала делать ничего подобного. Четыре капсулы — шесть гран — у здорового человека вызывают просто ступор, а она здорова как бык: месяц назад она была на осмотре у врача. Нет, она выпила секонал, чтобы подольше оставаться в состоянии опьянения. — Хью нахмурился: — Алкоголик — это уже само по себе достаточно плохо. Но люди часто, сами того не желая, убивают себя снотворными таблетками.
— Отец, а что ты подразумеваешь под тем, что она выпила его, чтобы подольше оставаться в состоянии алкогольного опьянения?
— Помнишь, что ты сам чувствовал, когда принял две капсулы прошлым вечером? Тепло, радость и беспечность?
— Нет, я просто лег и отключился, а потом сразу очнулся стоящим на голове.
— Значит, у тебя еще не развилось привыкание к лекарству. А Грейс прекрасно знает, что за эффект оно дает. Опьянение, счастливое опьянение. Правда, я раньше не замечал, чтобы она принимала больше одной капсулы, но раньше и в спиртном ее никто не ограничивал. Когда человек начинает пить снотворное, будучи не в состоянии раздобыть спиртное, он на плохом пути.
— Отец, ты должен был подальше убирать от нее спиртное давным-давно.
— А как, Дьюк? Постоянно твердить, что выпивки она не получит? На вечеринках вырывать рюмку из рук? Ссориться на людях? Спорить с ней в присутствии Джо? Не давать ей карманных денег, закрыть ее счет в банке, следить, чтобы ей не давали в кредит? Разве что-нибудь удержало бы ее в таком случае от соблазна начать закладывать вещи в ломбард?
— Мама никогда не опустилась бы до этого.
— Подобное поведение типично. Дьюк, пойми, нельзя избавить взрослого человека от вредной привычки, если он к ней предрасположен. Даже правительство Соединенных Штатов оказалось в свое время в этом плане бессильным. Более того. Невозможно быть ответственным за чье-либо поведение. Я говорил о том, что отвечаю за нашу группу. Не совсем так. Самое большое, что я или любой другой руководитель могли бы сделать, — это только заставить каждого нести ответственность за свою собственную судьбу. — Хью глубоко задумался, лицо его выражало тревогу. — Вероятно, моя ошибка в том, что я дал Грейс возможность бездельничать. Но она и так считала меня скупцом из-за того, что я позволял ей иметь только одного слугу и женщину, которая убирала в доме. Дьюк, сам посуди, что тут можно было придумать, кроме как бить ее?
— Ну… эта проблема потеряла актуальность. Что нам делать сейчас?
— Вот именно, ваше высочество. Что ж, спрячем для начала пилюли подальше.
— А я уничтожу эти проклятые бутылки!
— Этого я не стал бы делать.
— Ты бы не стал! Я не ослышался, что ты назначил меня хранителем спиртного?
— Нет, решать тебе. Я просто сказал, что будь я на твоем месте, я бы не стал этого делать. Такой поступок был бы необдуманным.
— Ну, а я так не считаю. Отец, я не буду разбираться в том, мог ли ты не дать матери дойти до состояния, в котором она сейчас пребывает. Но лично я намерен прекратить это.
— Очень хорошо, Дьюк. М-м-м… видишь ли, может быть, нам лучше куда-нибудь прибрать виски, а не уничтожать его? Лично я, например, совсем не против иногда пропустить глоток-другой. Впрочем, если ты решил твердо, спорить я не стану. Но ведь и Грейс первое время будет нуждаться в спиртном, хоть понемногу.
— Это не имеет значения, — решительно заявил сын. — Я не собираюсь давать ей ни глотка. Чем быстрее с проклятым зельем будет покончено, тем быстрее она станет нормальным человеком.
— Конечно, решать тебе. Но если можно, я внесу предложение.
— Какое?
— Утром встань пораньше, пока она еще спит. Вынеси все спиртное наружу и зарой его в месте, известном только тебе. А потом отрывай по мере надобности по одной бутылке и распределяй примерно по унции на каждого. Пусть остальные пьют так, чтобы она этого не видела. Открытую бутылку тоже лучше хранить где-нибудь за пределами убежища.
— Вообще-то звучит довольно дельно.
— Перед нами стоит еще одна проблема — держать от матери подальше снотворное.
— Его тоже закопать?
— Нет, оно необходимо здесь. И не только снотворное. Димедрол, иглы для шприца, некоторые лекарства, среди которых есть ядовитые и наркотические, совершенно незаменимы. Если она не сможет найти секонал — пять пузырьков по сто капсул в каждом, — нельзя предсказать заранее, что она попытается принять. Придется воспользоваться сейфом.
— Чем?
— В толщу бетона вмонтирован небольшой сейф. Там ничего нет, кроме ваших свидетельств о рождении и других документов. Да, еще немного патронов и две тысячи серебряных долларов. Деньги хорошо бы куда-нибудь выложить, мы потом сможем использовать их в качестве металла. Ключ к сейфу — комбинация «4 июля 1776 года» — «47-17-76». Но лучше изменить ее, так как Грейс она может быть известна.
— Тогда я сразу так и сделаю!
— Не спеши, она не скоро проснется. Насчет запасных патронов… Дьюк, до сих пор ты был распорядителем спиртных напитков и сигарет, а теперь ты назначаешься еще и распорядителем лекарств. Поскольку я на некоторое время по уши зароюсь в землю, ты становишься моим заместителем по распределению и отныне отвечаешь за все, что не может быть возмещено: за спиртное, табак, патроны, гвозди, туалетную бумагу, спички, сухие батареи, иглы…
— Боже милостивый! А погрязней работенки не найдется?
— Сколько угодно, Дьюк. Каждому я пытаюсь поручить ту работу, которая соответствует его талантам. Джо слишком робок, к тому же он пока не воспользовался ни единой возможностью что-нибудь сэкономить; Карен живет только сегодняшним днем. Барбара не годится для такой кропотливой работы, Я бы сам занялся этим, но меня ждут другие, не
