тебе?
— О'кей, Барбара. Я назначаю тебя нашим историографом. Сегодня — День Первый. В принципе, можешь использовать привычный календарь. Но я думаю, нам удастся рассчитать новый. Каждый день ты должна фиксировать события, а потом расшифровывать записи. Тебе также присваивается звание «хранительница огня». Я полагаю, что вскоре ты станешь ею на самом деле: нам придется разжигать огонь и сохранять его. Ну, вот и все. Прошу прощения, Дьюк, что задержал.
— Хью, я буду спать в хранилище. А ты ложись на койку.
— Погоди еще секунду, братишка. Папа, а нельзя нам с Барбарой помыться в хранилище? Нам это просто необходимо. Девушки, которые копают выгребные ямы, обязаны мыться.
— Конечно, Карен. Воду на это дело я вам выделю, — согласился Дьюк.
— С водой проблемы нет, — сказал Хью, — но вы с не меньшим успехом можете утром выкупаться в ручье. Помните только одно: пока одна купается, вторая должна быть начеку. Я ведь не шутил насчет медведей.
Карен вздрогнула.
— Я и не думала, что ты шутишь. Кстати, папочка, где нам справлять нужду? В туалете? Или терпеть всю ночь до утра? Правда, я не уверена, что дотерплю. Я, конечно, постараюсь: очень не хочется среди ночи играть в прятки с медведями, но…
— Надо думать, туалет остался на своем месте.
— Это верно, но вот с канализацией теперь не все в порядке…
— Да, конечно, но пока придется с этим смириться.
— О'кей! Братишка, тогда дай нам с Барбарой водички для туалета и можешь отправляться спать.
— Мыться вы раздумали?
— Помыться мы можем и в женской спальне, когда вы все уляжетесь. Таким образом ваше смущение целиком останется при вас.
— А меня бы это вовсе не смутило.
— Что очень плохо.
— Тихо, — вмешался Хью. — Мы должны следовать правилу «Нет — ложному стыду». Здесь мы скучены хуже, чем в московской коммунальной квартире. Вы знаете, что говорят японцы по поводу наготы?
— Я слышала, что они моются совместно, — сказала Карен. — И была бы очень рада последовать их примеру. Горячая водичка! Это, я вам скажу, вещь!
— Так вот, они говорят следующее: «Видят наготу часто, но рассматривают редко». Не подумайте, что я призываю вас расхаживать в чем мать родила. Но стыдиться друг друга просто глупо. Если нужно переодеться, а уединиться негде — переодевайтесь спокойно. Или взять, например, купание в ручье. Тот, кому предстоит охранять купающегося, может оказаться человеком другого пола, — иначе возникнет множество сложностей. Поэтому советую: меньше обращайте на это внимания. — Он взглянул на Джозефа. — Вышеизложенное в большей степени относится к тебе. Я заметил, что ты особенно щепетилен в этих делах.
— Так уж я воспитан, Хью, — заикаясь ответил Джо.
— Вот как? В таком случае придется тебе забыть об этой стороне твоего воспитания. После целого дня тяжелой работы, может статься, только Барбара будет в состоянии охранять тебя от медведей.
— Я все-таки рискну выкупаться в одиночку. Что-то я не видел поблизости медведей.
— Джо, не мели чепухи. Ты мой заместитель.
— Не по своей инициативе.
— Очень скоро ты перестанешь им быть, если не сменишь пластинку. Будешь купаться, когда тебе нужно и под охраной любого из нас.
— Нет уж, благодарю покорно, — заупрямился Джо.
Хью Фарнхэм вздохнул:
— Вот уж от кого, а от тебя я такого не ожидал. Дьюк, ты не поможешь мне? Я имею в виду «ситуацию номер семь».
— С удовольствием! — Дьюк схватил ружье и начал деловито заряжать его. У Джо отвисла челюсть, но он не пошевелился.
— Это лишнее, Дьюк. Оружие ни к чему. А теперь, Джо, возьми только ту одежду, в которой был вчера вечером. За одежду, которая припасена для тебя, платил я. Так что тебе больше ничего не причитается, даже спички. Можешь переодеться в кладовой — ведь превыше всего ты ценишь свою скромность. Насчет жизни — не знаю. Давай пошевеливайся.
Джозеф медленно спросил:
— Мистер Фарнхэм, вы это серьезно?
— Сейчас я не менее серьезен, чем ты, когда прицеливался в Дьюка. Ты помог мне прижать его. Ты слышал, как я сам прижал свою жену. Так могу ли я после этого спустить тебе то, чего я не стерпел от них? Боже всемогущий, да ведь тогда в следующий раз мне придется схватиться с девицами, после чего группа распадется и мы все погибнем. Поэтому я предпочту, чтобы ты ушел один. Даю тебе еще две минуты на прощание с Доктором Ливингстоном. Кота с собой взять не позволю: я не желаю, чтобы он был съеден.
Док сидел на коленях негра. Джо медленно поднялся, все еще придерживая кота руками. Он был ошеломлен.
— Если, конечно, ты не предпочтешь остаться с нами, — добавил Хью.
— А можно?
— Можно, но только на общих для всех условиях. По щекам Джо медленно скатились две слезы. Он потупился, погладил кота и тихо сказал:
— Тогда я останусь. Я согласен.
— Отлично. В таком случае в подтверждение своего согласия извинись перед Барбарой.
Барбара была слегка удивлена. Она хотела что-то сказать, но потом решила, что лучше не вмешиваться.
— Э-э-э… Барбара, простите меня.
— Не стоит, все в порядке, Джо.
— Я буду… счастлив и горд, если мне когда-нибудь доведется купаться под вашей охраной. Разумеется, если вы согласитесь.
— Всегда пожалуйста, Джо. Буду рада.
— Благодарю вас.
— А теперь, — возвестил Хью, — предлагаю перекинуться в бридж. Карен, ты как?
— А почему бы и нет?
— Дьюк?
— Я лучше прикорну. Если кому-нибудь приспичит на горшок — смело шагайте через меня.
— Ложись на полу, рядом с койками, Дьюк, и старайся не мешаться под ногами. Впрочем нет, лучше забирайся на верхнюю койку.
— А где ты будешь спать?
— Я лягу последним. Мне нужно кое-что обдумать. Джо, играть будешь?
— Сэр, я не горю желанием играть сейчас в карты.
— Пытаешься поставить меня на место?
— Отнюдь нет, сэр.
— Не стоит, Джо. Предлагаю тебе трубку мира. Всего лишь один роббер. Сегодня выдался трудный денек.
— Благодарю. Я все-таки предпочел бы не играть.
— Черт возьми, Джо! Неужели мы будем держать обиду друг на друга? Вчера вечером Дьюку, например, пришлось куда хуже, чем тебе сегодня. Его-то ведь чуть не вышвырнули в радиоактивный ад, а не на легкую прогулку с доброжелательными медведями, как тебя. А разве он обиделся?
Джо опустил глаза, почесал Доктора Ливингстона за ухом. Потом внезапно вскинул голову и улыбнулся.
— Один роббер. И оберу тебя до нитки.
— Черта с два! Барби! Будешь четвертой?
— С удовольствием!
Джо выпало играть в паре с Карен. Он разобрал карты и угрожающе произнес:
— Ну, теперь держитесь!
— Следи за ним, Барби!
— Хочешь побочную ставку, па?
— А что ты мне можешь
