защиту – на всякий случай. Пострадать, если эта дурацкая штука свалится, будет намного глупее, чем чуток перестраховаться. Передавая саквояж вспомнившему об обязанностях помощнику, волшебник растянул защиту и на него. Силы, чтобы защищать двоих, у Ская хватало, но концентрировать внимание сразу на двух контурах было по-прежнему непросто.
– Подскажите, где живет мастер Олкиндер? – спросил Скай у музыкантов.
Парень с лютней, не прекращая мучить струны, ответил:
– На первом этаже налево, дверь по правой стороне почти в самом в конце коридора, та, на которой рожа намалевана. Только его там нету.
– Зато переодетый стражник есть, – весело добавил парень с бубном и выбил из своего инструмента что-то похожее на военный марш.
– А что случилось? – поинтересовался волшебник.
– Не знаем, – пожал плечами лютнист. – Наверное, старинными картинами незаконно приторговывал. Тут суровые дядьки уйму полотен в рамах повытаскали. А потом еще ходили, спрашивали, кто еще видел, как тут картины носят.
Вся троица музыкантов дружно заржала.
Скай посмотрел на них вопросительно. Лютнист объяснил:
– Ну это же дом художников! Тут каждый второй подрабатывает кто портретиками, кто уроками, да еще порой работы какие-то для Академии дома делаем, потом туда отвозим. Картины туда-сюда носят все, кому не лень.
– А кому лень – тех отчисляют! – весело добавил парень с бубном и выстучал тревожную дробь.
Скай поблагодарил музыкантов и потянул высокую дверь. Та отворилась неожиданно легко, впуская волшебника в узкий темный коридор: тусклый светильник под потолком скорее подчеркивал, чем разгонял темноту. Лесенка в пять ступенек выводила на квадратную площадку, от которой вправо и влево вели длинные коридоры.
На площадке стоял обтянутый налысо вытертым бархатом диван и два разномастных стула. Стены были разрисованы на манер шелковых обоев, популярных в богатых домах, только каждая полоса была своего цвета и вдобавок расписана мелкими рисунками и надписями, от признаний в любви до угроз и непристойностей.
Левый коридор, широкий и освещенный, был расписан уже не столь упорядоченно. Здесь видны были следы однотонной зеленой краски, но большая ее часть уже облупилась, и в каждом облезлом пятне чья-то творческая рука дорисовала то, на что это пятно казалось похожим: деревья, цветы, кошки, горбатая старуха с длинным носом, большущая мышь с куском сыра в лапах… В правом коридоре, куда Скай заглянул просто из любопытства, стен толком было не видно: все оказалось заставлено колченогой мебелью, листами фанеры, сломанными старыми рамами и каким-то вовсе не опознаваемым хламом. Почти разрядившиеся светильники еле-еле мерцали. Пахло краской, застарелым табачным дымом и дурман-травой.
В конце коридора за невидимым поворотом раздался женский смех, и через мгновение в полумраке появились три женских силуэта. Весело смеясь, девушки быстро мчались по коридору, огибая хлам. Скай и Ник посторонились, прижавшись к дивану. Девицы в пестрых облегающих одеждах пронеслись мимо, едва не задев волшебника длинными распущенными волосами, и остановились у одной из дверей левого коридора, продолжая хихикать.
Скай с изумлением понял, что одежда на них попросту нарисована разноцветной краской. Не успел волшебник смущенно отвернуться, как девушки наконец распахнули дверь и юркнули в комнату.
– Они что, без одежды? – недоверчиво спросил Ник.
– Кхм, видимо, да.
Чего еще ожидать от обитателей этого дома, Скай не представлял, потому снимать защиту ему не очень-то хотелось. Впрочем, никакой реальной угрозы ни он, ни Ник не ощущали, так что волшебник решил не тратить силы попусту.
В конце левого коридора со страшным скрипом распахнулась дверь, и выглянувший человек в темном плаще помахал Скаю рукой.
– Проходите сюда! – крикнул Данн.
Скай с Ником ускорили шаг.
– Видел в окно вашу повозку, – объяснил дознаватель, когда они подошли ближе. – Вот и решил выглянуть, встретить, хотя сегодня тут тихо. В Городском музее какая-то выставка открывается, большинство здешней публики убралось туда, меньшинство пока еще отсыпается. Вот вечерами тут совсем кунсткамера. Да вы входите, не стойте на пороге! Я тут опись имущества произвожу.
В руках дознаватель держал дощечку-планшет с приколотыми листами бумаги и синий алхимический карандаш.
Несмотря на совсем небольшие размеры комнаты, имущества у мастера Олкиндера хватало, одними только картинами были завешаны все четыре стены – даже над дверью был приколочен горный пейзаж с кружащими над пиком Лаан Снежными Змеями. Картины, которым места на стенах не хватило, просто стояли, прислоненные к шкафу и накрытые пятнистой от краски тряпкой. Такая же заляпанная тряпка накрывала узкую кровать. Занавесок на окне не было вовсе, на столе вперемешку стояли грязные тарелки, стаканы из-под вина, банки, из которых торчали кисточки, кастрюлька с чем-то пригоревшим, бутылки – пустые и с мутной жидкостью. Под столом тоже валялись пустые бутылки и всевозможный хлам. Бытом мастер Олкиндер себя явно не утруждал.
Зато посреди комнаты торчал здоровенный пустой мольберт.
– Судя по тому, как он собран, картина на нем стояла большущая, – пояснил Данн. – Не какой-нибудь маленький натюрмортик. Если нижний край был вот тут, то как раз похоже на наши подземные находки.
Скай согласился.
– А почему ты здесь один с описью возишься? Разве это не по силам твоим помощникам?
Данн вздохнул.
– Помощники бегают по городу с описаниями Олкиндера, картины, платьев… Опрашивают всех, до кого только могут дотянуться. Все гостиницы и доходные дома уже отработали – пусто, но есть еще уйма квартир, сдаваемых в частном порядке. Мы про них и знать не знаем.
– Странно, – вмешался вдруг Ник, заглянувший под тряпку и теперь перебирающий прислоненные к шкафу картины. – На стенах ни единого портрета. И здесь тоже. Совсем ни одного.
– А это как раз и не странно, – усмехнулся Данн. – Наш убийца как раз не мастер портретов. Может быть, потому и взялся призраков к холстам пришпиливать, что нарисовать никак не выходило? Когда алхимик брал краску с холстов для анализа, он сказал, что самое первое полотно очень толстое. Много-много слоев краски. Мы еще тогда подумали, что он сначала пытался нарисовать картину сам, но у него так долго не выходило, что он рехнулся. Это, конечно, скорее шутка, чем нормальная гипотеза, но все же.
– Можно настроить магвизор так, чтобы просветить слои, – предложил Скай. – Дельце нудное, но можно будет взглянуть, чего он там понарисовал.
– Вот только это все равно работа не Олкиндера, а того, старого убийцы, – напомнил Ник.
– И верно, – сник дознаватель. – А так красиво все сходилось. Но не мог же подземную галерею случайно найти именно еще один такой же бездарный портретист! Это для случайного совпадения уже слишком.
– Слишком, – согласился Скай. – Но совпадение могло быть не случайным, если в деле замешан призрак старого убийцы. Здесь, я так понимаю, по прямой совсем недалеко до галереи?
Данн кивнул и указал рукой в угол.
– Она где-то вон там. Из подвала есть хорошо спрятанный проход в старый подвал, оставшийся от особняка, а уже оттуда – коротенький ход к галерее. Отсюда дотуда около сотни шагов, не
