Гильдии, друзья поехали к гостинице. И только после того, как дверь комнаты закрылась, отгородив друзей от внешнего мира, он повернулся к Скаю.
– Там все неправильно!
– Ты про подвал? – уточнил волшебник.
– Не только, – ответил травник. – Хотя в подвале все особенно неправильно. На полу грязь, на стенах тоже, а все эти хм… улики – они чистые. Ну то есть заляпаны немного – и краской, и грязью. Но это все свежее, не застарелое. А ведь оно там как будто бы должно стоять как минимум с весны. Это же как будто бы место, где он рисовал последнюю картину? Тогда почему затертое кровавое пятно на полу совсем не старое? И на стенах вокруг – никаких брызг? Вот вокруг тела – там да, все залито. А там, где якобы замучили как минимум одну девушку – только аккуратненько растертое пятно на полу?
Ответов у волшебника не было. Зато он был у Пита.
– Это место – липа.
– Но зачем Олкиндеру уводить следствие от настоящей мастерской? – спросил Скай, в глубине души уже понимая, какой ответ будет правильным.
– Это не он, – уверенно сказал Пит. – Одно из двух: или мастер Олкиндер все-таки не убийца, или мертвец в подвале вообще не Олкиндер.
– Кстати, – вставил Ник. – Ты заметил следы у мертвеца на запястьях? Он как будто был связан тонкой веревкой. Только не очень дергался, поэтому веревка и не врезалась глубоко.
Пит согласно кивнул.
– Интересно, спишут ли наши дорогие коллеги из Охраны эти следы на то, что рукава у покойного были слишком тесные?
Скай, никаких следов не заметивший, испытал прилив острого стыда. Вот так разок побрезгуешь разглядеть мертвеца повнимательнее – и тут же упустишь что-то важное.
– А такое может быть? – спросил Ник.
– Следы от завязок рукавов? – предположил Пит. – В том-то и дело, что может. Но если сюда добавить еще краску, которую заметил Скай, угол, под которым перерезано горло, и некоторые другие детали, то самоубийство становится совсем сомнительным. Вопрос лишь в том, захочет ли Рисс обратить на эти детали внимание или ему слишком хочется верить, что это поганое дельце завершено?
– А какие еще детали? – уточнил Скай.
– Например, у мертвеца ладони в крови, будто он зажимал рану. При этом нож лежит так, будто он выпал из руки в момент смерти. Как такое может быть? Лужа крови растеклась в другую сторону, так что испачкать руку уже после смерти он не мог. Если взяться объяснять, то получается, что он сперва резанул, потом уронил нож, схватился за горло, упал мордой вниз, а после этого снова потянулся рукой к ножу, да так и помер.
Пит продемонстрировал всю последовательность действий. Вышло совсем неубедительно.
– Ладно, – вздохнул Скай. – Сейчас нам всем надо отмыться и отоспаться. А завтра узнаем, что надумали наши дорогие коллеги.
Несмотря на поздний час, Пит умудрился быстро организовать и натопленную помывочную, и еще один ужин, после чего Скай забрался под теплое одеяло и наконец-то сумел выбросить из головы всех мертвецов, призраков и ленивых бородатых волшебников.
Утром Скай привычно не обнаружил в комнате Ника. Кажется, волшебник уже завел манеру спать дольше всех. Неужто это и есть то самое барство, отсутствием которого Пит его так часто попрекал? Всласть высыпаться, а потом вставать к готовому завтраку. Пожалуй, это было очень даже приятно, но почему-то самую малость неловко.
В большой комнате Пит с Ником уже ждали, вместе с глиняным горшочком с запеченной олениной, обернутым в полотенце, чтобы не остывал. Рядом стояла корзинка с ломтями хлеба.
– С добрым утром, – поздоровался Ник и встал, отложив книгу. – Сейчас за травяным отваром схожу, мы весь выпили, все равно он, если перестоит – в редкостную гадость превращается.
Помощник вышел. Скай уселся за стол и пододвинул к себе еду. Пит на другом конце стола что-то старательно писал, видимо, готовил отчет для госпожи Аканты. Волшебник вздохнул, вспомнив о деле, стремительно становящемся все более и более непростым.
– Вчера я тебе не отчитался, – верно понял его вздохи Пит. – В публичных домах действительно пропадали девушки-шатенки. Пока что мы, увы, не можем никого оттуда привести на опознание, да и посетителей разной степени подозрительности там бывает много, так что это очередная иголка в стоге даже не сена, а проволоки. Других новостей пока нет. Сейчас ты позавтракаешь, и можно будет идти к Данну с вопросами.
– Почему проволоки? – не понял Скай.
– А потому, что найти иголку в сене – не такое уж сложное дело: можно взять магнитный камень, можно сжечь стог и просеять пепел. А ты попробуй-ка найти железку среди других железок!
Скай согласился, что их дело похоже именно на это.
– Что до предков Ниара, – продолжил Пит, – то дом над подвалом с картинами действительно принадлежал его прадеду. Но фамилия прадеда и правда ни в домовых книгах, ни в нотариальных не числится. Прадед был Силанусом, а Ниар – Стезиус.
– Как так? – удивился Скай.
– Ничего криминального: у Силануса была только дочь, которая после замужества и стала госпожой Стезиус.
– Думаешь, Рисс об этом знает?
Пит выразительно пожал плечами: мол, кто ж его знает, начальство-то, да еще и чужое?
– Других родственников, кроме отца и матери, у Ниара нет, – добавил он.
Скай задумался: если Рисс все-таки закроет дело, смогут ли они продолжить расследование самостоятельно? Наверное, многое зависит от того, что решит госпожа Аканта.
Волшебник поглядел на исписанные листы бумаги перед Питом и спросил:
– А что ты пишешь в отчете?
– Пока – все то, что было до этой ночи. Дальнейшее прямо зависит от того, что понапишут наши не совсем коллеги. Вот здесь мы можем оказаться в мутной водице мелкой политики. Так что запасайся терпением.
– Думаешь, Рисс так хватается за то, что дело раскрыто, потому что именно его людям достается вся слава? И анонимку получили они, и у тела оказались первыми, и даже изначально на мастера Олкиндера они вышли.
– Верно мыслишь, – усмехнулся Пит. – Сейчас дело выглядит быстро и успешно раскрытым. Если даже настоящий злодей на самом деле сбежал – не дурак же он снова в Лареже что-то затевать, так что Риссу и его конторе такой расклад очень даже выгоден. Я, конечно, буду очень рад в них ошибиться, но опыт подсказывает, что они будут верить в подсунутую им версию до упора. А то ведь еще не известно, как оно обернется, если продолжать-то. За нераскрытые преступления их ваш Совет тоже небось пряниками не кормит.
– И что нам делать?
– Не злить Рисса, – развел руками Пит. – И постараться убедить госпожу Аканту, что мы сумеем доказать тот замечательный факт, что убийца провел наших дорогих коллег, как деревенских простаков. Это может ее порадовать.
– Тогда, может быть, я вместе с Ником пойду к Данну, а ты сам к ней поедешь? А то я не
