нарушить тишину и упустить единственный верный момент, когда можно будет начать говорить.
— Расслабьтесь. Кризис миновал.
Этими словами Филипп словно отдал команды «Вольно!» и «Отбой!», после которых можно было снять противогазы и спокойно дышать. Реакция молодежи даже немного развеселила его.
— Кто-нибудь хочет что-то сказать, прежде чем мы начнем… продолжим наши занятия?
Он случайно запнулся на слове «начнем» и поспешил его исправить на «продолжим», но очень даже специально использовал слово «занятие» во множественном числе. По мнению Филиппа, перво-наперво нужно было рассеять все сомнения и проинформировать группу о том, что они продолжают идти тем путем, который наметили ранее.
— Я скажу от имени всех, — поднял руку Аарон. — Мы действительно сожалеем о том, как все произошло. Мы не хотели бы, чтоб…
— Аарон, постой. А что именно произошло?
— Ну, если прямо говорить, то конфликт с режиссером, о котором вы в курсе. Мы хотели бы еще в пятницу с вами встретиться, но это оказалось невозможным.
— Это по факту. А по существу?
Аарон нахмурил брови. В группе начали переглядываться. Казалось, никто не понимал что имел в виду Филипп. Тишина становилась болезненной.
— По факту двое из вас в открытую высказали свое недовольство художественным руководителем, а некоторые, я осмелюсь предположить, молча поддержали их. А по существу же вы просто восстали против общепринятых порядков, которые стали для вас неприемлемыми. Просто вы сделали это по-детски, в лоб, не приняв в расчеты многие факторы, в том числе и слабые стороны вашего оппонента. Звучит несколько сумбурно, я предполагаю, но поверьте мне на слово: вам сейчас не стоит уходить в себя, пытаясь найти там причину ошибки или корень зла как такового. Что сделано, то сделано. На то у вас была пятница, а сегодня уже вторник новой недели. Давайте оставим это событие в прошлом, извлечем из него все возможные уроки, и с этим новым опытом пойдем дальше.
Филипп вкратце рассказал им о том, как прошла вчерашняя встреча с Коллинзом. Он высказал легкое недовольство тем, что был поставлен перед фактом в силу незнания фамилии режиссера, однако Аарон справедливо заметил, что им всем в процессе занятий было как-то не до этого. Правда, Ариадна и Пан согласились с тем, что они уж очень явно пошли в атаку, совершенно позабыв о том, что тем самым сделали уязвимым передний фланг своего боевого подразделения.
— Не нужно сразу раскрывать все карты и обнажать козыри, тем более в вашей ситуации. Подумайте, ведь через пять недель — а ведь действительно, пять недель! — в это самое время вы, наверное уже успеете насладиться аплодисментами после сдачи своего спектакля. Вам не нужно сейчас идти на конфликты, тем более, что три недели у нас прошли в совершенно спокойной политической атмосфере.
— Нет, ну я не сказала бы, что в совсем уж спокойной, — возразила Ариадна, — нам все труднее и труднее дышалось во время занятий. Нужно было высиживать эти часы, хотя мы знали, что просто теряем это время. Я лично чувствовала это.
Некоторые из присутствующих согласно закивали головами.
— И это понятно, и это я ценю. Страшнее было бы, если бы вы в вашем возрасте не замечали, как опасно терять время, и уж тем более убивать его. Но эти часы — цена компромисса. И поверьте: вы получаете больше, чем отдаете. Иногда можно и заплатить, чтобы попасть на мастер-класс, где учат тому, как нельзя что-либо делать.
Те же, кто кивали ему полминуты тому назад, еще более активно закивали и на этот раз, правда теперь они еще и переглядывались, ехидно улыбаясь.
— Однако наша цель немного изменилась, и нам нужно будет скорректировать наши действия. Во-первых, мы теперь играем в открытую. Ваш худрук не против нашего сотрудничества. Он даже сам заинтересован в успешном результате, ведь его имя будет теперь ассоциироваться с оригинальными режиссерскими решениями, которые, как он надеется, смогут гарантировать ему некоторую стабильность, хоть о них и не будут говорить в элитных кругах. Но помните: работаете вы не на него, а лишь только на самих себя. Во-вторых, продолжаем делать вид, что вы интересуетесь вашими официальными занятиями. Поверьте, вам не будут мешать выходить за общепринятые рамки, но только не злоупотребляйте ситуацией. В-третьих, — и это важно! — ничего не бойтесь. Раньше мы могли опасаться сделать что-то не так. Теперь же мы просто не можем делать все, как всегда. Вы — не обычная группа, и все вселенские силы просто обязаны гарантировать нам успех. Я говорю о сдаче вашей дипломной работы. И наконец, я хочу, чтобы мы закончили основные репетиции на неделю раньше намеченных сроков, а если так, то у нас в распоряжении всего три недели.
— Это точно? А почему? — начали спрашивать из зала.
— Я так чувствую. Интуиция. Ничего не могу с этим поделать. Есть еще вопросы?
То ли всем все было ясно, то ли, наоборот, представлялось обволоченным непроглядным туманом неопределенности. Филипп и на этот раз оказался рядом.
— Я представляю нас идущими в темноте с факелами в руках. Медленно ступаем мы, но непрестанно. Тьма окружила нас плотным кольцом, но она не может нас поглотить, покуда не погасли наши огни. Чем плотнее мы будем прижиматься друг к другу, тем крепче будет осаждать нас тьма. Пусть сначала нам будет страшно, пусть мы будем смотреть нашим страхам в глаза. Нам должно быть страшно и нам нужно почувствовать друг друга, чтобы потом мы смогли развернуться в непробиваемую шеренгу и нести свет, освещая вслед идущим путь к звездам.
И их лица светились каким-то странным светом.
— А теперь всем как одному переодеваться — и на сцену. Мы начинаем наше главное наступление.
Глава 24. Гуру, Магистр, Демиург
Началась предпоследняя неделя июня. Несмотря на то, что понедельник все еще принадлежал официальному режиссеру, Филипп относился к нему как к своему полному рабочему дню. Плотно поев и все обдумав, он вышел из дома ровно без десяти минут десять и прямиком направился к
