Оценивая эти события, вспоминал Н. В. Андрианов, «министр безопасности Баранников исходил из того, что насильственная развязка неизбежна. Агентурные источники (в том числе и из близкого окружения самого Ельцина) свидетельствовали, что изыскивается лишь провокационный повод для штурма»[1280].
Если же учесть, что накануне В. П. Баранников утвердил план проведения в районе «Белого дома» митингов протеста, а появившаяся вслед за этим листовка Президиума МК ФНС, который возглавлял Н. В. Андрианов, содержала призыв к разблокированию Дома Советов, получается, что они способствовал созданию такого повода.
В то время, как возглавляемый А. В. Крючковым Штаб ФНС проводил «блуждающие митинги», в здании Конституционного суда продолжалось совещание глав субъектов Федерации[1281].
Из решения совещания субъектов Федерации 30 сентября: «1… немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить функционирование систем его жизнеобеспчения…, 2… отменить указ № 1400… и принятые акты в связи с ним…, 3… установить по согласованию с субъектами Федерации дату одновременных досрочных выборов Президента и высшего законодательного органа РФ не позднее первого квартала 1994 г.». «В случае невыполнения требования пунка 1 настоящего решения до 24 часов 00 минут 30 сентября 1993 года… мы примем все необходимые меры экономического и политического воздействия»[1282].
В 19.30 четверо участников этого совещания (В. Густов, К. Илюмжинов, Л. Потапов, Е. Финоченко) прибыли в «Белый дом»[1283]. Проинформировав делегатов Съезда о принятом решении, К. Илюмжинов сначала посетил А. В. Руцкого[1284], затем в 21.00 – Р. И. Хасбулатова. Он сообщил, что участники совещания начали переговоры с правительством о прекращении «блокады Парламента» и решении «конфликта мирными средствами»[1285].
В тот же вечер популярная тогда телепередача «600 секунд» передала сенсационную новость о том, что днем на Лубянке состоялся митинг сотрудников МБР и военной контрразведки, которые осудили Б. Н. Ельцина и высказались в поддержку парламента[1286]. На следующий день по городу стала распространяться листовка с резолюцией этого митинга[1287]. Об этом как о реальном факте пишет автор «Анафемы»[1288].
Видимо, в связи с этим в ночь с 30 сентября на 1 октября, после того, как в «Белом доме» стало известно о решении принятом совещанием представителей субъектов Федерации и о «митинге на Лубянке», А. В. Руцкой подписал указ, в котором снова потребовал от В. А. Ачалова, В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева занять свои кабинеты в министерствах[1289].
И снова министры не подчинились этому приказу.
А затем стало известно, что «митинг на Лубянке» – это блеф.
Оказывается, 30 сентября у здания Министерства безопасности с небольшой группой сторонников парламента появился генерал А. Н. Стерлигов. День подходил к концу, и сотрудники министерства покидали свои рабочие места. Когда они выходили на улицу, А. Н. Стерлигов и его спутники попытались вступить с ними в обсуждение происходящих событий. Но дальше этого дело не пошло[1290].
Поэтому никакой резолюции «сотрудников МБР и военной констразведки» с осуждением Б. Н. Ельцина не принималось. А тот документ, который появился на следующий день, – это фальшивка. Весь вопрос заключается только в том, где она была состряпана: на самой Лубянке или же в «Белом доме».
Вероятнее всего, она вышла из стен Министерства безопасности, так как появившаяся в «600 секундах» информация о «митинге на Лубянке» транслировалась по государстенному телеканалу.
В связи с этим нельзя не отметить, что названная передача, освещавщая о события вокруг «Белого дома» с последовательно антикремлевских позиций, беспрепятственно выходил в эфир на протяжении всех двух недель переворота.
По свидетельству А. Залесского, в тот же вечер 30 сентября около 21.00 баркашовцы построились у Белого дома «напротив четырнадцатого подъезда», причем «на этот раз с автоматами» и начали маршировать «сначала к одной, затем к другой баррикаде. Их руководитель – не знаю, сам ли Баркашов или кто другой, – повернувшись спиной к стоявшей невдалеке цепи милиционеров и лицом к своему отряду, выбросил вперед руку, как в фашистском приветствии, и крикнул “Слава России!”. Отряд в один голос повторил. Потом то же движение рукой и выкрик: “Смерть Ельцину!”. Один немецкий журналист в восторге от этого выступления поднес три сложенных пальца к губам и причмокнул, как будто конфетку съел». А «через несколько минут “Желтый Геббельс” объявил: “В связи с демонстрациями оружия у Белого дома мы приводим наши силы и боевую технику в состояние повышенной боевой готовности»[1291].
По другим даннным, сделанное заявление имело еще более решительный характер: «По оперативной информации ГУВД, сегодня под прикрытием гражданских лиц из «Белого дома» планируется прорыв вооруженной группы и нападение на городские объекты. В связи с этим правоохранительные органы вынуждены подвести к зданию бронетехнику и использовать ее для пресечения вооруженной вылазки»[1292].
30 сентября неожиданно для многих был освобожден от должности начальник штаба Добровольческого полка Л. А. Ключников[1293]. По мнению Ю. В. Колоскова, причиной этой стало исчезновение начфина полка, который унес с собою все бывшие у него деньги. Как утверждает Юрий Вениаминович, его попытка защитить начштаба натолкнулась на нежелание В. А. Ачалова и А. М. Макашова разбираться в этом[1294].
На самом деле и один, и второй просто-напросто не стали посвящать Ю. В. Колоскова в действительные причины произошедшего. По свидетельству А. А. Маркова, вечером 30 сентября начальника штаба на одном из верхних этажей «Белого дома» остановил находившийся там пост, возглавляемый сотником В. И. Морозовым. Поскольку пароля начальник штаба не знал, специального пропуска не имел и на вопрос: куда направляется, ответил: проверить работу радиостанции, хотя она не находилась в его непосредственном подчинении, Л. А. Ключникова задержали и доставили к А. М. Макашову. А. М. Макашов приказал отстранить его от должности и взять под охрану до выяснения всех обстоятельств[1295].
Почти сразу же под подозрением оказалось еще несколько человек. В тот же вечер последовал приказ об отстранении от занимаемых должностей заместителя командира полка П. А. Бушмы, заместителя командира полка по воспитательной работе Матюшко и заместителя командира полка по тылу Р. А. Батретдинова[1296].
Новым заместителем командира полка стал В. В. Самброс, начальником штаба – Н. М. Табанаков, заместителем командира полка по воспитательной работе – капитан 3 ранга С. А. Мозговой, заместителем командира по тылу – Л. С. Бочарников. Одновременно В. В. Самброса на посту командира спецгруппы «Москва» заменил младший лейтенант Н. А. Кондратьев, а Н. М. Табанакова на посту командира второго батальона – капитан С. В. Субботин[1297].
Что скрывалось за этими кадровыми переменами, до сих пор остается покрыто тайной.
Между тем Ю. В. Колосков попросил меня специально отметить, что считает отстранение Л. А. Ключникова недоразумением, так как свою невиновность он доказал утром 4 октября, когда вышел навстречу БТРам и был сражен пулеметной очередью[1298].
Там за океаном
Отмечая, что без предварительной договоренности с лидерами «семерки» и прежде всего с США Кремль не пошел бы на государственный переворот, Р. И. Хасбулатов утверждает, что «Ельцин поспешил известить о своем последнем указе послов западных государств до того, как выступил перед своим народом, а еще раньше советовался по телефону»[1299]. По другим данным, когда Борис Николаевич появился на телеэкранах, текст его выступления уже находился в Вашингтоне[1300].
Как установила Комиссия Т. А. Астраханкиной, 2 сентября государстваенный секретарь У. Кристофер и президент Соединенных Штатов Америки Б. Клинтон «получили от резидентуры ЦРУ в Москве подробную информацию о подготовке Ельцина Б. Н. к антиконституционному прекращению деятельности высших органов государственной власти Российской Федерации»[1301].
Из материалов этой же комиссии явствует, что «13 сентября 1993 года, в ходе визита в США, министр иностранных дел Российской Федерации Козырев А. В., по поручению Ельцина Б. Н.» тоже «поставил в известность о намерениях Президента Российской Федерации Государственного секретаря Соединенных Штатов Америки Уоррена Кристофера и заручился его поддержкой»[1302].
