Однако приехавшие в 14.00 из Свято-Данилова монастыря в «Белый дом» Ю. М. Воронин и адмирал Р. Чеботаревский информировали спикера о том, яблоком раздора стал «указ № 1400», отменять который и следовательно признавать представителей Белого дома представителями парламента Кремль отказывался[1366]. Единственно, что удалось в тот день – подписать «программу мер по нормализации обстановки вокруг Белого дома»[1367].
Когда в 15.00 Р. И. Хасбулатов начал свой «традиционный брифинг для журналистов», то обратил внимание, что их было в два раза меньше, чем обычно. «Оказывается, западные посольства… предписали своим журналистам немедленно покинуть Парламентский дворец»[1368].
Это свидетельствовало о том, что иностранные дипломаты или не верили в положительный исход переговоров, или же заранее были проинформированы, что они закончатся неудачей.
Генеральная репетиция
И действительно главные события в тот день разворачивались не в «Белом доме», не в Кремле и не в Свято-Даниловом монастыре, а на улицах столицы.
В субботу 2 октября мэрия организовала празднование 500-летия Арбата[1369]. А на Смоленской площади с 11.30 начали собираться участники запланированного митинга[1370].
Место для митинга было выбрано очень «удачно»: с одной стороны, прямо под окнами Министерства иностранных дел, что сразу же позволяло привлечь к нему внимание из-за рубежа, с другой стороны, в непосредственной близости от парламента, что позволяло направить митингующих на прорыв блокады «Белого дома».
Одним из первых – в 9.30 – на Смоленской площади появился В. И. Анпилов. К этому времени площадь уже была «оцеплена милицией, движение по Садовому кольцу перекрыто плотными рядами ОМОНа в странной камуфляжной форме: черные пятна на светло-голубом фоне. Народный язык тут же подобрал к ним точное словцо: «крапатые». Оказалось, это был ОМОН переброшенный в Москву из родного города Ельцина – Свердловска. От «крапатых», – пишет В. И. Анпилов, – несло чесноком и уральской самогонкой»[1371].
Надо отдать должное Виктору Ивановичу. Не всякий политик так хорошо разбирается в самогоне.
С самого же начала события стали развиваться не так, как планировались. Митинг еще не успел начаться, как «Анпилов, – вспоминает один из его участников, – зачем-то отвел своих в сторону гастронома. В сквере против МИДа нас осталось около батальона»[1372]. По некоторым данным, В. И. Анпилов увел за собою около 300 человек, а в сквере вместе с А. В. Крючковым осталось 600–700 человек[1373].
«На митинг ФНС, – вспоминает В. И. Анпилов, – через дорогу от МИДа, пропускали только с Андреевскими флагами, «красных» же оттеснили от «патриотов» и прижали к самой стене высотного здания»[1374].
Из числа выступавших на митинге ФНС можно назвать В. Аксючица, В. Алксниса, Б. М. Гунько, А. Калинина, В. Г. Уражцева. Особо следует выделить выступления лидеров РПК А. В. Крючкова и Е. А. Козлова. Призвав собравшихся оказывать помощь штабу ФНС, «предоставив в его распоряжение автотранспорт, радиостанции и другую технику», А. В. Крючков в полном соотвествии с принятым накануне решением предложил направиться к «Белому дому» и образовать там «живую цепь снаружи вокруг оцепления», «выставив постоянный пикет на мосту напротив Дома Советов»[1375].
На митинге была принята резолюция, которую зачитал Е. А. Козлов. В ней содерались следующие требования: «1) вывести из Москвы подразделе ния ОВД, 2) проведение одновременных выборов в марте, 3) избирательные комиссии должны контролироваться совместно Верховным Советом и Советом Федерации, 4) гарантом демократических выбо ров народных депутатов должно являться правительство национального доверия и 5) отстранение Ельцина от власти либо вообще ликвидация поста президента, 6) деблокирование Верховного Совета»[1376].
В 13.00, когда митинг уже подходил к концу, появились омоновцы и начали вытеснять митингующих из сквера[1377]. «На нас, – пишет один из участников митинга, – наваливается батальон ОМОНа. Не принимая боя, отходим к Бородинскому мосту. Они – следом. Мы потопали, волоча их за собою и, следя, чтобы не отставали, на Киевский вокзал. Здесь одни «растворились в толпе»[1378], другие попытались продолжить митинг[1379].
Однако не все митингующие из сквера отошли к Киевскому вокзалу. Часть людей вместе с И. В. Константиновым переместилась в сторону МИДа и влилась в толпу митингующих под руководством «Трудовой России»[1380].
Здесь для митинга была выбрана «временная сцена», сооруженная к празднику у ресторана «Арбат» на пересечении Арбата и Садовго кольца, через дорогу от Министерства иностранных дел. Рядом, «там, где Арбат выходит на Смоленскую площадь», сооружалась еще одна «временная сцена», но «достроить ее не успели. У сцены валялись арматура, железные уголки, другие крепежные детали: готовое оружие для самообороны. Между недостроенной сценой и углом здания МИД остался проход шириной метра в полтора»[1381].
Главную роль здесь играли лидеры «Трудовой России»: Виктор Анпилов, Владимир Гусев, Игорь Маляров и Борис Хорев[1382], кроме них, среди выступавших были Валерий Иванович Скурлатов, Виталий Георгиевич Уражцев, Владимир Макарович Якушев[1383].
По некоторым данным, около 14.00 появились бойцы спецназа Софринской бригады. Они «без излишней жестокости» начали теснить митингующих с Садового кольца на Арбат. Затем к ним на помощь пришел ОМОН. И тогда у впадения Арбата в Садовое кольцо раздались «оглушительные вопли попадавших под удары женщин»[1384].
«…Когда «крапатые» побежали с дубинками наперевес на «Трудовую Россию», – пишет В. И. Анпилов, – явно надеясь «размазать» нас по стене высотного здания, по этому узкому проходу удалось увести людей из-под удара, а затем метанием гаек, болтов отсечь разъяренный ОМОН от людей… Наши тут же овладели недостроенной сценой и подняли над ней Красный флаг, как над баррикадой»[1385].
«Крапатые», – вспоминает В. И. Анпилов, – предприняли вторую попытку прорваться в наш тыл с Арбата, теперь уже и со стороны гастронома «Смоленский», и это им удалось. В наших рядах оказались два безногих инвалида: один ветеран войны, другой помоложе… Один из «крапатых» настиг инвалида помоложе и страшным ударом дубинки по голове свалил его с костылей»[1386].
По некоторым данным, омоновцу, сбившего инвалида, этого показалось мало и он ударил его еще ногой, в результате чего «проломил ботинком голову»[1387]. «Мужики! Бей их арматурой!» – закричал высокий, статный Валерий Сергеев, подполковник запаса пограничных войск, и взял в руки полутораметровый «уголок»[1388].
Почти мгновенно была разобрана «временная сцена, сооруженная для праздника Дня Арбата, и в ход пошли стальные трубы и профиля. Контратака была яростной и ОМОН, потеряв до 25 человек, бежал с поля боя. Садовое кольцо перекрыли баррикады и пылающие костры»[1389].
На помощь омоновцам был брошен батальон внутренних войск. В это время у метро «Смоленская» находилась «огромная толпа молодежи», которую с трудом сдерживало милицейское отцепление. «Увидев бегущих на нее солдат с дубинками, – пишет В. И. Анпилов, – молодая, упругая пружина распрямилась и сама пошла в контратаку». «Кулаками, камнями молодые смяли хорошо экипированного противника, обратили его в бегство и освободили всю проезжую часть Садового кольца от проспекта Калинина до Смоленской площади»[1390].
«Спецназовцы, экипировавшись щитами и шлемами, – сообщал корреспондент Левого информцентра, – вновь пошли в наступление, но были отогнаны градом камней. Демонстранты перекрыли движение на Садовом кольце и там появились баррикады»[1391]. Появились они и на Арбате[1392]. Причем, если верить очевидцам, баррикады появились «в мгновение ока»[1393], «выше чем у Дома Советов»[1394]. И снова из ничего.
Возведение баррикад объяснить нетрудно. Труднее объяснить, зачем возле них среди белого дня стали разводить костры, причем из непонятно откуда взятых автомобильных покрышек, дающих, как известно, больше дыма, чем тепла и огня. Зато картина получилась впечатляющая. Особенно для журналистов, для теле – и киноператоров: Смоленская площадь, баррикады и поднимающиеся из-за них вверх на фоне Министерства иностранных дел языки красного пламени и клубы черного дыма.
На Смоленской площади К. А. Черемных тоже заметил, как в толпу митингующих влилось несколько десятков человек в черных кожанных куртках, которые, как и на площади Восстания первыми вступил в сражение с ОМОНом, а затем начали возводить баррикады[1395].
